Плацкарт для двоих

Вторая ночь прошла приятнее — Юрка почти не просыпался, а утром чувствовал себя вполне отдохнувшим. Ласково посмотрел на игрушечного кота: наверняка его лап дело. В вагоне стоял оживленный гул: люди суетились, бегали в туалет, собирали мусор, сдавали постельное белье, хотя до прибытия оставалось еще два с лишним часа. Плисецкий и сам раньше так делал, потому что казалось — сдал постельное белье, значит, почти приехал. Сейчас же Юрка сидел, задумчиво глядел в окно и жевал пирожок трехдневной давности. Со вкусом яблок, старой клетчатой сумки и предстоящей разлуки. На душе было неспокойно. В голове крутились десятки возможных вариантов развития событий. Когда Бек спустился к Юрке, первым, что он сказал, было: — Ты уже придумал имя новому питомцу? Питомец стоял на столе и пристально смотрел черными глазами-бусинками на своего нового владельца. Почти так же пристально, как Бек. — Отабеком назову. На память. — Зачем тебе два Отабека? Так неинтересно. — А что, второй тоже останется? — А ты как думаешь? «А я, блядь, никак не думаю. Стоишь тут весь такой красивый, говоришь загадками, ни стыда ни совести», — подумал. Вслух ничего не сказал, только вздохнул устало. Беку, в принципе, и не нужно было ничего говорить. Он вытащил сумку сверху, порылся немного, достал ежедневник (в кожаной обложке, с красивой белоснежной бумагой, прям как у важного директора какого-нибудь) и ручку, написал на листочке что-то, вырвал и протянул Плисецкому. Юрка аж поморщился: такую красоту испортил. Потом увидел на бумажном огрызке аккуратно написанные цифры, даже спрашивать ничего стал, положил в карман и улыбнулся. Будущее вдруг перестало казаться таким туманным. Бек подмигнул ему (он, оказывается, и на такое способен) и ушел в туалет зубы чистить, оставляя Юру одного — покрасневшего от смущения и на грани сердечного приступа. Плисецкий, подождав несколько раздражающе долгих минут, пока телефон соизволил загрузиться, отправил смс для проверки связи: «:)». Через полчаса получил от Отабека: «;)». Подумал: можно ли это считать флиртом или я уже ебнулся? Ответа на этот вопрос так и не нашел. Обычно Юрка одним из первых выбегал из вагона: не верил своему счастью, вдыхал петербургский воздух полной грудью, неторопливо шел до метро, жадно ловя взглядом уже ставшие родными привокзальные дома и улицы. В этот раз Плисецкий сидел на твердой разложенной полке (матрац они с Отабеком еще час назад закинули наверх), смотрел на своего попутчика и думал: хорошо, что людей много и они медленно выходят, можно украсть еще несколько минут. Когда последний человек покинул вагон, встали наконец и Бек с Юрой. Отабек, несмотря на юрины протесты, забрал у него одну сумку, проводил до выхода из вокзала и вызвал ему такси. — У меня нет денег на такси! — возмущался Плисецкий. — У меня есть, — с неприступным видом парировал Отабек. Юрка не нашелся, что ответить. Стоял рядом и ждал, что будет дальше. Дальше Бек помог закинуть сумки в багажник и чуть ли не силой запихнул Юрке в карман пятьсот рублей. Сказал: — Обижусь, если не возьмешь. Плисецкий не стал возражать, вместо благодарности обнял крепко, а потом, поддавшись порыву, с шальной мыслью «да похуй уже» поцеловал Бека в губы. Точнее, клюнул — быстро, нервно и неуклюже. Даже понять ничего толком не успел — только уловил запах мятной жвачки. Ответа ждать тоже не стал, тут же рванул в такси, захлопнул дверь и задышал так часто, как будто только что стометровку пробежал. Машина поехала. Юрка устало уткнулся лбом в стекло и подумал: «Ну я и долбоеб». На какие-то более глубокие размышления просто не было сил. Все, что Плисецкому хотелось в ту минуту, это поскорее доехать до общаги, уладить все дела с документами, отстоять кучи очередей, проклясть все на свете, мысленно обматерить сварливого коменданта и наконец вечером посреди хаоса неразобранных сумок завалиться спать. Однако долгожданным вечером после всего вышеперечисленного Юрка долго не мог уснуть, прокручивая в голове события последних трех дней. Подумывал написать что-нибудь Отабеку, но вспоминал про этот дурацкий недопоцелуй. Хотелось сквозь землю провалиться от неловкости, не то что о своем существовании напоминать. Юра сам не до конца понимал, почему так себя вел: Отабек вроде как своим поведением давал понять, что Юрка ему не безразличен, и обнял его тогда на второй день, про глаза с серьезной миной заливал, еще игрушку эту подарил... С другой стороны у Плисецкого уже было такое, когда он дружескую симпатию за нечто большее принял, сделал первый шаг, а в итоге: ни отношений, ни дружбы. Отабек, может, просто по жизни такой — добрый и благородный со всеми. Он, наверное, и не может по-другому. Да и наивно было надеяться, что у Бека — диджея, администратора в тату-салоне, байкера и всех остальных возможных клише «крутого парня» — никого не было. За столько лет жизни не где-нибудь, а в Питере. Сдался ему этот Юрка? Спустя полчаса безнадежных попыток заснуть Плисецкий пришел к компромиссу с самим собой: отважился скачать телеграм — единственное место в интернете, которое Бек удостоил своим присутствием. Телеграм на доисторический самсунг закачиваться не хотел, телефон упорно писал: не хватает памяти, купи уже нормальный аппарат, нищебродина, оставь меня в покое, я просто хочу умереть. Однако Юрка так легко не сдавался, удалил практически все приложения, всю музыку и даже количество фотографий сократил почти вдвое (подвиг немыслимых масштабов для такого заядлого инстаграмера как Плисецкий) — и ура! — злосчастный мессенджер все-таки установился. На большее Юру не хватило, он так и уснул с телефоном в руке. Проснулся Юрка поздно — в одиннадцать утра, но ругать себя не стал. После таких переживаний, стрессов и насыщенных путешествий нужно было набраться сил. В телеграме горело одно новое уведомление. Юрка почувствовал, как сердце в груди забилось в каком-то лихорадочно быстром темпе. Взгляду полусонного Плисецкого предстало два сообщения: первое — мем с собакой, которая трогает носом мордочку кота, с подписью «цмок». Второе — краткий, в духе Отабека комментарий: «мы». Юрка рассмеялся вслух: сначала от самих сообщений, а потом от мысли, сколько же времени ни черта не смыслящий в мемах Бек потратил, чтобы найти нужную картинку. Хотелось бы ему посмотреть на отабекову историю поиска. Пальцы неловко зависли над телефоном — Юра не знал, что ему написать. Размышлял: ну уж это точно был флирт? Так и сидел, застывший, минут десять, пока звук нового сообщения не вывел из оцепенения: «Пойдешь со мной на свидание или нет?» Юрка незамедлительно ответил: «Или да».