«Пи...» - а дальше просто неприлично.

      Вернулись они в дом страшные, как третья мировая ядерная война, кажется, перепугав всех своим помятым видом.       Тсунаеши фыркнула, выражая свое нафиг не сдавшееся мнение к нему и ситуации в целом. Близнецы смотрели что-то по телевизору вместе с Ка-сан и не обращали на них внимание, а вот...       - Сыночка!       А вот Емицу явно хотел от него что-то.       Выбежав в коридор, он резко споткнулся и с квадратными глазами, как будто пытающимися вылезти из орбит и улететь куда-то в ебеня, грохнулся на пол.       Н-да, тут ничего не скажешь, видок у них с Реборном и правда аховый.       Все в пылище, со стойким запахом такого перегара, что за километр птицы дохнут и с деревьев падают и, как вишенка на торте, модный плащик от лучших стилистов мафии Мэйд-Ин-Вендиче.       Эннио показалось, что Емицу даже не сразу встать хотел, а решил поваляться, пока жуткое видение не сгинет в сторону второго этажа.       Но желания не всегда сбываются.       Подняв взгляд он увидел всю ту же картину угандошенных «репетитора и ученика», будто вылезших из лучшего фильма ужасов.       Может ли человек одновременно находиться и в шоке, и в глобальном ахуе мирового масштаба? Его отец бьёт все рекорды.       - Эннио, я ща блевану... – а это уже Реборн.       - Ты же чёртово Солнце, с чего тебя так полоскает?       Подхватив болезного, пламеник резво поскакал к ещё не напуганному белому другу, в простонародье названному туалетом.       Пока Реборн встречал светлое и ясное утро в ванной, Эннио решил по-быстрому свалить в комнату. Лучшее лекарство – сон! Но сначала аспиринчик и литр воды для внутреннего приёма.       Это была самая худшая его ошибка.       На кухне его подловил Емицу.       - Эннио, нам нужно поговорить.       - М?       Обычно с такой фразы и начинается твориться весь лютый пиздец в жизни.

***

      Савады обосновались в комнате пламенника, Емицу виновато отводил взгляд, поглядывая на сына. Эннио же в свою очередь был непробиваемее скалы. Ну чем его могут удивить? Новостью, что он сам того не зная вступил в мафию? Окститесь, нельзя напугать того, кто управлял ей почти два десятка лет.       Ему что Реборн, что Емицу годятся не в отца и репетитора, а приятелей-собутыльников.       Емицу тяжело вздохнул и начал разговор, утыкаясь лицом в сложенные на коленях руки.       - Как ты уже знаешь, ты один из наследников компании Вонгола, - он ненадолго замолчал, - Я согласился с твоим желанием повидаться с семьёй, но все же наш главный офис находится в Италии и ты должен присутствовать на многих официальных мероприятиях и встречах, проводящихся среди наших кругов. Надеюсь, ты же вкурсе, что у нас есть не совсем официальные области промышленности? Да? Хорошо. Так вот в будущем уже ты будешь работать с теми людьми и тебе надо осваиваться. Я всецело поддерживаю твое желание пообщаться с семьёй, но наша с тобой жизнь не тут. Через пятнадцать часов у нас запланирован рейс на самолёт, собирай вещи.       И вышел из комнаты.       Вау.       Эннио перевёл взгляд на закрывающуюся дверь и впервые за две жизни подумал, что его отец не такой уж и мудила и все же любит Ка-сан.

***

      Утром следующего дня их троих забрала машина, везя в аэропорт Токио.       Там же оказалось, что Тсунаеши пулей вылетела из дома с чемоданом и напросилась в поездку с ними. Судя по недовольному взгляду всех, брать её не планировали, но пришлось.       Ка-сан долго не отлипала от мужа, заставляя того дать обещание, что будет звонить или писать СМСками каждый день. Емицу ничего не осталось как согласиться.       Реборн выглядел уже не таким заебанным, но сильно недовольным, постоянно зевая. Кто-то оказывается сова и любит поспать подольше.       Эннио предвкушал новые переключение в Италии. Например, знакомство с Занзасом. Как же он обожал доводить босса Варии одним своим присутствием!       На лице расползалась торжествующая ухмылка.