«Пи...» - а дальше просто неприлично.

      По длинному белому коридору, уходящему куда-то в даль, громко цокали тонкие каблуки. Тсунаеши раздражённо цыкнула, возмущаясь, что на одного единственного киллера было потрачено столько нервов и сил. Немыслимо! Чтобы один человек практически под корень выкосил отправленный по его душу отряд! Грёбаный Эннио, грёбаный Реборн, они у нее все ещё попляшут!       Девушка дошла до нужной двери и, резко развернувшись, с силой дернула за ручку, входя в комнату.       В отличие от вычищенного до блеска коридора, место за дверью оказалось крайне жутким: на стенах были старые ржавые листы железа, с потолка свисала мигающая лампочка, а посередине небольшого пространства стоял стул с привязанным к нему человеком.       - Ну, здравствуй, Реборн, - Тсунаеши растянула треснувшие губы в отвратительной ухмылке. Миловидное лицо наполнилось внутренним безумием, отражающимся в глазах, сверкающих в тусклом свете лампы.       Солнечный огневик вздрогнул и перевел мутный взгляд на девушку.       - Ох, как же давно мы с тобой не виделись, Эрнесто! Наверное, с прошлой жизни так точно! - Савада рассмеялась, - Знаешь, так забавно тебя видеть, вот только... - девушка резко подошла, кладя руку с острыми ноготками на плечо Реборна и с силой сжимая его, и тихо прошептала, склонившись к уху, - В этот раз мы совершенно в разном положении. Не находишь это весёлым? - ее голос вновь стал визгливей, - Ах, как бы ты знал, как я истосковалась за проведенное взаперти время по простому человеческому теплу! Моей страстью были балы и званые вечера, танцы и красивые кавалеры, красное вино и... он. Да? Ты же помнишь? Ты же не мог все забыть?!       Однако в ответ ей была все та же тишина. Реборн никак не отвечал, смотря пустыми глазами в пол, опустив голову. Те препараты, которыми его накачали, просто не способствовали хоть какой-то мозговой деятельности, что уж говорить про внезапные бредни сестры его ночного сообщника?       - Как же так... - растерянно промямлила девушка и закричала, - Я была уверенна, что сказала им снизить дозу, чтобы ты понял меня! Чтобы почувствовал, какого это – медленно умереть в полном одиночестве! Чёртовы идиоты, не способные даже на это!       Тсунаеши залепила хлесткую пощёчину связанному мужчине, но тут же ойкнула и попятилась назад. Уткнувшись спиной в стену, она съехала вниз и громко рассмеялась.       - Нет-нет-нет-нет!.. Ты же... Ты же должен был понять! Это все было... было ради него, да?! Да, это всё! Всё ради него! Я жила, существовала, думала только о нем одном!.. - Тсунаеши снова громко рассмеялась, но на этот раз у нее из глаз потекли слезы, - Ох, мой милый, милый, милый! Как же сильно я по тебе соскучилась! Ты ведь проводишь меня к нему, правда, Эрнесто? В прошлый раз помог, что же мешает тебе сделать это добровольно сейчас?       Встав на дрожащих ногах, подрагивающих из-за истерики, Тсунаеши снова приблизилась к пленнику, падая рядом с ним на колени. Потянув руку к чужому лицу, она ласково провела по нему пальцами.       - Почему? Ну почему ты отказываешься просто выполнить одну мою самую маленькую просьбу? - тяжёлый вздох, - Неужели, теперь твое обещание ничего не значит? Неужели так сложно просто сотрудничать со мной? Всего-то что надо, так это сказать «Да», и все твои страдания прекратятся! Обещаю! Ты же знаешь, я всегда держу слово!.. Отведи! Отведи меня к нему! Ну же!       Девушка начала дёргать пленника за плечи, расцарапывая те в кровь, и неистово кричать.       - Тсунаеши-сан!       Дверь резко распахнулась и в комнату влетел размытый силуэт, оттаскивая обезумевшую девчонку в другую сторону комнаты.       - Нет-нет-нет-нет-нет! Вы же сказали он приведет меня к нему! Сказали! - Савада начала брыкаться в крепко сжимающих ее руках, пытаясь выбраться. К счастью, отпускать ее не собирались.       - Тсунаеши-сан, пойдёмте, вам становится хуже. Вы принимали сегодня лекарство?       Человек вывел надрывно плачущую девушку в коридор, поглаживая по спине и шепча успокоиться. Дверь со скрипом закрылась, снова погружая комнату в тишину, сопровождающуюся лишь миганием лампочки.       - Черт... - простонал Реборн, тихо шипя от боли, - Что это вообще было?..

***

      Пузырёк с ядом, пистолет? Оказывается, есть вещи по-страшнее – Реборн!       Это Эннио вынужден был признать, когда понял, что началась вторая неделя без солнечного киллера. Что в замке Варии, что в основной резиденции Вонголы, куда он скуки ради тоже успел смотаться, что на заданиях – всё было не то. Даже пьянка с Занзасом не увенчались успехом: его вместе со стулом выкинули из окна в пруд с наилучшими пожеланиями освежиться. Да вот только прийти в себя никак не получалось.       Что-то скреблось на периферии сознания. Какое-то неясное волнение, нарастающее в панику. Даже интуиция не могла четко определить, будто её что-то блокировало. Будто...       Ему противостоит человек с похожей способностью, предсказывая его шаги, чтобы потом ловко вывести из игры парой выстрелов, не вызывая особых подозрений.       Эннио потёр заспанные глаза и подорвался с кровати.       У него ещё есть козыри в рукавах. Ему надо в Вендикаре.       Сорвав с вешалки в шкафу подогнанный ему плащ с меховой отделкой, Савада высунулся в окно и пару раз постучал по стеклу. Сзади повеяло холодом и появился Страж Омерты.       - Что-то случилось, Небо?       - Приветик, Алехандро! Да нет, вот просто решил проветриться, погулять по самой страшной тюрьме в мире, может, присмотреть камеру для некого человечка. Найдётся?       - Разумеется, - расплылся в улыбке, скрытой под привычными за столько лет бинтами, мафиози, - Прошу.       Алехандро вытянул руку, перед которой открылся портал из огня Мрака.       Эннио смело шагнул внутрь, проваливаясь в глубины темноты. Да, теперь он точно уверен с кем имеет дело. А для столь важного человека, можно и обсудить с Бермудой камеру по-надежнее.       Выйдя из портала, он сразу оказался в кабинете фон Вихтенштейна, сидящего за столом и разбирающего какие-то бухгалтерские бумажки. Ох, бухгалтерия... Добралась даже до самой страшной тюрьмы мафиозного мира, хотя казалось бы, зачем бывшим немертвым отчёты и тому подобное? А надо.       - Небо, тебе что-то понадобилось? Кого-то устранить? - не отрываясь от бумаг, задал вопрос Бермуда.       - Ох, я конечно рад, что вы все обо мне беспокоитесь, но на этот раз да – надо.       Бермуда посерьёзнел и оторвал взгляд от бумаг, ожидая, с чем на этот раз столкнулось их бедовое Небо, раз ему понадобилась их помощь, хотя обычно тот всеми конечностями был против афишировать их связь как хранителей.       - Где находится Тсунаеши? И самое главное, где Реборн.       - Это тот, который постоянно таскался за тобой, как привязанный? - в голосе послышались уж слишком недовольные нотки.       - Ты что, ревнуешь? - весело выпалил Эннио, - И не ходил он за мной как привязанный, просто так совпало, что у него лучший кофе во всех вселенных, а я повар от мамы.       - Выкладывай уже, - раздражённо.       - Тсунаеши хочет быть на шаг впереди. Так как мы оба потомки Примо, то интуиция возможно есть и у нее, этим она и хочет воспользоваться. Короче говоря, она работает по типу глушителя для меня, перекрывает все прямые опасности и действуя косвенно, будто она здесь и не при чем. Интуиция реагирует на эти сигналы и не видит больше опасности.       В голове Эннио раздался тихий звон, вещающий что по типу: «Ну и разбирайся тогда сам, хамло!». Стервозная спутница с первой жизни затихла. Савада вздохнул, а ведь потом припоминать будет!       - То есть ты хочешь ее убить, пока ничего более масштабного не случилось?       - Нет, - резко выдал Эннио, - Она лишь пешка, главная фигура находится далеко в тени за ее спиной. Я хочу, чтобы вы разыскали Реборна.       Бермуда постучал костяшками по столу и в кабинете возник ещё один Страж. Быстро начеркав что-то на пустом листе, он протянул тот подчинённому, а потом посмотрел на Саваду.       - Что делать, когда найдем?       - Удостовериться, что он в порядке, если нет, живо тащить ко мне несмотря на любые препирательства.       Бермуда кивнул.       - Слышал? Бегом! - прикрикнул он на стражника.       В эту ночь Эннио решил остаться в Вендикаре, здесь уже давно появились комнаты с того момента как неживые стали что-то чувствовать, так что и ему была выделена спальня. Сон его был прерывистый и неспокойный.