«Пи...» - а дальше просто неприлично.

      Реборн обреченно вздохнул, кажется он словил тик на оба глаза. С момента нормального знакомства с Бьякураном Джессо прошло чуть более часа. Данный подвид человека за столь короткий промежуток времени успел выесть ему мозги чайной ложечкой, разглагольствуя о тонне зефира, который они теперь ему должны за то, что сбили и запихнули в багажник.       Пластиковая ложечка в руке солнечного киллера с треском сломалась. Реборн прекратил размешивать кофе — он все равно был ужасно невкусным — и натянул шляпу на лицо, желая скрыться от этого восставшего кошмара, оказаться от него настолько далеко, насколько это вообще возможно. Смягчало ситуацию только то, что Саваду этот позитивно-припизднутый тоже не особо радовал.       Бьякуран, сидя в кофейне, куда они его привезли, второй час пожирал зефир и рассказывал о его сортах и полезности для организма. Уши уже загинались от малинового, виноградного, клубничного, яблочного, бессахарного и безглютенового зефира и на что тот или иной вкус должен влиять. Видимо, про тонну он изначально не шутил. Чтоб он подавился.              Раздражала сложившаяся ситуация несказанно.       И при всём этом человек перед ними — когда он только узнал этот ужас, из прострации его не могли вывести минут десять — был боссом Семьи Джессо из Америки, владельцем колец Маре и, мать твою, Небом. Каким образом Бьякуран умудрялся совмещать в себе такие качества, как, например, ответственность, и быть при этом последним распиздяем в голове укладывалось плохо.       Хотя... все Небеса на памяти Реборна были с приветом, утюгом и пистолетом. Занзас вот к примеру в него при первой встрече выстрелил, Савада культурно поздоровался, — это уже потом огневик узнал его тёмную сторону и что тот со справкой от психиатра — а вот историю с утюгом ему вспоминать бы не хотелось. Зато в этот список теперь можно смело вносить эту историю с недопохищеним недотрупа.       - Так зачем ты нас искал? - задал вопрос Эннио, который откровенно заколебался выслушивать весь тот зефирный бред, льющийся им фантаном в уши. Им ещё Тсунаеши искать, а тут Джессо нарисовался.       Савада, конечно, думал, что тот с ней заодно и снова взялся за изъезженную идею захвата мира, но судя по тому, что Бьякуран сейчас сидит перед ними и хомячит за обе щеки, данная догадка провальна. Следовательно, Джессо ни при чем, но на кой черт тогда ему их искать, если он не кукловод? Было бы это так, уже бы попытался их убить. Что ему надо?       - Тсуна, Тсуна, вижу, ты нашёл правильную нить размышления, - Бьякуран в мгновение Ока стал серьёзен, по лисьи прищуривая фиолетовые глаза. Отложив недоеденный зефир, грустно проводив тот взглядом, он сложил перед собой руки в замок и спрятал за ними хитрющую лыбу, ожидая, что же Эннио выскажет.       - Этот ты точно отказался от прежних предубеждений, - выдвинул идею Савада, начиная с малого, будто разведывая обстановку, узнавая, сколько много он может вытянуть из этого разговора.       - Верно, - протянул Бьякуран, лениво кивая, - Дальше?       - Раз так, - Эннио глубоко вздохнул. Мысли путались и никак не хотели идти в стройном порядке. Открытие всех загадок мелькало прямо перед носом, оставалось только схватить их за хвост и ни в коем случае не отпускать, додумывая сформировавшуюся из кусочков пазла картину. Напряжённо, резко и не давая себе времени передумать пламенник проговорил на одном дыхании, - В этот раз мир пытается захватить Ария, не так ли?       Джессо, излучая вокруг себя ауру несерьёзности, взмахнул руками, крича на все кафе:       - В точку! Молодец! Держи зефирку.       Эннио отмахнулся от протянутой сладости, от которой сводило зубы от одного взгляда.       - Но зачем? К чему ей это? Она... ну, она же...       - Тсуна, - Бьякуран ободряюще улыбнулся, объясняя будто неразумному, - В этом мире пустышки Аркобалено получили совершенно другие люди. Ария здесь не является Аркобалено Неба. У нее впереди вся жизнь, а не какие-то жалкие двадцать пять-тридцать от силы, она хочет власти, чтобы ее Семья стояла не то что выше Вонголы, а выше всех уже существующих группировок. Но начать она решила с того, что пошатнёт величайшее творение в Италии. С Вонголы, - зефироман откинулся назад на плетёном кресле, продолжая объяснение, - Пошатнувшееся положение Вонголы покажет, что Италия стала лакомым кусочком, а дальше вас попытаются задавить, чему она непременно поспособствует, - Бьякуран вздохнул, будто ему было совсем лениво, - А дальше перестрелка в перестройку и наоборот, и все между собой перегрызутся и тут она вся такая из себя восстанет из пепла и откроет новую ветвь развития для мафиози.       Эннио насмешливо фыркнул. Полная хрень, о чем он немедленно сообщил Джессо. Таких идиотов, покушающихся на величие Вонголы, были сотни и тысячи ещё до Арии, и что с того? Вонгола — королевская Семья, на ее стороне самые сильные, доказавшие свою преданность. Да, Тсунаеши и ее кукловода надо остановить, но Савада, честно говоря, думал, что за сестрой стоит Бьякуран, у которого и с ресурсами, и с огневой мощью получше будет... Впрочем, если у Арии есть пророческий дар, со счетов ее списывать тоже не стоит. Но без своего главного союзника, который сейчас сидит перед ними и трескает десятую порцию зефира, Джиглио-Неро не так сильны, как были при скачке в десятилетнее будущее.       Мощь Вонголы и один человек с пророческим даром, кто победит? Да будь ты хоть сотню раз лучшим предсказателем будущего, если начнёшь пилить сук, на котором сидишь, рано или поздно свалишься. И хорошо, если не кубарем в овраг, пересчитывая при падении все позвонки.       - Тсуна, ты бы не расслаблялся так сильно, - Бьякуран полез за чем-то в столь же вырвиглазно-белоснежную сумку, доставая оттуда что-то, - Или забыл уже, кем на самом деле является твоя сестра?       На стол шлёпнулся помятый дневник. Тот самый, который они достали из подземной библиотеки, вытащив из-под руки скелета, запертого там.       Джессо открыл потёртую тетрадку на первой странице и ткнул пальцем в выведенную там каллиграфическим почерком надпись. Владелец дневника. Некая «Сепира Н.». Первый босс Семьи Джиглио-Неро, Сепира Неро, а также могущественный шаман, которая в его мире стала первой Аркобалено Неба, ради спасения людей... Вот чёрт.       У Эннио внутри всё похолодело.       - Здесь не я являюсь вашим врагом, Тсуна, но в этот раз нечеловек, против которого вы собрались пойти, гораздо опаснее, чем кто-либо до этого, - на лицо Бьякурана легла мрачная тень. Он нахмурил брови и поджал обкусанные губы, высказывая тем самым свой настрой, - В этой игре нам только предстоит узнать, кто же на самом деле был пешкой в чужих руках.       За столиком наступило молчание. Столько вопросов ещё летало в воздухе неозвученными, столько из них ещё предстояло задать и получить ответы... Воевать против шамана — не шутки. Одного Кавахиры, в принципе, хватало за глаза с его загонами, а что случится, если подобная ему сущность захочет захватить мир? Да кто в здравом уме сможет помешать такой чертовщине? А если эта сущность ещё и много лет вынашивала планы по накоплению мощи?       Эннио схватился за голову. Надо... надо что-то делать, надо обсудить это все с Бьякураном ещё раз, надо создать план, надо разобраться, что их будет ждать, надо знать какими по-настоящему обладает силами Джиглио-Неро, надо задать правильный вопрос, который упорно не лезет в голову.       Слишком сумбурно, слишком невероятно, неправдоподобно — уж кому-кому, но не ему это говорить, мальчик с X-баннером — да даже по идиотски глупо!       Но такое ощущение, что ему надо задать лишь один вопрос, чтобы все встало на свои места...       - Савада, какого чёрта этот помешанный зефирофил зовёт тебя Тсуна?       Точно.       Вот и вопрос.       Теперь все встало на свои места.       А ведь в этом мире его зовут по-другому... Почему Бьякуран об этом не знал? Савада поднимает на него разгневанный взгляд.       - Упс?       - Это всё, что ты хочешь сказать перед смертью, крылатая сволочь? - вокруг Эннио начинает сгущаться тёмная аура, пугающая ночных посетителей и работников кафе. По столу громко стукнули две раскрытые ладони.       - Беги, сука.       И Бьякуран, не будь дураком, побежал.

***

      Реборн устало потёр глаза. Эннио — который оказался грёбаным Савадой Тсунаеши! — сводил его с ума.       Оба, и Бьякуран, и Савада сидели перед ним, как два провинившихся первоклассники, толкая друг друга локтями и пристыженно опустив глаза в стол.       Внезапно открывшаяся правда буквально сбила с ног видавшего худшее киллера. Реборн уткнулся в сложенные ладони и проговорил, пытаясь осмыслить то, что он услышал:       - Итак, ты, - он выразительно глянул на Эннио, - Савада Тсунаеши, Дечимо Вонгола, из другого мира, который каким-то невероятным способом оказался в тушке сына Емицу, а ты, - теперь его взгляд был направлен на Джессо, который, очевидно, ничуть не раскаивался за свой чересчур длинный язык, - Можешь заглядывать в другие миры, из одного из которых и пришёл... Тсунаеши, - выждав длинную паузу, будто смиряясь с неизбежным, медленно сказал Реборн.       Срань Господня, и в какой жизни он успел так нагрешить — а с этими двумя и в реинкарнацию поверишь — мученически подумал солнечный киллер, поднимая глаза к потолку и, наверное, пытаясь найти там ответ.       - Всё верно, - ответил Эннио, щёлкая пальцами. Реборн знал, что когда тот делает так, то значит, что жутко нервничает. Савада и правда выглядел не важно: бледный с потухшими глазами, невольно заставляющий чувствовать себя так, будто пнул ни в чём не повинного щенка. Солнечник даже пристыдился от вида... А, собственно, кого? Сына Емицу? Парня, за которым ему поручили следить? Десятого Вонголы? Савады Тсунаеши из другой реальности? Кого? Ответ ему только предстояло узнать, предварительно хорошенько покопавшись в себе, ведь не все действия Эннио можно было оценить однозначно.       - Злишься? - грустно спросил Савада, смотря прямо. Было ощущение, что он попал в лапы Цербера, охраняющего врата Ада.       - Нет, - ну как тут злиться, ей-богу? На кого? Эннио, что ли? Так он и не виноват, что сука-фортуна ему показала фак и, мерзко хихикая, забросила аж в другой мир. На себя? Не, для такого Реборн слишком себялюбив. Бьякуран? Да этому грёбаному зефироману вообще до лампочки, как поедал свою тонну зефира, так поедает. Вон, под столом пакет маршмеллоу шуршит, - Я скорее в полном непонимание. Осознание пришло, а вот смириться не получается.       Ненадолго наступило молчание, которое наглейшим способом нарушил Джессо.       - Мы, кажется, тут наметились мир спасать, - невзначай протянул зефироман, заглатывая очередную порцию сладости. Никакого раскаяния или неловкости, безобразие, - Может потом обсудите изменившийся статус отношений и для начала разберемся с более существенными проблемами?       Бьякуран наконец обратил внимание на собеседников и икнул от страха, чуть не подавившись зефиром. На него смотрели две пары таких говорящих взглядом, предвещающим все муки Ада, что хотелось рвать когти как можно скорее. Шестое чувство тоже намекало, что ничего хорошего не произойдёт. Ну кто его за язык тянул, а? - А вот мне кажется, что спасение мира можно и отложить на часок, не такая уж это и первостепенная задача. Правда, Эннио?       - Воистину правда. В начале надо научить кое-кого фильтровать идущую от мозга информацию. Приступим же.       Своей чуйке Небо Маре доверять привык. К сожалению, сидел он возле окна: справа путь перегораживал Эннио, который бывший Тсунаеши, а перед ним — Солнечный киллер, что делало отступление ещё более проблематичным. Не мешкая ни секунды боле, Бьякуран нырнул под стол, схлопотал несколько пинков и вылез, пулей летя к выходу. Сзади чувствовались две надвигающиеся враждебные ауры, явно не настроенные на мирные переговоры.       Почему он решил, что идти одному на встречу с этими двумя — хорошая идея?! Сначала сбивают, потом угрожают, теперь и вовсе поколотить хотят!!!       Мамочки, спасите!