"Тайм машин"

На стрелку с секретарем катамарановского горкома “Железные рукава” приехали в полном составе: все три человека. Приехали солидно, на новенькой, хоть и заляпанной октябрьской грязью, “девятке”, которую из заводского вишневого еще в Ленинграде перекрасили в черный - последнее, что успели перед тем, как спешно покинуть город волчьими тропами. Волчьи тропы вели с трасс всесоюзного значения на дороги поскромнее, а дальше и вовсе петляли по плохому асфальту прямо до научного городка с сомнительной репутацией, в старые времена приоткрытого, а в перестройку уже и вовсе стоявшего нараспашку и продуваемого ветрами перемен. Младшие “Рукава” по этому поводу молчали: раз главарь сказал, рвем когти да заляжем на дно, пока кипеш не уляжется, значит, так и надо. Главарь обещал, что в Катамарановске их ждут бетон, дороги и рыночки, которые, в отличие от рынков большого города, еще никто не успел взять под протекцию. На этот раз собирались сделать все по науке: не с ноги зайти, а заручиться поддержкой местной власти. Наладить, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество. Поводили носом по своим каналам, пошуршали ночью тоненькими листочками из факса с фамилиями и послужным списком членов горкома. Шуршали недолго. Главарь ткнул пальцем в третью сверху строку. - Вот этого адресок с телефончиком достаньте, чтобы он у меня был. Так и получилось, что теперь бандиты стояли на опушке мрачного катамарановского леса с незнакомой растительностью и ждали опаздывающего на тет-а-тет потенциального делового партнера. Один от нечего делать крутил пушкой в воздухе, второй насвистывал и беспокойно перебирал пальцами в воздухе, как будто на невидимых клавишах играл. Главарь то и дело протирал полой черной водолазки темные очки. Наконец, мутный осенний день взрезался светом дальних фар. Показалась черная “копейка”. Если и была у секретаря горкома служебная “волга”, то гонять ее по темным делам не стал, приехал на личном транспорте. “Копейка” подъехала на разумное расстояние и встала. Водитель остался за рулем. Ждал. И “Рукава” ждали. А потом главарь помахал рукой в кожаной перчатке, и тогда дверца машины открылась, показалась нога в начищенном ботинке, и ботинок сразу же ступил в жирную октябрьскую лужу. Владелец ботинка, похоже, ругнулся под нос и, насколько мог аккуратно, второй ногой попробовал переступить лужу. Хлопнул дверцей, развернулся. Поджал губы, нахохлился, засунул руки в карманы расстегнутого пальто и с одновременно недовольным и встревоженным видом зашагал к бандитам. Главарь рассматривал его из-за протертых до предельной ясности темных стекол. Бесформенный костюм “совпаршив”, галстук повязан собачьим ухом. Длинная не по уставу волнистая челка растрепалась. Когда секретарь горкома подошел поближе, стали видны пролегшие поперек лба морщины и вертикальная складка между бровями. Да уж, не пощадила его, похоже, политическая карьера. Лидер дождался, когда чиновник подойдет совсем близко, и протянул руку. Тот встал, внимательно посмотрел на застывший в воздухе жест, помедлил, и с видимым подозрением вынул руку из кармана, пожал обнаженной кистью чужую ладонь в перчатке. - Марк. Багдасаров. Владимирович. Бандит дернул уголком губ, как будто хотел усмехнуться, но передумал. Достал из кармана едва початую пачку “Мальборо”, открыл, протянул чиновнику. - Не курю. Главарь пожал плечами, достал сигарету себе и прикурил. - Что, как говорят американцы, кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет? - Хотелось бы услышать что-нибудь более оптимистичное, - чиновник метнул быстрый взгляд на бандита с револьвером, а потом снова посмотрел на главаря. - Это лишнее. - Говорят еще, что добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом. Но мы с тобой, Марк Владимирович, попробуем сначала словом. Да? И главарь поднес свою сигарету ко рту опешившего чиновника, который растерянно обхватил губами фильтр и часто заморгал. Ну же, Марк Багдасаров, не помнишь?