Золотой дракон

Вернувшись домой после проверки места нападения на Поттера, Драко сначала отправился в столовую и приказал эльфам накормить его – пусть обед он и пропустил, но оставаться голодным до вечера не собирался, особенно учитывая, что сегодня потратил уйму сил в облике дракона. Присоединившаяся к нему за столом Нарцисса, разумеется, пообедала вовремя, поэтому сейчас смаковала яблоко, отрезая от него тоненькие дольки. Она видела, с кем на террасе разговаривал сын, и тактично не показывалась ему и его гостю на глаза, давая им возможность самостоятельно разобраться в ситуации. Разумеется, у нее имелось свое мнение, как следует поступить Драко, но она до сегодняшнего дня держала все при себе, желая сначала узнать, что тот намерен предпринять. Нарцисса не сомневалась, что сын обязательно посоветуется с ней, прежде чем решится на что-то важное. – Все нормально? – поинтересовалась она. – Не знаю. Но с Поттером я поговорил, и он даже не пытался меня заавадить, – криво усмехнувшись, ответил Драко. – Ты ему все рассказал? Об узах тоже? – заметив кивок сына, Нарцисса, чуть надменно хмыкнув, продолжила расспросы: – Он не шокирован? Поттер ведь воспитывался магглами, насколько я знаю. – Какая разница, кто его воспитывал? – Драко мысленно отметил, что его покоробил пренебрежительный тон матери. – Он вряд ли знает о наследиях стихийных магов и совсем не понимает, какая ему выпала честь оказаться связанным с одним из них, – гордость за сына засветилась в глазах Нарциссы. Она никогда не скрывала, что была безумно рада проявившемуся у Драко дару, и в свое время приложила немало усилий, чтобы помочь ему хотя бы в общем разобраться с полученными способностями. – Я уже не говорю о его плебейских манерах и дерзком непочтительном поведении. – Это я с ним связан, а не он со мной. И еще… Поттер спас нас от Азкабана, – тихо напомнил Драко, прекрасно осознавая, что все сказанное матерью – правда, однако вместе с тем ему не понравилось такое отношение к партнеру. – Если бы не его свидетельствование… – Я не умаляю достоинств мистера Поттера, – прервала его Нарцисса. – Он действительно очень добрый и наивный мальчик. Но ты так и не поделился со мной подробностями, как он отреагировал на твой рассказ? – Нормально отреагировал, – Драко в задумчивости посмотрел на мать, прекрасно догадываясь, что ему еще не раз придется услышать от разных людей нелестную оценку Гарри, но был не готов начинать разбираться с этим уже сегодня. – Обещал подумать. – О чем подумать? Он собрался проигнорировать узы? Драко, если он… – Нарцисса умолкла, задохнувшись от возмущения. – Он пообещал о нас подумать, о нашем с ним партнерстве, о стихийных магах и их способностях. Поттер сегодня впервые узнал обо всем этом, само собой, ему есть о чем поразмышлять. Мы договорились, что еще поговорим на эти темы. Полагаю, его обещание открыть для меня каминную сеть в Блэк-хаусе, где он сейчас живет, уже кое-что значит, – Драко говорил спокойно, словно объяснял очевидное неразумному ребенку. – Наследство Блэков должно было достаться тебе! – сделала замечание Нарцисса, подпустив в свой тон негодования. – Но Сириус Блэк решил иначе и оставил все своему крестнику. Не нужно сейчас об этом. Давай перейдем в гостиную, – предложил Драко, успевший к этому моменту насытиться. Он уже понял по решительному настрою матери, что основательного разговора не избежать, хотя и предпочел бы отложить его на месяц-другой. – Как скажешь, – не стала спорить Нарцисса и последовала за ним. Она уловила, как в глазах сына на миг отразилось несогласие с ее словами, и это серьезно насторожило – раньше тот всегда поддерживал ее недовольство тем, что от них ушло наследство Блэков. Драко показалось, что мать настраивает его против партнера, указывая на огрехи воспитания и несправедливое, с ее точки зрения, завладение богатствами Блэков. Так сложилось, что они не разговаривали о Поттере после того, как вычислили наличие магических уз запечатления. Если честно, то Драко и сам ни разу не пытался оценить сложившуюся ситуацию, он просто принял тот факт, что связан с Гарри, не желая раньше времени задумываться, как им в будущем строить свои отношения и совместную жизнь. И вот теперь, когда он выяснил, что, похоже, узы повлияли и на его партнера, заставив его обратить внимание на него, на Драко, перед ним в полный рост встал вопрос – как быть дальше? – Так что ты намерен предпринять в отношении Поттера? – с удобством устроившись на диване в гостиной, окна которой выходили на парк и живописные клумбы с розами, спросила Нарцисса. – А что я должен предпринять? Он – мой магический партнер. Мне никуда от него не сбежать. Надеюсь, он ответит взаимностью. От этого многое зависит, – осторожно намекнул Драко. Он, конечно, делился с матерью некоторыми сведениями, отысканными в архивах Отдела тайн, в благодарность за ее поддержку, особенно в то время, когда дар только активировался, однако многое и скрывал, храня секреты стихийников. – Полагаю, ты не забыл о собственном статусе главы рода и поступишь в соответствии со своим долгом, – Нарцисса опасаясь, что сын может совершить ошибку, поддавшись притяжению уз, решила расставить акценты, напомнив ему о традициях семьи, которые не стоило нарушать. – Что ты имеешь в виду? Намекаешь на мое недостойное поведение, когда я защищаю партнера? – Драко после слов матери тут же подобрался, догадавшись, что сейчас ему придется отстаивать собственное мнение, которое, к сожалению, еще не сложилось окончательно. – Я отлично понимаю, что ты ничего не в состоянии сделать со спонтанно возникшей магической связью, но и данное по праву рождения положение в обществе налагает на тебя определенные обязательства. Ты должен соответствовать… – Мама, хватит ходить вокруг да около! Что ты имеешь в виду? – перебил Драко. Он уже понял, о чем пойдет речь, и ему это не нравилось – слишком официальный тон задала беседе Нарцисса, когда они перешли в гостиную. – Полагаю, ты не собираешься сочетаться браком с Поттером? Узы узами, но роду Малфоев нужен наследник, к тому же – законный, поэтому ты обязан привести в дом жену. Я уже не говорю о том, что общественность не примет ваш союз с Поттером, если вы решите открыто заявить, что вы – пара. Однополые отношения не выставляют напоказ, и ты об этом знаешь. Ко всему этому он еще и национальный герой, а ты – сын осужденного сторонника Темного Лорда с меткой на руке. Тебя тут же заподозрят в применении принуждения. – Но запечатление не подчиняется воле волшебника. – Твое запечатление – тоже своеобразное принуждение. Полагаешь, эти тупые недомаги, которые пришли к власти, разберутся, в чем речь? Да они обвинят тебя в проведении связующего ритуала, и ты не сможешь доказать обратного! – Нарцисса заметила, как взгляд сына заледенел – то ли он не думал о подобном раскладе, то ли собирался упрямо не замечать очевидного. – Дар стихийного мага раскрывать нельзя, сила пугает волшебников, особенно после недавней войны. А твое положение из-за попадания под суд и так не слишком надежное. Не зря же ты очутился в Отделе тайн. Не хватало еще, чтобы тебя уничтожили как опасное существо! – Мы сами с Гарри решим, как нам поступить, – процедил сквозь зубы Драко. Спорить с матерью он не хотел, тем более, что абсолютно не знал на что готов пойти Поттер, может, тот тоже посчитает неуместным обнародовать их связь. – Решайте, – кивнула Нарцисса. – Но не забывай, что ты в первую очередь – Малфой, а только потом – стихийный маг, по какой-то нелепости запечатлившийся на том, кто не имеет ни малейшего представления о традициях магического мира. Поттер заведомо будет исходить из неверных суждений о том, что дозволено, а что является неприемлемым. – И что ты предлагаешь? Мои с ним узы неразрывны, он единственный привлекает меня. После сегодняшней встречи и беседы с ним притяжение усилилось. Я не смогу от него отказаться! Попытка разорвать узы убьет меня. Мне пойти и сразу устроиться в родовом склепе? – Драко говорил тихо, чуть громче шепота, выплескивая свое раздражение на мать, поднявшую такой важный вопрос столь не вовремя. Он только сегодня объяснился со своим партнером, эмоции и так зашкаливали, а мать решила напомнить ему о долге и традициях, несколько не вписывавшихся в то, что с ним происходило в данный момент. – О чем ты говоришь? Зачем же такие крайности? – Нарцисса была искренне поражена его реакцией. – Ты просто не понимаешь, что такое запечатление, – Драко едва сдерживал желание уйти без объяснений, чтобы не выслушивать поучения. – Все я понимаю. Тебе нужна сексуальная связь с партнером. Так возьми Поттера в любовники и держи его в своей постели сколько хочешь! Разумеется, об этом никто не должен даже заподозрить. А сам женись на Гринграсс. Ты же не собираешься расторгнуть договор, заключенный отцом? Не разочаровывай Люциуса. Я не позволю тебе втоптать в грязь имя Малфоев из-за похоти, подталкивающей тебя на извращенные отношения с плебеем, – Нарцисса говорила непререкаемым тоном, холодно взирая на закипающего от негодования сына. Она была твердо уверена, что поступает верно, предостерегая Драко от ошибки, которая дорого тому обойдется. – Мадам, вы много на себя берете! Здесь я – глава семьи, а не вы. Если мне понадобится ваш совет, я его попрошу. Занимайтесь хозяйством, а в мои отношения с партнером не смейте вмешиваться! Как я уже сказал, все будет так, как мы с ним решим, – глаза Драко полыхали еле сдерживаемой яростью, зрачки в них стали вертикальными, отчего у Нарциссы по спине пробежали ледяные мурашки – она была поражена, как преобразился сын, стоило ей откровенно высказаться о положении дел. – Драко, ты не можешь так со мной разговаривать! – возмутилась она, опешив от прозвучавшего заявления. – Почему же не могу? Повторяю: я – глава семьи, и вы не вправе указывать мне, что и как я должен делать. Вы абсолютно не понимаете, что такое стихийный маг. Вы видите только внешние проявления, любуетесь драконом, в которого я превращаюсь, но не даете себе труда задуматься над тем, что это я и есть, это моя вторая сущность со всеми вытекающими из этого последствиями. Я больше не ваш покладистый сын, хотя и стараюсь вести себя в рамках прошлых привычек, – Драко только и того что не дышал огнем. Он и сам понимал, что мать не сказала ему ничего нового, что ее мнение отлично вписывалось в знакомый ему с детства уклад жизни, где все равнялось на традиции, но сейчас не мог спокойно слушать о том, как его магического партнера, выбранного ему судьбой, низводят до постельной игрушки. – Я напишу Люциусу, и он на следующем свидании доходчиво объяснит тебе, как следует относиться к матери! – Нарцисса надменно взглянула на сына, вздумавшего ее отчитывать. – Вы не напишете отцу ни слова о наших разногласиях, потому что в таком случае вам придется сообщить о моем даре, а подобное нельзя доверять переписке. Всю почту отца проверяют. Я своим правом старшего в семье запрещаю вам с кем бы то ни было обсуждать мое наследие и все с ним связанное без моего позволения, – магия тут же закрепила его приказ, ощутимо закружив по комнате и на пару секунд заискрившись радужными переливами на видимом плане. – Полагаю, мы уже достаточно сказали друг другу, – Драко поднялся на ноги, движением головы обозначил легкий поклон и покинул гостиную, не желая нагнетать обстановку еще сильнее. Выйдя из особняка, он превратился в дракона и полетел в сад, надеясь, что обитавшие там легкокрылые волшебные бабочки своим незамысловатым танцем смогут вернуть ему покой, так необходимый для тщательного обдумывания ситуации. Не то чтобы Нарцисса была не права, напоминая о долге и возможной реакции общественности, но она выбрала для этой беседы исключительно неподходящее время и неверный тон. Разбуженные встречей с партнером гормоны пьянили разум фантазиями и жаждой близости, а все остальное сейчас казалось второстепенным и неважным.

***

На следующий день Малфою пришлось выдержать непростой разговор с Хейгом и Томпсоном, что не прибавило настроения, особенно учитывая неудачную беседу с Нарциссой накануне. – Неужели нет никакого способа не доводить дело до стычки? – старый аврор, похоже, был не столько раздражен, сколько расстроен обстоятельствами. – Каким образом? – хмуро поинтересовался Драко. – Ну не знаю… К примеру, просто забрать Поттера из места, где ему угрожает опасность, и перенестись с ним подальше от неприятностей, – предложил вариант Томпсон. – Я немного в курсе того, что такое стихийное колдовство. В нашей семье вроде когда-то тоже были такие маги, хотя сейчас это кажется просто красивой легендой. Но я не имею представления, на что способны вы лично. – Сделать так, как говорите вы, я не смогу. По крайней мере, на настоящий момент такого я не умею. Возможно, в будущем… – Драко пожал плечами, напоминая, что относительно недавно вступил на путь совершенствования. – Вы же понимаете, что я откровенно подставляюсь, делая вид, что не замечаю несостыковок в объяснениях Поттера? Да меня могут подвести под статью за фальсификацию материалов, если только кому-нибудь взбредет в голову проверить документацию! Может, стоит хотя бы министра предупредить о появлении на территории Британии стихийного мага? – Томпсон вопросительно уставился на Хейга. – Пока потенциал не раскрыт полностью, это нежелательно. Разве что сам мистер Малфой по каким-то личным причинам решит обнародовать свое наследие или с кем-то поделиться сведениями о нем, – Хейг кинул выразительный взгляд на Драко, явно намекая на его партнерство с Поттером. – Вы, мистер Томпсон, действительно выходите из семьи весьма незаурядных стихийников, – в ответ на проявившуюся на лице аврора заинтересованность начальник Отдела тайн усмехнулся и уточнил: – Некоторые из ваших предков и впрямь обладали неимоверными способностями. Разумеется, я навел справки перед тем, как решился поделиться тайной мистера Малфоя (с его согласия) с вами, тем самым заручившись вашей поддержкой. Мне показалось, что при таком раскладе в истории собственной семьи вы не будете против стать нашим доверенным лицом и помощником. Я, не вдаваясь в подробности, распорядился, чтобы всеми делами мистера Поттера, связанными с Авроратом, занимались только вы. Заверяю, никто не станет вмешиваться в вашу работу и требовать от вас каких-либо объяснений. Если возникнут трудности – любые! – немедленно обращайтесь ко мне. Томпсон кивнул в ответ на слова Хейга и поднялся с места. – Полагаю, мы все обсудили на сегодня, – он направился на выход, но у самой двери приостановился и сказал: – И все же было бы неплохо свести странные случаи чудесного спасения Поттера к минимуму. – Не пойму – вы хотите, чтобы я опоздал и Поттер погиб? – возмутился Драко, по большей части просто сидевший молча, пока его босс и аврор обсуждали вопросы, напрямую касавшиеся его и Гарри. – Да не вспыхивайте вы! И вправду огонь – ваша стихия, – Томпсон вдруг по-доброму улыбнулся, словно забыв о своей маске показной суровости. – С чего бы мне желать такого вам или еще кому? Я просто хотел бы поскорее справиться с Макмилланами и всеми, кто там еще имеет зуб на Поттера. – Я бы на такое не надеялся. Его всегда кто-то будет ненавидеть, – Драко дал ясно понять, что сам уже смирился с подобными перспективами. – И все же, на мой взгляд, можно немного снизить вероятность опасных ситуаций. Вы в курсе, что мистер Поттер нацелился стать аврором… – Томпсон умолк, предлагая собеседникам самим сделать выводы из его намека. – Аврором? – Хейг покачал головой. – Нет. Это неприемлемо в его положении. Спасибо за информацию. Всего доброго! – попрощался он с Томпсоном, и тот, кивнув, покинул Отдел тайн. – Мистер Хейг, как вы собираетесь помешать Поттеру отправиться на курсы авроров? Он упрямый, – Драко вздохнул, а затем озвучил подозрение: – Вы позаботитесь, чтобы он якобы не прошел тестирование при поступлении? – даже понимая, что аврором Гарри никак нельзя становиться из-за увеличения в таком случае опасных ситуаций, он все же не хотел, чтобы жизнью того манипулировали. – Нет, я просто предложу ему другую работу. Ваша задача – узнать, когда мистер Поттер в ближайшем будущем посетит Министерство и сообщить об этом мне. – Хорошо, – Драко моментально просчитал возможные варианты и уточнил: – Вы позовете его к нам? Полагаете, он тоже стихийник? – Не исключаю этого. Все же есть значительная вероятность, что он просто по каким-то причинам еще не активировал свой дар, хотя, согласно старым записям и свидетельствам зарубежных специалистов, подобное происходит максимум лет в четырнадцать-пятнадцать. И тем не менее мне это кажется более обоснованным предположением, чем то, что вы запечатлелись на обычного волшебника. Вы ведь тоже раскрыли наследие несколько позже обычных стандартов. Это доказывает, что не всегда можно полагаться на имеющиеся данные по тому или иному поводу, – Хейг помолчал с минутку, пристально глядя на Драко, словно решал, стоит ли еще кое-что ему рассказать, а потом все же поделился мнением: – Думается мне, что мистер Поттер не просто так сумел пережить попадание в него Авады Кедавры, к тому же – дважды. Это было бы неплохо исследовать, и... – И наше с Поттером партнерство является отличным предлогом, чтобы заманить его в Отдел тайн, – Драко фыркнул и усмехнулся. – Может сработать, если правильно подойти к делу. Я был бы гораздо спокойнее, если бы он согласился. Здесь все же не так опасно работать, как в Аврорате. Хотя некоторые эксперименты… – Будьте уверены, мы создадим мистеру Поттеру все условия для максимально безопасной работы. Его семья славилась выдающимися артефакторами и чароплетами. И кстати – стихийными магами тоже, – Хейг хитро усмехнулся. – Вы что-то раскопали? – Драко напрягся, прислушиваясь к словам шефа. – Раз я смог узнать о Томпсонах, которые не слишком придерживаются правил чистокровности и постоянно роднятся с полукровками, а то и магглорожденными, то уж выяснить все о Поттерах мне не составило особого труда. Для рядовых сотрудников нашего отдела такие данные недоступны, но я все же – начальник. Так что да, Драко, кровь Поттеров несет дар стихийных магов, а вот проявится ли он у твоего партнера – неизвестно. Но я все-таки склонен полагать, что у него это впереди, и очень хорошо, что ты уже с ним связан. Поттер – довольно сильный маг, однако воспитывался магглами и мало знает о нашем мире, пусть он и стал его героем. Это не его вина. Ему придется многое изучить. Мы станем его наставниками, – Хейг предвкушающе потер руки, явно уже готовясь взяться за исследование феномена Мальчика-который-выжил. – И не нужно сбрасывать со счетов, что Поттер мог уже получить, по крайней мере, часть дара, раз сумел выжить там, где у других не было бы ни малейшего шанса, но он просто не придает значения своим неординарным способностям или по какой-то причине держит их в тайне. – Спасибо, что помогаете мне, – Драко склонил голову, соглашаясь с начальником и выражая ему свою искреннюю благодарность. Он был рад, что прислушался к совету матери, которая и свела его с Хейгом, как только узнала о проснувшемся редчайшем наследии. – Это вам спасибо, что позволяете нам прикоснуться к тайнам стихийных магов. Итак… Драко, сейчас ваша главная задача – установить надежный духовный контакт со своим партнером. Он должен доверять вам и вашему мнению, – Хейг заметил, как по лицу Малфоя пробежала тень то ли раздражения, то ли неприятия, поэтому тут же решил уточнить, что имел в виду: – Запомните, я ни в коем случае не лезу в ваши отношения. Личное останется личным. Однако, исходя из имеющихся сведений, мы можем предположить, что мистеру Поттеру потребуется помощь, у него ведь нет ни родителей, ни других старших членов семьи за спиной, которые ввели бы его в курс дела. – Это так, – Драко кивнул, моментально остывая. – Я постараюсь подготовить его к возможному принятию дара. – Вот и отлично. А теперь идите стройте планы по завоеванию своего партнера, а мне нужно еще решить некоторые вопросы. Малфой не стал задерживаться и, раскланявшись, покинул кабинет начальника. Хейг еще какое-то время рассеянно смотрел на дверь, закрывшуюся за самым молодым сотрудником его отдела, обдумывая, как заманить народного героя в невыразимцы и при этом избежать объяснений с министром и некоторыми другими важными лицами магической Британии. Ведь он еще помнил, как по Министерству гуляло мнение, что Поттер опасен – мол, неспроста он дважды пережил попадание в него смертельного проклятия. С тем, что «неспроста», Хейг был согласен, а вот насчет остального поспорил бы. Зато теперь у него появился весомый предлог, чтобы поговорить с Поттером, не вызывая у того подозрений о причинах, побудивших предлагать ему работу в самом секретном отделе Министерства.