Золотой дракон

Гарри оказался прав в своих предчувствиях относительно неприятных разговоров в ближайшем будущем. Уже в понедельник в Отделе тайн его разыскал зачарованный самолетик-записка от Шеклболта, явно узнавшего от дежурного из атриума, что Поттер находится в Министерстве. Присланное требование срочно явиться к министру магии пришлось показать Хейгу, ведь с вчерашнего дня именно к нему следовало обращаться за советом со всеми подобными вопросами. В итоге к Шеклболту отправилось сообщение Хейга о том, что мистер Поттер будет разговаривать лишь в присутствии своего магического наставника в кабинете начальника Отдела тайн. Немудрено, что подобное разозлило Шеклболта до огненных снитчей перед глазами, и тот уже спустя двадцать минут разыскал Гарри и принялся его стыдить, едва не называя трусом за то, что он спрятался за чужими спинами и отказался от своего призвания – встать на путь борьбы с преступностью. Все это больно ранило и вызывало неловкость из-за присутствия Хейга, который даже в угоду министру отказался покидать свой кабинет, предоставленный для беседы, ссылаясь на узы наставничества. – Гарри, я распорядился о проведении дополнительного собеседования на курсы. Надеюсь, ты понял свою ошибку и сделаешь все так, как от тебя ожидают жители магической Великобритании, – непререкаемым тоном заявил Шеклболт, посчитав свои жесткие увещевания достаточными. – Нет, – Поттер покачал головой. – Я больше никому и ничего не должен, так что никто не вправе указывать мне, как строить жизнь дальше. Даже вы. – Ты не понимаешь… – Я все прекрасно понимаю, мистер Шеклболт, – Гарри с независимым видом уставился на Кингсли, а тот, зыркнув на Хейга, повторил с нажимом: – Нет, не понимаешь! Ты должен быть на виду у всех, иначе… – Кингсли все же не рискнул угрожать при свидетелях, но его тон не оставлял ни малейших иллюзий по поводу того, что имелось в виду. – Гарри, не устраивай демаршей на ровном месте. Ты же хотел стать аврором, так в чем дело? – Я навоевался. Пусть теперь кто-нибудь другой позаботится о нашем благополучии, избавляя мир от преступников, – Гарри посмотрел на своего наставника в поиске поддержки, и от Шеклболта это не ушло. – Мистер Хейг, на каком основании вы приняли мистера Поттера в свой отдел, не посоветовавшись со мной? Я отменяю ваше решение. А ты, Гарри, чем думал, когда давал клятву ученичества и связывал себя обетом послушания? Ничего, мы разберемся, зачем тебя заставили… – договорить он не успел, прерванный тихим, но от этого не менее внушительным замечанием Хейга: – Господин министр, вы забываетесь! Прежде всего, никто мистера Поттера не принуждал, и он получил магические гарантии собственной безопасности, прежде чем согласился на ученичество, которое является обязательным при поступлении сюда на работу. И еще… Похоже вы запамятовали, либо при вступлении в должность невнимательно читали особые положения, веками закрепленные на уровне Неизменяемых законов: Отдел тайн не подчиняется вам так же, как и я – его начальник. Да, мы согласовываем некоторые свои действия с вами и другими подразделениями Министерства магии, однако именно мы можем отменить любое ваше решение, если для этого найдутся существенные основания. Но никак не наоборот. Отдел тайн не лезет в политику, не принимает участия в противостояниях различных партий и объединений, однако стоит на страже безопасности магического мира в общем, и его рекомендации являются обязательными для исполнения всеми жителями магической Великобритании, включая министра. Если я посчитал необходимым пригласить мистера Поттера на работу в свой отдел, да еще и вызвался стать ему наставником, то для этого имелись веские причины. – Веские причины? – взгляд Шеклболта на миг метнулся ко лбу Поттера, к его знаменитому шраму. – Не думаю, что вы полностью осознаете, что делаете. Поговорим в другой раз. – Как пожелаете, – Хейг подозревал, что новый министр, с которым они по большому счету впервые не сошлись во мнениях, действительно не имел представления обо всех полномочиях Отдела тайн, и решил сначала выяснить, насколько способен повлиять на ситуацию законным путем. – Мистер Шеклболт, напомню, все сказанное в этом кабинете защищено древними заклятиями, так что вы ни с кем, кроме нас двоих, не сможете обсудить назначение мистера Поттера на должность в этом отделе. Лучше не рискуйте преодолеть чары, сходные по воздействию с принесением клятвы о неразглашении – ничего хорошего из этого не выйдет. Мы пока не хотим, чтобы весть о месте службы Гарри попала в прессу. Сначала пускай авроры разберутся с нападениями на моего ученика. – Так вот зачем вам потребовалось, чтобы я сюда пришел,– сквозь зубы процедил Шеклболт и покинул кабинет. – Никто вас ни к чему не принуждал, – бросил ему в спину ухмыляющийся Хейг, а когда дверь за недовольным посетителем закрылась, спросил: – Гарри, почему министра так интересует твой шрам? Ты в курсе? – он успокаивающе улыбнулся своему воспитаннику, когда тот встрепенулся, услышав вопрос. – Не волнуйся, я не стану требовать, чтобы ты рассказывал то, что тебе неприятно. Но помни – я всегда тебя выслушаю и помогу советом и делом, хотя бы только потому, что я твой магический наставник. А это, как ты знаешь, не позволит мне использовать полученную информацию во вред тебе или твоим близким. Кроме всего, должен признаться, что задолго до знакомства начал испытывать к тебе симпатию, благодаря твоей стойкости, весьма необычной для столь юного волшебника, и, разумеется, меня не покидал научный интерес относительно уникальной способности оставаться живым в особых обстоятельствах. Обещаю, что постараюсь всегда быть искренним с тобой, – Хейг не отводил глаз, желая доказать, что он не кривит душой, и зарабатывая очки доверия у своего ученика. – А сейчас, думаю, тебе лучше пойти к Драко и успокоиться. Ты принес клятву, так что никто не сможет насильно забрать тебя из Отдела тайн, разве что ты сам передумаешь. Однако прошу, не принимай решений под воздействием эмоций. Иди, Гарри. Пусть Драко расскажет все, что посчитает необходимым, о своих исследованиях. Нужно же тебе с чего-то начать знакомство с деятельностью Отдела тайн, чтобы найти себе дело по душе. Поттер не стал ничего отвечать, а лишь кивнул и направился в кабинет своего партнера, где он сегодня уже успел побывать. Невольно сравнивая Шеклболта и Хейга, Гарри решил, что сделал верный выбор, согласившись на работу в Отделе тайн. Здесь его хотя бы защищали обеты наставника, а не пустые обещания. Ему не нужно было объяснять, что все мало-мальски важные чиновники жаждут получить влияние на него, но никто, кроме Хейга, пока не догадался сделать это, полностью раскрыв свои карты и призывая в свидетели саму Магию.

***

После неудачных бесед с Роном и Гермионой Гарри в очередное воскресенье не очень хотел показываться в «Норе», но решил, что ему все равно нужно разобраться с разногласиями, возникшими с друзьями, поэтому не стал нарушать им же самим заведенный порядок. Однако не успел он поздороваться с Роном, как Артур Уизли попросил уделить ему немного времени для беседы. Выслушивать поучения о правильном выборе пути в жизни, пусть и наполненные вроде бы искренней заботой о его благополучии, было неприятно. Гарри казалось, что он вернулся в школу и его отчитывают за хулиганство, тогда как на самом деле он ни в чем подобном не принимал участия, хотя и не мог выдать своих товарищей по факультету. – Мистер Уизли, вы все очень верно говорите, но какое отношение это имеет ко мне? Разве я давал повод усомниться в том, что для меня является добром, а что – злом? – в конце концов Гарри надоели невнятные намеки. – Я узнал, что ты передумал становиться аврором. Видимо, у тебя имелись для этого причины, но такое внезапное… – У меня действительно есть причины. Мне надоело воевать. Но объясните, почему все так хотят сделать из меня вечного борца за справедливость и отказывают мне в том, чтобы самому выбрать, чем мне было бы интересно заниматься в жизни? – Гарри понял, что начинает заводиться. – Нет-нет! – Артур покачал головой. – Я не пытаюсь тебя поучать, но, согласись, твое такое внезапное изменение своих планов очень подозрительно. Ты даже не предупредил об этом друзей… – Я предупредил, и что из этого вышло? Даже министр попытался устроить мне головомойку, – Гарри фыркнул, выказывая свое отношение к подобным действиям. – Ты не предупредил, а поставил в известность… – То есть я должен был просить у кого-то разрешения? – бесцеремонно перебив во второй раз подряд, возмутился Гарри. – Рон тоже мимоходом поставил меня перед фактом, что идет работать в магазин Джорджа. Я же не стал ни возмущаться, ни обижаться на него, хотя это именно он целый год агитировал меня идти на курсы авроров, куда я не так уж и стремился. Мистер Уизли, я не пойму чего вы хотите добиться нашим разговором? – Может, ты все же передумаешь? Быть аврором – это почетно. – Так посоветуйте это кому-то из своих сыновей. А я больше не хочу воевать! Простите, я вспомнил, что у меня еще есть неотложные дела, – Гарри поспешил прочь из «Норы», понимая, что спокойно решить проблемы с друзьями при таком настроении у него не получится. Он извинился перед Роном и миссис Уизли и, не объясняя, что же именно заставляет его распрощаться с ними почти сразу после своего прихода, отправился домой, чтобы оттуда тотчас переместиться в Малфой-мэнор – только рядом с Драко он в последнее время чувствовал себя более-менее свободным от условностей мира, в котором жил.

***

Догадываясь, что Кингсли Шеклболт и Артур Уизли вряд ли оставят его в покое, Поттер решил в срочном порядке определиться со своим семейным положением. Не желая выслушивать чьи бы то ни было советы и на этот счет, он хотел поскорее закрепить узы партнерства, а то мало ли что взбредет в голову министру, жаждущему контролировать национального героя, превратив его в свою марионетку, готовую выполнять все, что ей скажут. Именно Поттер настоял на немедленном выяснении, согласятся ли Гринграссы на тройственный союз их младшей дочери, даже не догадываясь, что Астория именно об этом уже прожужжала отцу все уши.

***

Дафна Гринграсс, бывшая однокурсница Драко Малфоя, устроилась под дверью кабинета своего отца, надеясь подслушать, о чем же уже несколько дней подряд тот подолгу разговаривал с ее сестрой. Но сколько бы она ни старалась, ни одно ее заклинание не смогло пробиться через чары конфиденциальности, установленные беседующими. Это злило и заставляло переживать из-за неясных предчувствий – с сестрой они не очень ладили, особенно после того, как ту вдруг перевели в Шармбатон, ее же саму оставили учиться в Хогвартсе. А тем временем Астория в очередной раз уговаривала отца оправиться в Малфой-мэнор с нетривиальным предложением. – Дорогая, ты представляешь, как это будет выглядеть? Я не могу шантажировать мистера Малфоя, угрожая ему, что ты не выйдешь за него замуж, если он не возьмет в партнеры еще и мистера Поттера! Да он рассмеется мне в лицо! Неужели ты думаешь, что он не найдет на ком жениться, если откажется выполнить твои условия? – Папа, сколько раз тебе повторять – они и так партнеры. Я это чувствую! Почему ты отправил меня учиться на континент? Помнишь? Почему меня одну, а не вместе с сестрой? – Астория мило улыбалась отцу. Если требовалось, она могла быть исключительно настойчивой. – Потому что в тебе частично проснулась кровь наследия. И мы сделали верный выбор, ведь за пределами нашей страны волшебники гораздо спокойнее относятся к дару стихийных магов. Ты, к сожалению, не получила полный доступ к способностям, но и то, чего достигла, тоже впечатляюще, – мистер Гринграсс похлопал дочь по руке, подтверждая, что очень гордится ее достижениями. – Вот видишь, ты сам признаешь, что я на что-то гожусь. Мои умения связаны с водой. Вода есть везде, даже человеческое тело состоит по большей части из нее. Я могу с легкостью распознать, что человек болен, и указать, где именно в организме произошли изменения. Мне для этого не нужно проводить исследования или применять диагностические заклинания. Я это знаю! Чувствую! Потому что я, если можно так сказать, понимаю, что мне говорит вода, – синие глаза возбужденно заблестели. Асторию радовало, что она обладает редчайшими умениями. – Поверь, я ничего не выдумала! Драко точно принял огненное наследие! Я просто вижу, как он горит изнутри. Он уже не такой, как другие волшебники, и это не болезнь. И он связан с Поттером, даже если и не отдает себе отчет в этом, в чем я сомневаюсь, ведь не зря же они вдруг подружились. Им нужно быть вместе, чтобы Драко полностью раскрыл свой потенциал. И к тому моменту я хочу быть рядом с ним и его партнером, – тон Астории явно указывал на то, что она очень тщательно все обдумала и не намерена отступать от своего выбора. – Ладно, давай на миг представим, что все вышло по-твоему. Как ты посмотришь в глаза сестре, ведь она старше и первой должна выйти замуж? – Так я же не настаиваю на немедленной свадьбе, хотя и не отказалась бы. Но ведь можно для начала заручиться гарантиями: составить магический брачный договор, а еще лучше провести помолвку, – предложила Астория. – Да и Дафну это мотивирует – пускай перестает перебирать женихов, если не хочет оказаться в старых девах. Чем ей не подходит Нотт, с которым имеется устная договоренность? Из-за ее упрямства я не намерена упускать выгодный брак. – Ты представляешь, какой шум поднимется в обществе, когда мы объявим о тройственном союзе? Я уже не говорю, что тебе как-то придется делить свое внимание между двумя мужьями, – мистер Гринграсс дразняще улыбнулся. – Подобного не было уже несколько десятилетий. Обыватели не спустят вам такого с рук и перемоют косточки до кристальной чистоты. – Пфф… А представь, какой шум поднимется, когда они узнают, что в тройственном союзе сочетались браком стихийный маг, его истинный партнер и та, у кого дар тоже раскрылся, пусть и не до конца? Вот это будет удар для всех! От зависти лопнут! Да мы станем самой могущественной семьей в стране! – Астория предвкушающе ухмыльнулась. – Мы не можем упустить такой шанс! Мои дети, вероятнее всего, тоже будут настоящими стихийниками. Это же такая сила! – И огромное искушение для тех, кто у власти. Вас могут пожелать стереть с лица земли, объявив угрозой мирному существованию волшебников. Вряд ли многие помнят об истинном предназначении стихийников, – пробормотал мистер Гринграсс, но не согласиться с дочерью, как и не верить ей, он не мог. Перспектива и впрямь вырисовывалась исключительно заманчивая. Тишину, на какое-то время залегшую в кабинете главы семьи, прервало появление за контуром наведенных чар домового эльфа с перевязанным бледно-голубой лентой пергаментом в руках. – Что там, Тибби? – мистер Гринграсс протянул руку, давая понять домовику, чтобы тот подошел и отдал корреспонденцию. Спустя пару минут, ушедших на знакомство с письмом, он хмыкнул. – Ну что же, можешь радоваться. Мистер Малфой разрешил мои трудности с тем, с какой стороны взяться за дело. Он предлагает нам встретиться и обсудить вопросы матримониального плана. – Ты же не думаешь, что он собрался разорвать договор? – Астория заволновалась. – Не вздумай ему такое позволить! Только тройственный союз! – Как пожелает моя настойчивая дочь, – добродушная насмешка тронула взгляд мистера Гринграсса. – А сегодня ты приглашена на ужин в Малфой-мэнор. Полагаю, Драко хочет сначала узнать твое мнение по поводу своих планов, либо принести личные извинения, если передумал брать в жены такую расчетливую ведьму, – поддразнивание получилось беззлобным и скорее походило на подтрунивание, чем на предупреждение о возможных вариантах развития событий.

***

Когда к ним домой, как и было договорено заранее, пришел Драко Малфой в компании Гарри Поттера, мистер Гринграсс, предупрежденный дочерью о том, что ее планы очень удачно совпали с теми, которые строил ее потенциальный жених, сразу провел молодых людей в свой кабинет. Уже через час счастливую Асторию и ее мать поставили в известность, что, учитывая необычность предстоящего брака, лишь подписанием магического контракта, составленного в этот же день, ограничиваться не станут. Помолвку решили надолго не откладывать и назначили ее на первые выходные сентября. По известным причинам (в семье имелась старшая незамужняя дочь, да и о тройственном союзе раньше времени не хотелось бы заявлять посторонним) провести обряд договорились практически тайно, не устраивая пышного торжества и ограничившись лишь присутствием обязательных свидетелей – по одному с каждой стороны. По большому счету подобное не было чем-то из ряда вон выходящим, так что такой выбор нарушением традиций никто не сочтет. В Министерстве в книге учета помолвка будет зарегистрирована, а те, кто имеет доступ к этой информации, связаны клятвой и смогут поделиться ею с кем бы то ни было лишь после официального разрешения самих помолвленных. Поттер, помня о необходимости сохранения всего до поры до времени в секрете, предпочел пригласить наставника – мистера Хейга, Драко намеревался позвать крестного, а Астория изъявила желание видеть на своей помолвке вдовую тетушку Эдит Моро – сестру матери, проживающую в Париже, которая была ее опекуном во время учебы в Шармбатоне. Единственной, кто не выказал ни малейшей радости по поводу предстоящего изменения в жизни Астории, стала ее сестра – Дафна. Она и не старалась скрыть своего недовольства тем, что родители согласились на поспешную помолвку младшей дочери, не дожидаясь, когда сама Дафна определится с кандидатурой на роль своего будущего мужа. Сложно было не заметить, что она завидовала сестре, отхватившей сразу двух самых востребованных на рынке женихов парней, да еще и сердилась на запрет главы семьи на распространение новости об этом, что лишало ее возможности сбросить негодование в сплетнях с подругами. Правда, устраивать сестре неприятности она и не помышляла, все же прекрасно осознавая выгоду от такого родства с двумя славными семьями волшебников.