Золотой дракон

Драко не успел понять, что произошло и почему Поттер выхватил волшебную палочку, как его бок обожгло болью, а в следующее мгновение окружающий мир исчез, в глазах потемнело, а живот скрутило, словно выворачивало наизнанку. Но жуткие ощущения не длились долго, очень скоро его выкинуло в реальность, однако не в Косом Переулке, а, судя по тому, что попало в поле зрения, в какую-то огромную пещеру, не уступавшую размерами Большому залу Хогвартса, освещенную десятками факелов. – Пакуем его! Живо! – скомандовал тут же нарисовавшийся рядом маг с закрытым маггловской маской, изображавшей то ли козла, то ли барана, лицом, не мешкая наславший на Драко сонные чары. Малфой не знал, сколько он был в отключке, но по ощущениям совсем недолго. Его тело невольно трансформировалось. Это могло означать лишь одно: Гарри – в смертельной опасности. Только при таком раскладе изменение формы происходило практически независимо от сознательных решений. Он все еще находился в той же пещере, но крики ужаса пролились бальзамом на душу – его обращение напугало похитителей, явно не ожидавших ничего подобного. – Защелкивай! Защелкивай! – истерически орал кто-то на высокой ноте. – Бросай! Бежим! – вторил его паническому визгу другой. Драко, скидывая с себя сонный морок, тряхнул головой и посмотрел туда, откуда слышался крик. Там два мужчины как раз в этот момент прикрепили к вмурованному в каменную стену кольцу цепь – тонкую и на первый взгляд не выглядевшую слишком крепкой, на таких простецы держат дворовых собачек некрупных пород. Малфой мысленно усмехнулся, ведь для дракона это на один слабенький рывок. Он скользнул по цепи взглядом, чтобы определить, за что же его приковали (за лапу или за шею?) и удивился: казалось, что цепь входит ему прямо в грудь, хотя ранения не ощущалось. Драко дернулся в попытке освободиться и тут же взвыл, когда почувствовал жуткую боль в области сердца. «Кандалы Калетоса» – давным-давно прочитанное название всплыло в его идеальной памяти. Темнейший артефакт, используемый для пыток, магически соединялся с внутренними органами жертвы и вызывал невероятную муку, когда палач тянул цепь. Видимо, преступники успели подключить к нему артефакт, когда он был в человеческом виде, иначе им вряд ли удалось бы пробить золотую броню и добраться до его крови, что являлось непременным условием активации этой страшной вещи. Да и цепь была коротковатой для громадной рептилии. Дракон зарычал и дохнул огнем на крепление возле стены, но тут же едва не потерял сознание – его словно ткнули раскаленной кочергой прямо в сердце. Тогда он, пылая жаждой мести, попытался отыскать глазами своих тюремщиков – те со всех ног мчались в другой конец пещеры. – Врубай «Сферу»! – донеслось до Малфоя, и уже через мгновение он понял, что самостоятельно из ловушки ему не выбраться. Выпущенная Драко огненная струя не достала ни до одного человека, но повторить попытку он не успел – вокруг него замерцала граница силового кокона «Воровки», как в просторечии называли этот артефакт, используемый аврорами для организации временной тюрьмы. Внутри пространства, ограниченного активированной «Сферой», нельзя было колдовать с помощью волшебной палочки, как в антимагическом помещении. Попытка же использовать беспалочковое колдовство выходила боком незадачливым заключенным – «Сфера» моментально вытягивала (воровала) их магический потенциал, обессиливая настолько, что ни о каком побеге даже мысли не возникало. Драко подумал, что лучше даже не пробовать вернуть себе человеческий облик, чтобы не свалиться с истощением. К тому же в таком виде он был лучше защищен от проклятий и физического воздействия. Если бы не «Кандалы Калетоса», то шанс справиться с ситуацией еще оставался бы, а так Драко выхода пока не видел. Крепление цепи оказалось за пределами «Сферы», так что его мучители могли приступить к пыткам без малейшего вреда для себя. – Уф-ф! Успели! – один из магов, драпавших от огненной смерти со всех ног, нагнулся и оперся руками о колени, стараясь отдышаться. – Но как это возможно?! Почему нас не предупредили, что он анимаг? – волшебника, стоявшего в стороне с активатором «Сферы» в руках, потряхивало не по-детски. – Я чуть не обделался. – Судя по запашку, которым от тебя тянет, Сесил, ты врешь и сейчас побежишь менять штаны, – чуть истерично прокомментировал его слова третий маг. – И я не знаю, что такое этот волчара-Пожиратель, притворявшийся белой овечкой, но он – не анимаг. – Волчара, овечка… Ты что, слепой? Это дракон! – снова взвизгнул тот, который все еще никак не мог отдышаться, скорее всего, не столько от быстрого бега, как от страха. – Черный король с нами не расплатится. Договор был на мальчишку, а не на эту золотую тушу. Сесил, хватит трястись, «Сфера» его не выпустит. Отправляй сообщение, пускай шеф придет и полюбуется на добычу. – Финис, мы же договаривались без имен! – возмутился тот, кого назвали Сесилом. – Так Грей первым тебя так назвал, – хохотнул Финис и, сняв маску, открыл веснушчатое широкое лицо. – Можете снять козлячьи рожи, при таком раскладе этот отсюда все равно не выйдет живым, – он кивнул на дракона, а затем прикрикнул: – И хватит прохлаждаться – свяжись с Королем! – Вообще-то, речь шла про Обливиэйт. Я на убийство не подписывался! – пискнул Сесил, но все-таки положил активатор на плоский камень, достал из кармана сквозное зеркало и, дотронувшись до него волшебной палочкой, позвал: – Король, ответь! – Обливиэйт предназначался человеку после потрошения его мозгов, а это – магическая тварь, – ткнув пальцем в дракона, буркнул Финис, который первым сообразил, что ситуация вышла из-под контроля. – И как ты собрался его допрашивать, чтобы потом отпустить? Или жаждешь превратиться в кучку пепла, когда он очухается? – Представляете, что случилось бы, если бы мы его притащили обрабатывать в моем подвале, как планировали сначала? Он бы дом разрушил и нас похоронил под ним. А ты, Сесил, боялся летучих мышей – вон какую иллюминацию устроил, – Грей насмешливо фыркнул, намекнув на десятки факелов, освещавших пещеру. – Нам кое-кто поопаснее славных маленьких мышек попался. Хорошо, что мы успели приковать этого монстра. Что-то он слишком быстро пришел в себя после твоих чар, – Грей подозрительно посмотрел на второго своего подельника. – Я же говорю – это не человек, а чары рассчитаны на людской организм. Смотри, как притих, – Финис подошел почти вплотную к границе магической тюрьмы. – Видимо, в курсе, чем грозит колдовство. Как думаете, его огнеплюйство считается колдовством или нет? – он двинулся вдоль мерцающей границы, созданной «Сферой». – Скорее всего, считается. Это же магическое пламя, оно его не обжигает, а становится опасным только тогда, когда вылетает из пасти, – предположил Грей. – Кинг… Эмм… Король, мы схватили твоего пацана, только он оказался той еще зверушкой, – Сесил развернул зеркало, чтобы показать своему собеседнику, о чем он говорит. К нему тем временем подошел Грей и прислушался к ответу босса, а затем вырвал зеркало из руки Сесила и довольно внушительным тоном сказал: – Ничего не хочу знать! Приходи срочно! Ситуация изменилась. Если тебя не будет здесь через пять минут, я расскажу этому чудному животному, кто приказал его поймать, и отпущу его на все четыре… – его речь прервал рев дракона, а затем еще один, и еще – это Финис решил проверить, как держится цепь. – Прекрати, идиот! Еще услышит кто-нибудь! Так вот, – Грей вернулся к разговору через сквозное зеркало. – Если не придешь немедленно, мы отпустим зверика, пускай он сам с тобой разбирается. Уже идешь? Вот и молодец! Главное – деньги за поимку твари не забудь, и побольше. На! – он ткнул волшебную стекляшку Сесилу. – А ты не лез бы к дракону. Я не уверен, что «Сфера» справится с его огнем, если он не выдержит и решит тебя остановить, жертвуя своей магией. Это тебе не Инсендио, – сделал Грей замечание Финису. – Иди сюда, посоветуемся, сколько стребовать с шефа за особые условия работы, – он хохотнул, посчитав свои слова остроумными. Три мага, похоже, имевших аврорскую выправку и явно не страдавшие от угрызений совести, выполняя частные заказы по похищению людей, только приступили к обсуждению вопроса оплаты их труда, как в пещере почти одновременно появились новые действующие лица и их шеф.

***

Снейп и Хейг свалились на каменистую землю, как только вышли из подпространственного перемещения, но, будучи тренированными бойцами и не растеряв умений после войны, тут же вскочили на ноги и, мгновенно сориентировавшись в обстановке, на всякий случай надежно опутали наколдованными веревками троих неизвестных им магов, не дожидаясь, пока те нападут, заодно заткнув их надежным Силенцио. Сейчас у них имелась задача поважнее, чем разбираться, кто здесь кто и что делает. Гарри действительно оказался стихийным магом, как не без оснований и предполагал его наставник, и в критической ситуации спонтанно полностью принял второй облик. Без тренировки он мог не справиться с эмоциональной и психологической перестройкой и натворить бед, не говоря уже о возможном причинении вреда самому себе. – Гарри, успокойся, – стараясь говорить мягко, попросил Хейг, любуясь прекрасным огромным волшебным созданием – фениксом с размахом крыльев ярда три, если не больше, словно полыхавшим ярко-синим пламенем. – Мы нашли его, успокойся. Все будет хорошо. Но его слова то ли не были услышаны, то ли их просто проигнорировали – птица издала угрожающий клекот и как-то по-особенному взмахнула крыльями, выпустив в связанных волшебников полупрозрачные, будто ледяные, стрелы. Снейп еле успел выставить щит, спасая незадачливых похитителей от вероятной смерти. – Поттер, придите в себя! Сейчас же прекратите! Они нужны нам живыми! – заорал Северус, не заботясь о тоне. – Сейчас же вернитесь на землю! Феникс снова сердито заклекотал, но перестал швыряться непонятными магическими сгустками, хотя и упрямо продолжал парить под потолком – благо размеры пещеры это позволяли. Больше никто ничего не успел предпринять для обуздания разъяренного стихийного мага, потому что в пещере возник еще один волшебник, явно воспользовавшийся помощью портключа. Хейг не подвел и мигом обездвижил его, даже не позаботившись предварительно рассмотреть, кто к ним пожаловал – обстановка не располагала к безответственности. – Да как вы смеете! – взвизгнул прибывший Кингсли Шеклболт, не успев разобраться, кто на него напал, и решивший, что это сделали нанятые им неразборчивые авроры, когда-то служившие под его командованием. Но стоило ему окинуть взглядом доступное пространство, как его сердце ушло в пятки: в коконе «Сферы» сидел огромный золотой дракон, над ним парил не менее впечатляющий синий феникс, а прямо перед ним стояли начальник Отдела тайн и значившийся погибшим Северус Снейп. Именно последнее почему-то повергло Кингсли в священный ужас, и он, не отдавая себе отчета, выкрикнул: – Но ты же умер! Что ты здесь делаешь?! – Это у тебя нужно спросить, что ты здесь делаешь и откуда у тебя портключ сюда? – Северус решил не рисковать и призвал заклинанием волшебные палочки Шеклболта и его подельников. – Вы не имеете права меня задерживать! Я – министр магии! – Кингсли попытался придать своему голосу начальственный тон, но его возмущение все равно прозвучало жалко из лежачего положения, в которое его отправил Петрификус. – Так толку не будет, – еле слышно сказал Хейг, оглянувшись на дракона, а затем посмотрев на феникса. – Поступим по-другому, – он снял Силенцио с одного из магов, обезвреженных ранее, в причастности которых к похищению не имелось ни малейших сомнений, и требовательно спросил: – Что здесь делает министр? – Это он заставил нас похитить Малфоя! – завопил Сессил, обрадованный, что ему повезло обрести голос и хоть как-то заслужить если и не полное прощение, то хотя бы смягчение наказания. – Он обещал, что только допросит его, отобливиэйтит и отпустит. Он не предупредил, что Малфой превратится в дракона! – Сесил частил, опасаясь, что его снова заставят умолкнуть. – Гарри, нет! – Хейг, рискуя собой, встал на пути разъяренного феникса, ринувшегося на Шеклболта, и тому пришлось резко сменить траекторию – под сводом пещеры снова прозвучал недовольный птичий крик. – Эт-то Гарри? – Кингсли, которого к этому моменту Снейп, предварительно связав, освободил от обездвиживания и усадил, выпучил глаза на феникса, а его лицо приобрело пепельный оттенок от страха. – Альбус был прав, – прошептал он трагическим тоном. – Так-так-так… Значит, Северус, ты был прав, и здесь замешан Дамблдор, – Хейг бросил короткий взгляд на Драко и Гарри – те все еще оставались в своих стихийных формах, но вроде непосредственная опасность ни им, ни остальным присутствующим пока не угрожала. – Вы не понимаете! – Кинглсли повысил голос. Он прекрасно осознавал, что попал в исключительно отвратительную ситуацию, из которой может живым и не выбраться. – Поттер опасен! Он был крестражем Волдеморта! Его сознание отравлено жаждой власти и крови! – Гарри – никогда не был крестражем, – спокойно поставил в известность Хейг. – Это невозможно. – Не думайте, что вы умнее всех! – взвился Шеклболт. – Дамблдор потратил годы на то, чтобы разобраться в том, кто такой Избранный и в чем его сила. Он предупредил меня о существовании еще одного пророчества о том, что не пройдет и десяти лет, как у Волдеморта появится последователь, взращенный им самим и получивший часть его души и силы. Альбус был уверен, что речь идет о Поттере. Это он станет новым Темным Лордом, если не сломить его темную суть, полученную от крестража! – И ты не придумал ничего лучше, чтобы активировать способности Поттера, похитив его партнера? Имбецил! Ты хоть понимаешь, на что он способен в таком состоянии? – припечатал Снейп и повернулся к фениксу. – Гарри, хватит поднимать крыльями пыль, нам уже нечем дышать, – на этот раз он не приказывал и не требовал, а его тон был дружеским. – Спускайся вниз и возвращай себе нормальный вид. Нужно освободить Драко. – Дурак! Какой же ты дурак, Кингсли, – Хейг покачал головой, поняв, что министр магии опасался слететь со своего чудом обретенного должностного кресла. – Вместо того чтобы прийти и посоветоваться с живыми специалистами, ты решил действовать по наущению мертвеца. Пожалуй, стоит вызывать опергруппу, – он вопросительно посмотрел на Снейпа. – Несомненно. Такое нельзя спускать на тормозах, – он облил Шеклболта отборным презрением, выплеснув его своим легендарным взглядом. – Согласен, – Хейг, воспользовавшись чарами, быстро вычислил точные координаты их местонахождения и с помощью специального зачарованного браслета передал их дежурному в Отдел тайн. – Где активатор «Сферы»? – справившись, обратился он к магу, сдавшему министра с потрохами. – Вон на камне, – Сесил не терял надежды, что ему удастся выторговать себе пару бонусов. – Гарри, сколько можно? – по пути к указанному месту сделал замечание Хейг, призывая Поттера вернуть себе человеческий облик. Он не сомневался, что у того это получится без малейших затруднений, и только врожденное упрямство заставляет его проявлять характер. Несколько хлопков возвестили о появлении оперативной группы, вызванной Хейгом. Особая зачарованная экипировка выглядела весьма впечатляюще и не оставляла ни малейших сомнений в том, что победить такого мага окажется весьма сложной задачей. – Это же тайнюки! – догадался Сесил и в ужасе уставился на отряд безопасности Отдела тайн, о котором ходили легенды, но никто вроде никогда его и не видел, так же как и тех, кому пришлось с ними столкнуться. – Позовите авроров! – Какая тебе разница? – Шеклболт раздраженно посмотрел в сторону нанятых им помощников. – Только авроров нам тут не хватало, – пробормотал он вполголоса, возмущаясь просьбой. – Да они же просто закопают нас здесь! – продолжил истерически визжать Сесил, но и его друзья, лишенные голоса, выглядели не на шутку испуганными. – Силенцио! – Снейпу надоел шум, и он запечатал рот крикуну. Тем временем Хейг скомандовал своим людям пока подождать в сторонке и понаблюдать, отыскал активатор «Сферы» и отключил ее. – Драко, почему ты не… – договорить он не успел, увидев ранее не замеченную цепь, выходящую прямо из груди дракона. – Какая мразь использовала «Кандалы Калетоса» на моем ученике?! – от его возгласа у всех по спинам прошла дрожь, а Гарри в мгновение ока оказался рядом с ним, прямо на лету превратившись из феникса в человека. Поттер еще не понял, что случилось, но он почувствовал исходившие от Хейга тревогу, страх, отчаяние и боль и не на шутку перепугался за Драко. Наставник никогда так ярко не проявлял эмоции, скорее, он был холодноватым в общении, поэтому такое изменение в его поведении заставило основательно насторожиться.