Любви не нужны слова

      

Последний день Рождественских каникул. Коридор. Ночь.

      Гарри снова вспоминал слова профессора Дамблдора о том, что артефакт показывает желаемое, а не возможное будущее. Да он сказал, что не будет больше приходить к зеркалу, но мальчик не смог побороть свое желание последний раз взглянуть на родителей, да и зеркало Еиналеж уже завтра здесь не будет.       Тем более, что Гермиона по возвращению в замок снова засела в библиотеке, перечитывая множество книг, в поисках тайны личности Николоса Фламеля, а Рон вместе с братьями отправлял письмо родителям, желая узнать поподробнее об одном из братьев — Чарли Уизли, которого они отправились проведать в Румынию.       Не дойдя до конца коридора он снова повернулся и посмотрел на дверь в комнату с магическим артефактом.       Гарри не хотел обманывать профессора, но лишенное материнской любви детство не прошло для него без следа, а потому Поттер скрылся за нишей с рыцарскими доспехом, сонно щелкающим забралом.       Через пару минут директор покинул комнату и прошел мимо затаившегося под мантией-невидимкой Гриффиндорца. Когда Гарри уже потянулся к ручке двери, то через щель чуть прикрытой двери он увидел светловолосую девочку. На мантии не было отличительных знаков факультета, но мальчика привлекло далеко не это — она стояла перед зеркалом и тихо лила слезы.       Гарри удивленно застыл, так и не коснувшись ручки двери. Она казалась ему смутно знакомой, но… это слишком личное, а потому мальчик осторожно прикрыл дверь, и стараясь издавать поменьше звуков, вернулся в общую гостиную, пропуская мимо ушей ворчания Полной Дамы.

Следующий день. Большой Зал. Утро.

      Ловец сборной Гриффиндора отпил из кубка уже несколько поднадоевший тыквенный сок и внимательно осмотрел столы остальных факультетов, обращая особенное внимание на первокурсников. Та девочка никак не могла быть из Гриффиндора — уж за четыре то месяца совместной учебы, своих однокурсниц из дома благородных он запомнить смог.       Стараясь не так открыто смотреть на других, он снова оглядел столы, но так и не смог увидеть ее. Уже собираясь подняться из-за скамьи, он зацепился взглядом за сидящую у самого края Слизеринского стола, блондинку. Рядом с ней никого не было. Создавалось ощущение, слово ее сторонились, но девочку это не задевало.       Но Гарри знал. Одиночество — это боль, скрытая в душе, прячущаяся на задворках сознания, а то и в глубине глаз. Он сочувствовал ей, ведь сам лишь всего пять месяцев назад обрел первого друга и второго через месяц. Но… Она — Слизеринка, он — Гриффиндорец. Война факультетов стоит незыблемой стеной уже тысячу лет и никто не пытался ее разрушить.       Вот только… никто не должен страдать от одиночества! И если для этого нужно просто подружится с тем, с кем постоянно спорят твои друзья и знакомые, а твой враг на той же стороне противостояния, то почему бы все равно не попробовать?!

4 Февраля. Библиотека. Вечер.

      Гарри сомневался. Сомневался в самом же себе и своем выборе. Может Распределяющая Шляпа была права и его место среди змей? Ибо храбрости львов в себе он больше не видел.       Целый месяц он краем глаза следил за той девочкой, Дафной Гринграсс, сидя за соседним столиком. Да и ее имя мальчик услышал только во время урока трансфигурации, когда профессор МакГонагалл проводила перекличку, но сама слизеринка просто подняла руку, а профессор на это не сделала никаких замечаний, словно так и должно быть.       Во время урока он еще немного удивился — она колдовала без слов! Результат был не самым лучшим, но сам факт! Как он позже убедился со слов Гермионы — это очень трудно сделать, да и их самих будут обучать невербальной магии только на пятом курсе.       Целых три часа он сам пытался выполнить простейшее заклинание «Люмос» и лишь когда рука начала ныть, а силы были уже на грани ему удалось выдать небольшую вспышку света на секунду! А потом уснуть за партой в пустой комнате. Проснулся он только перед самым комендантским часом. Всю ночь Поттер спешно выполнял вылетевшие из головы домашние работы. Хорошо хоть Гермиона с Роном уже легли спать, так и не дождавшись его возвращения.       Рон потом еще пару дней ходил обиженным, за то что Гарри его не взял с собой, так еще и скрывал то, что именно Поттер подшутил над первокурсниками Слизерина. На его попытки убеждения про выполнение домашнего задания он просто отмахивался. Кажется, Уизли не верил в то, что Гарри может сам сесть за уроки без часовых нотаций и нравоучений Гермионы.       Лишь через две недели до него дошло, что же казалось ему странным — Гринграсс ни разу не отвечала на уроках и ни с кем не разговаривала, при этом никаких выговоров и отработок от преподавателей она не получала!       Время от времени, сидя в библотеке и выполняя домашнее задание, он спрашивал у нее ту или иную книгу, если он действительно выполнял работу по тому же предмету. Девочка просто кивала на его вопросы или сразу же протягивала книгу.       Он никак не мог решиться с ней заговорить на какую-нибудь тему. Даже спросить про лекцию у Флитвика, прошедшую часом ранее у Слизерина и Гриффиндора.       Но все это никак не получалось логически связать. До тех пор, пока вместе с Гермионой возвращаясь из библиотеки после очередного неудачного поиска информации о Николасе Фламеле он не услышал противный голос Малфоя, презрительно обсуждающего свою однокурсницу под противные смешки своих подпевал.       Гарри старался все пропустить мимо ушей, но одно предложение колокольным звоном зазвучал в его голове:       Дафна Гринграсс — нема.       Его охватил ужас, когда мимо него пробежала светловолосая девочка в зеленом галстуке, старательно пряча дорожки слез, бегущие по щекам.       Не осознавая, что он делает, Гарри просто вбежал в толпу черных мантий с зеленой подкладкой и ударил Малфоя по высокомерно вздернутому носу.

4 Февраля. Больничное крыло. Ночь.

      Проснулся он от резкого запаха спирта и увидел белый потолок Больничного крыла. Рядом стояли профессора МакГонагал, Снейп и директор. Декан Слизерина выглядел взбешенным и уже собирался закричать на него, как проффесора остановил Дамблдор.        — Гарри, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался старик в алой мантии со звездами, не замечая побледневшие от сжатия кулаки Северуса.        — Голова звенит, — простонал он, прислушавшись к себе. Спустя пару секунд он вспомнил последние произошедшие события и со страхом уставился на директора — он только начал учиться магии и не хотел исключения из школы, но и не мог пройти мимо такого.       Если бы Малфой оскорбил его — он бы проигнорировал. Если бы он оскорбил его родителей — кинулся бы на него. Но вот просто так пройти мимо него, когда он так открыто оскорблял собственную однокурсницу, доведя ту до слез — нет. К тому же, она не выбирала быть ли ей немой, а он не выбирал участь сироты. Если бы у него был шанс, крошечный, но хоть какой-то — то он не задумываясь обменял бы всю свою раздутую славу на полноценную семью.        — Профессор, я… — не успел он начать объяснять, как Дамблдор снова остановил его, мягко положив руку поверх его собственной        — Все в порядке, Гарри, твоя подруга — мисс Грейнджер уже все рассказала мне. Можешь не волноваться, никто тебя исключать не будет, но отработку я тебе не могу не назначить. Драка посреди коридора с представителем другого факультета это тебе не Тролля оглушить, верно? — сверкнув очками половинками тихо посмеялся директор. — Мадам Помфри сказала, что уже завтра утром ты сможешь снова вернуться к учебе, но готов тебя уверить, что она хотела тебя тут задержать на намного большее время       Забавляясь реакцией мальчика, Дамблдор добро усмехнулся и продолжил:        — Завтра профессор МакГонагал тебя проведет в мой кабинет. У меня в последнее время все руки не доходят до уборки в кабинете. Ну как, поможешь старику?        — Профессор, я настаиваю! Этот мальчишка должен провести отработку со мной! Чистка котлов ему явно пойдет на пользу, к тому же… — шипя не хуже талисмана собственного факультета, Северус Снейп уставился на него прожигающим взглядом.        — Северус! — тихий окрик директора тут же заткнул зельевара. — Кажется мы уже во всем разобрались и я сам назначил отработку мистеру Поттеру или тебе не хватает студентов? Я думаю, что мистер Малфой, мистер Кребб и мистер Гойл прекрасно с этим справятся.       Гневно выдохнув, зельевар развернулся и стремительно вышел из Больничного крыла. Снова посмотрев на лежащего на кровати мальчика, директор сказал:        — Жду тебя завтра после ужина. Ах да, мне вчера так понравились магловские сладости! В особенности булочка «Челси» — изумительный вкус, советую попробовать!       Закончив беседу в своем любимом стиле, директор с мягкой улыбкой развернулся и вышел за дверь. Посмотрев на шокированного первокурсника, Минерва МакГонагал объяснила что это пароль от кабинета директора.        — Выздоравливайте, жду Вас завтра у выхода из Большого Зала. — декан алознаменных так же, как и ее коллеги, поспешила оставить его одного и вернуться к своим обязанностям. Вскоре из собственного кабинета вышла целительница, неся в руках поднос со склянками зелий.

5 Февраля. Кабинет директора Хогвартса. Конец ужина.

      Гарри с удивлением оглядывал кабинет бывшего преподавателя трансфигурации, он был полностью завален пергаментами, учебниками и писчими принадлежностями. Некоторые валялись на полу у открытых свитков, словно Дамблдор писал на них лежа на полу. Тихо прыснув от пришедшей на ум картины, первокурсник с восхищением уставился на феникса — фамильяра директора. Алые перья время от времени вспыхивали багровым пламенем. Темные глаза бусинки с интересом рассматривали гостя.        — Ах, Гарри! Надеюсь я не заставил тебя долго ждать? — внезапно послышался голос директора из открывшейся боковой двери, откуда старик вышел с книгой в руках, делая пометки в летящем рядом пергаменте.        — Нет, профессор, я только подошел! — ответил Гарри, снова взглянув на огненную птицу.        — Вижу тебе понравился Фоукс? Ты ему тоже нравишься! Не бойся, подойди к нему. Думаю, он будет рад поглаживаниям. В последнее время у меня много дел и не всегда удается уделить ему время, не говоря уже о бардаке. А ведь через две недели у меня собрание деканов! — веселое настроение директора немного омрачилось, но тут же вернув себе прежний настрой, Дамблдор продолжил, — я немного ошибся в расчетах и часть материалов пока не нужны, а потому можешь начать вон с того уголка. Чистые свитки в этот ящик, а остальные на этот стол. Перья и чернила в ящик ниже. Книги собери в стопки, я потом их сам уберу. Если что заинтересует — можешь спрашивать! Побудешь в компании старика до восьми вечера в течение следующих десяти дней, хорошо? — дождавшись кивка, Дамблдор присел за стол, углубившись в чтение.       Осторожно погладив мягкие перья феникса, стараясь держать руку подальше от огненных всполохов, Гарри приступил к разбору горки свитков.       Работа была нетрудной и уже через пол часа он рассматривал книги, аккуратно собранные им в стопку у дальней стены.        — Можешь взять почитать, если тебя что-то заинтересовало, Гарри, — заметив взгляд мальчика, Альбус отложил на минуту перо и откинулся на спинку своего напоминающего трон, кресла.        — Профессор, …можно ли как-то помочь… — замялся Гарри, не зная как точнее выразить свои мысли.        — Мисс Гринграсс? — грустно и понимающе улыбнулся старец, опустив глаза на исписанный свиток с еще не высохшими чернилами. — Сейчас ты можешь предложить ей дружбу и поддержку. Не стоит давить на нее и проявлять жалость — так ты лишь оттолкнешь девочку и обидишь. К сожалению, нет еще такого целителя, который смог бы вылечить нарушения головного мозга и нет такого артефактора, который смог бы создать чудо, способное помочь ей.       Директор Хогвартса погрузился в свои мысли, вспоминая о погибшей сестре, также страдавшей от психических травм детства из-за чего сама и запечатала магию в себе, которая иногда вырывалась неконтролируемыми выбросами.       Гарри же прокручивал у себя в голове слова директора. Да, он мог бы подружится и помочь ей, но… это ведь не излечит ее травму.

6 Февраля. Библиотека. После уроков.

      Устав от нотаций Гермионы, Гарри сославшись на поиск другой книги для написания эссе, отошел подальше. Слова Верховного чародея Визенгамота все никак не выходили из его головы. И как назло — сегодня не было ни одного совместного урока со Слизерином.       Гермиона точно не обрадуется, если он придет без книги, ведь поймет, что он ее обманул. Выдохнув он оглядел окружение и взгляд зацепился за одно из слов, никак не желающих покидать его сознание — Артефакты. Быстро достав книгу, он открыл первую страницу, оказавшуюся вводной .       «Артефакт — это предмет, сооружение или вещество, иногда даже местность, обладающая определенными магическими свойствами.       Возникновение этих свойств обусловлено, как правило, целенаправленными действиями магов, но иногда бывает побочным эффектом от творимого рядом сильного чародейства.       Сила артефактов может варьироваться в очень значительных пределах. От совсем слабых оберегов, изготовленных самоучками в рядовых мирах, которые способны защитить разве что от заклятий таких же самоучек, до сверхсильных артефактов, изготовленных опытными магами. Наиболее мощные артефакты порой способны противостоять заклятиям других магов или существ, способных к высшей магии.       Наиболее простые и слабые артефакты — это кусочки веществ, животных или растений, обладающих природной способностью накапливать магическую силу. Они позволяют магу использовать скопленную силу во время волшбы. Такие артефакты чаще всего используются в качестве ингредиентов в ритуальной магии. Как правило, они кладутся в узлах магических фигур, или используются при обрядах.       Более сложные артефакты — это изготовленные из тех же материалов предметы, магические свойства которых усилены либо путем придания им определенной формы. Эти два типа артефактов изготавливаются и применяются колдунами-самоучками и жрецами примитивных племен.       Профессиональные артефакты как правило изготовлены специально обученными магами, либо также путем придания первичному материалу определенной формы, либо путем соединения нескольких специально подготовленных материалов (например посохи, полученные путем соединения дерева и камня). На такие артефакты, как правило, наложены заклятия, или руны, усиливающие и закрепляющие их свойства.       Обычно создатель наделяет артефакт свойством, или рядом свойств, для выполнения определенной задачи или ряда сходных задач. Классификация артефактов по назначению совпадает с соответствующей классификацией заклятий, поскольку оно в основном и определяется ими. Артефакты могут быть боевыми, коммуникационными, исцеляющими, скрывающими и т.д. Большой класс артефактов предназначен для накопления, хранения, перенаправления магической энергии или фокусировки ее потоков. Особый подвид составляют негаторы магии.       От умения создателя зависит, будет ли действие артефакта простым или же обусловленным внешними факторами, либо управляемым…»       После введения шла глава, посвященная описанию требований к знаниям, силам и самому магу, нужные для овладения этим невероятно сложным разделом магии.       Основными требованиями к знаниям было изучение стандартных процедур выращивания, обработки, изменения, зачарования и придания новых свойств, а также умения вести правильные расчеты. Т.е. изучения магических растений и животных, обработка и зельеварение, трансфигурации, наложение чар, рунология и нумерология. Также отмечалось, что иногда для обработки требовались те или иные фазы Луны, планет или созвездий. А значит и астрономия не такой уж и скучный предмет, каким он ему изначально показался.       Далее целый параграф посвящался важности самостоятельного всего ранее перечисленного, т.к. на каждом этапе материалы насыщаются энергией самого артефактора и тогда чары и руны накладывать становилось в разы легче из-за того, что не происходило контакта двух и более видов энергий магов. Порой при смешениях маны уже на вторых этапах возникали взрывы таких масштабов, что приходилось всю лабораторию заново отстраивать, если еще останется в живых сам маг и решит продолжить заниматься этим делом.       Гриффиндорец так сильно погрузился в чтение и раздумья, что не обратил внимание на окрик подруги, уже несколько минут пытающейся дозваться его.        — Гарри, ты меня вообще слушаешь?! — неожиданно закричала гриффиндорка ему в ухо, на мгновение ошеломив и уж точно на ближайшее время оглушив.        — А?! — перевел взгляд на густоволосую подругу Гарри, пытаясь справиться со звоном в ухе.        — Я до тебя уже пару минут пытаюсь докричаться! Если тебе не хочется узнать, что я нашла о Николасе Фламеле, то так и скажи!        — Стой, ты сказала, что смогла что-то узнать о нем? — повернулся к ней Гарри.        — Да, и должна сказать, что не просто что-то, а очень даже что-то! Идем быстрее в гостиную, сразу же и Рону объясню. — На выходе из библиотеки, когда Гермиона записывала у мадам Пинс огромный талмуд, неведомо как удерживаемый ею в руках, Гарри вспомнил о своей книге, которую забыл положить обратно. Немного подумав, он решил взять ее с собой.       Облегченно выдохнув от исчезнувшего после выхода из библиотеки тяжелого буравящего спину взгляда «хранительницы храма знаний» Поттер вместе с подругой направились в гостиную.

6 Февраля. Кабинет директора Хогвартса. После ужина.

      Все еще шокированный открытием подруги, Гарри постучался в дверь и, дождавшись разрешения, вошел внутрь.        — Добрый вечер, профессор!        — Добрый, Гарри. Проходи, присаживайся. Чаю? Лимонных долек? — Альбус Дамблдор сидел за столом и держал в руках открытое письмо. — Сегодня ничего не нужно убирать, в ближайшее время они мне понадобятся. Можешь взять книгу и почитать, если хочешь. Мы же не хотим, чтобы профессор Снейп нас в чем- то заподозрил, верно? — заговорщицки усмехнувшись, Дамблдор добро посмотрел на сына своих двух любимых студентов, взявшем от своих родителей все самое лучшее.       От испытываемой им чувства вины за разрушенное детство мальчика он хотел дать ему хоть сколько-нибудь счастливые студенческие годы. Перед зимними каникулами он решил посетить семейство Дурслей и пожалел, что не сделал это раньше. Кто бы мог знать, что Петуния перенесет ненависть и зависть к родной сестре ее же едва ли не чудом выжившему сыну.        — МакГонагал, — противно нашептывало подсознание, выводя воспоминания десятилетней давности, когда нынешний преподаватель трансфигурации убеждала его не отдавать ребенка маглам.       В один момент ему даже захотелось вернуться в прошлое и уговорить себя тогда еще мальчишку от изучения искусства Легилименции, но к счастью или к сожалению, маховики времени позволяли перенестись в прошлое самое большее на двенадцать часов и то, нельзя изменять глобальные события.       Отмахнувшись и вернув внимание первокурснику, Дамблдор заметил задумчивый взгляд мальчика и решил не давить на него — пусть соберется с мыслями.        — Профессор, — неуверенно начал Гарри, не отрывая глаз от страниц книги, — можете рассказать мне побольше о профессии артефактора? Где ему можно обучиться и что требуется знать?       Смотря на покрасневшее лицо мальчика, Альбус уверился в одном:       Гарри пошел в мать!