Любви не нужны слова

24 июня. Кабинет директора. До комендантского часа.

Альбус Дамблдор вывалился из изумрудного огня камина и, не заботясь о прилипшем к полам алой мантии со звездами пепла, бросился прочь из кабинета, в мгновение ока проскочив лестницу и горгулью. Не стоило ему сегодня отлучаться из школы по делам в министерство, куда его уже какую неделю зовет Корнелиус Фадж. И как раз посреди встречи он почувствовал, как люк в запретном коридоре был открыт. Приспешник Воландеморта начал действовать. Подорваться с места его заставило другое - он верил, что тот не сможет изъять камень из зеркала, как бы не старался. Не прошло и пяти минут, как это повторилось. На этот раз вошли трое студентов. И зная от Хагрида, что он проболтался при Гарри, то вопрос "Кто?" снимался сразу. Сердце сковал холод, заставив болезненно сжаться. Подорвавшись с кресла и, ничего не объясняя бывшему ученику, Альбус выскочил из кабинета и бросился к лифтам. Он терял непозволительно много времени! Старик многим обязан юному Поттеру Вначале он сам лишил его детства, когда не поддался на уговоры Минервы, отдав мальчика магглам, а потом решив дать ему требуемые книги и ингредиенты для начала становления артефактором. Да, это было желанием мальчика, но... Дамблдор хотел, чтобы гриффиндорец больше времени проводил с друзьями, играл в квиддич, от которого он постепенно начинал отказываться. Гарри признавался ему, что его больше тянет именно летать на метле и чувствовать потоки ветра на высоте, а не ловить неуловимый золотой снитч. Во втором семестре у него резко подскочила успеваемость, многие преподаватели не могли на него нахвалиться и советовали книги по более углубленному обучению предмету, под видом критики к конспектам, которые были выше всяческих похвал. Даже Северус неохотно признавал, что тот пошел больше в Лили, чем в Джеймса. Отворяются двери и стремительным шагом войдя в вычурную, позолоченную кабинку, Альбус нажал на кнопку, желая быстрее оказаться в Атриуме. Беспокойство за ученика перебивалось яростью к последователю бывшего, такого же многообещающего ученика. Как же похожи их жизни, но... Гарри решил развиваться ради помощи своему другу из "вражеского" факультета, тогда как Том искал силу и знания ради себя. Два столь одинаковых начала пути и диаметрально противоположные решения на развилке. Столь ожидаемый щелчок отворяемых дверей и быстрой походкой, почти срываясь на бег, директор школы магов исчезает во вспышках изумрудного огня. Коридоры пролетали так стремительно, что и не скажешь о его почтенном возрасте. И вот поворот к закрытому крылу, куда также шагала обеспокоенная Минерва. - Альбус! - Я знаю! Что с детьми? Несколькими минутами ранее он почувствовал, как люк открылся в третий раз за день, но оттуда вышли двое студентов. - Мистер Уизли подвернул ногу и получил легкое сотрясение. Сейчас он без сознания, а мисс Грейнджер отделалась испугом. Нужно спешить, мистер Поттер там один! Взмах палочки и каменная дверца открывает свой зев к скрытой части подземелья, куда он и прыгнул, подхватив себя в конце чарами левитации. Следующая комната оказалась открыта и они быстро вошли в нее, пробежав мимо оглушенного тролля. Позади остался загнанный в угол доски под угрозой белых королевы, слона и коня черный король, опустивший свой меч. И вот, стоило только им оказаться в предпоследней комнате, как вход и выход перекрыли стены огней разных цветов. Достав из кармана запасную бутылочку с зельем сопротивления огню, два взрослых мага смело шагнули в объятия золотых языков. Два пролета и директор с заместителем входят в небольшую комнату с палочками наготове, окидывая помещение в поисках Квирелла, кем и оказался последователь Реддла. Их ждали темная мантия на кучке пепла, Еиналеж и не замечающий их Гарри, привалившийся к ножке зеркала, выполненного в виде золотой драконьей лапы. В руках гриффиндорец держал крупный, не огранённый рубин - философский камень

25 июня. Больничное крыло. Полночь.

Гарри сидел, привалившись к изголовью кровати. Послышались отдаленные звуки двенадцати ударов, ознаменовавших наступление следующего дня. В голове все еще крутились слова директора, сказанные мальчику после его рассказа обо всем случившемся в скрытой подземной комнате: - Отсупление - это не трусость. Ты лишь показал, что умеешь думать в тяжелой ситуации, в которой не каждый сможет выдержать общества Волан де Морта. Насколько бы он ослабленным не был, он все равно оставался столь же опасным. После того разговора ему действительно стало легче. Да и и мысль о том, что Шляпа, возможно, оказалась права, желая направить его в дом Слизерина уже не вызывала такое отторжение. Но на душу закралась тяжесть вопроса: - А смог бы я подружиться с Дафной Гринграсс? Точного ответа не было. Но Поттер склонялся больше к положительному, ведь он сам понимал какого это - не иметь друзей. Дадли уж очень хорошо постарался. Сейчас он больше всего хотел узнать кто это был рядом с ним в зеркале Еиналеж, ведь в прошлые разы там никого не было. Изображение было расплывчато. Мальчик не мог даже точно назвать цвет волос, не то что глаз. Но сейчас это не важно, ведь он смог! Наконец-то он смог дочитать книгу деда! Было трудно, часто приходилось отрываться и искать определение тех или иных терминов, порой имеющих столько же определений, сколько было авторов. Гарри не мог сказать, что понял абсолютно все, но большую часть уж точно! Это был большой шаг вперед. Вперед, в будущее!

25 июня. Больничное крыло. Утро.

Гарри не мог спать долго и часто просыпался еще задолго до рассвета. Но, видимо вчерашние безрассудные приключения утомили его сильнее, чем он предполагал. Шок от адреналина и встречи с убийцей собственных родителей постепенно отступал и он мог уже читать, вчитываясь в смысл написанного, не отвлекаясь на тяжелые думы и шорохи, постоянно вздрагивая от слышимых звуков. Директор преподнес ему новую книгу - "Введение в Алхимию" авторства самого Николаса Фламеля! Внутри было письмо с благодарностью от самого легендарного мага за возвращение камня и его защиту от темного мага. Да и сам директор просил позже зайти к нему, как только его выпишут. Вдруг в комнате вспыхнул золотой свет и раздалось пение, дарящее спокойствие и покой его напряженному сознанию и Поттер не заметил, как уснул.

29 июня. Кабинет директора. Полдень.

Коротко постучавшись в дверь, Гарри зашел в комнату, получив разрешение. - Добрый день Гарри, проходи. Как себя чувствуешь? Я так понимаю, ты сразу пришел сюда? В таком случае приглашаю тебя разделить со мной обед. Короткий взмахом палочки и столик у камина ломиться от еды. - Директор, можно вопрос? - Конечно, что тебя интересует? - Как вы создаете еду? Ведь по закону Гэмпа это невозможно, только если это не чистая вода? Альбус Дамблдор по доброму усмехнулся в свою пышную бороду. - Я ее не создаю, Гарри. Это невозможно, даже для меня. - Было так приятно наблюдать, как лицо мальчика наливается краской, но не став заострять на этом внимание, старик принялся объяснять студенту, не став его томить. - Я ее просто призываю из кухни. - Кухни? Но я не слышал о ней ничего! - О существовании знают очень мало людей, в числе которых профессора и несколько студентов. Мистер и Мистер Уизли очень любят подкрепится между составлением планов очередной шалости и тренировками в квиддич! - Близнецы? Тогда понятно, почему они так редко обедают с другими. Но профессор, кто тогда все это готовит? - Домовики, Гарри, очень добрые существа. И наибольшее их количество проживают в самом Хогвартсе! Не думаю, что мистер Филч в одиночку бы справился с поддержанием порядка в огромном замке. Видя заинтересованное лицо своего ученика, директор пустился в рассказ о магических существах, все также испытывая сожаления за свои поступки и еще сильнее уверяясь в верности решения, принятого накануне. После окончания трапезы, выждав несколько минут и дав мальчику осмыслить все услышанное, Альбус озвучил свое предложение, ради которого и вызвал гриффиндорца к себе: - Гарри, не хочешь провести это лето со мной?

30 июня. Поезд. Утро.

Гарри смотрел, как вдалеке исчезают башни Хогвартса, ставшего ему домом за эти десять месяцев. Когда уже стало невозможным разглядеть что-то на горизонте, Поттер перевел взгляд на фотоальбом, собранный Хагридом для него в память о его родителях. Отстранившись от разговора Рона с Гермионой, он принялся рассматривать лица Джеймса и Лили Поттер, улыбавшихся и махавших ему с первой страницы. Так, переворачивая одну страницу за другой, он читал приписки на обороте. оказывается у его отца были друзья - Питер Петтигрю, Ремус Люпин и Сириус Блек, а его мать дружила с его учителем зелий - Северусом Снейпом. Но отношение профессора к нему просто вводило его в ступор и единственным объяснением этому было лишь то, что после школы они расстались не в самых лучших отношениях, так еще и его отца он, судя по всему, не переносил на дух. Надо будет уточнить у директора позже. Профессор сказал, что заберет его у родственников сегодня вечером, предварительно объяснив им ситуацию самостоятельно. - Я схожу в туалет, - встав со своего места и спрятав альбом в чемодан, Гарри вышел из купе. Проходя мимо других кабинок, он заглядывал внутрь, пытаясь найти знакомые светлые волосы. Уже решив возвращаться обратно в свое купе, он неожиданно нашел девочку. Гринграсс села в самом начале поезда, которую обычно занимают старшекурсники. Не удивившись отсутствию соседей, он коротко постучался о косяк двери, привлекая ее внимание. Увидев кем является новоприбывший, Дафна кивнула, указав рукой на место напротив себя. - Привет, прости, что раньше не смог подойти. Мадам Помфри выпустила из больницы только позавчера, а потом вызвал к себе директор. Наблюдая за лицом... друга, девочка признавала, что волновалась за него, когда он несколько дней не появлялся на уроках. Лишь на третий день она услышала, что он лежит в больнице, но так и не решилась его навестить. - Этим летом я буду проводить каникулы в другом месте, не у родственников. Я потом тебе сам отправлю письмо с адресом, хорошо? - Получив утвердительный кивок, Гарри под любопытным взглядом одногруппницы принялся рассказывать о том, что произошло на самом деле и куда делся учитель Защиты от Темных Искусств. Конечно он заранее спросил разрешения у директора и не стал говорить про Воландеморта в затылке самого профессора. Он не хотел ее пугать или, что еще хуже, оттолкнуть ее, выставив себя этаким героем и хвастуном. Когда уже оставался час до прибытия на станцию в Лондоне, он попрощался со слизеринкой и вернулся в свое купе, объяснив все ребятам тем, что задержался болтая с несколькими знакомыми и не заметил, как пролетело время. Какого же было его удивление, когда он увидел дядю Вернона, стоящего у дальней стены и с подозрением косящегося на проходящих мимо волшебников. Попрощавшись с друзьями и не став долго задерживаться, мальчик подошел к родственнику и вслед за ним вышел на магловскую сторону платформы. Обратный путь прошел в молчании, но наливающееся багровым цветом лицо мужчины не предвещало ничего хорошего. Не успел дядя открыть рот, как за кто-то постучался. Скривившись Вернон резко открыл дверь, собираясь высказать все накипевшее в лицо неизвестного, как при виде Дамблдора с его лица тут же схлынула вся краска. - Добрый вечер, Мистер Дурсль. Можно пройти внутрь? Не думаю, что некоторые вопросы стоит обсуждать на пороге, - не дождавшись ответа, директор школы волшебства прошел внутрь, попутно интересуясь, - Миссис Дурсль дома? Вышедшая на голоса Петунья, так же как и ее муж, застыла на месте. - Не буду занимать ваше время, уверен, вы еще не ужинали. Итак, я бы хотел Вам сообщить, что Гарри не будет больше проживать в этом доме, но это не значит, что он не сможет не приехать, чтобы навестить Вас, хотя это мне кажется несбыточным. Аура, окружающая старика незримо изменилась, начав давить на окружающих. Привыкнув к вечно активному и слегка ребячливому образу доброго дедушки, Гарри позабыл немаловажные факты его жизни - Дамблдор одолел в магической дуэли Геллерта Гриндевальда, терроризировавшего западную Европу Второй Мировой Войной и был единственным магом, против которого боялся выйти Воландеморт. - Я бы хотел поблагодарить Вас за то, что воспитали мальчика, хоть и не так, как я надеялся. - Атмосфера снова стала "светлой" и уже ничего не напоминало про старого мага, пережившего Мировую и Гражданскую войну, находясь если не на самом ее острие, то уж на фронте точно. - Что же, думаю нам пора, Гарри. Положив руку на плечо своего ученика, Дамблдор аппарировал на Годрикову Впадину.

1 июля. Дом Альбуса Дамблдора. Утро.

Альбус не привык к тому, чтобы спать больше необходимых шести часов, но был удивлен, когда спустившись вниз обнаружил Гарри, не расставшегося с подаренной книгой даже во время завтрака. Но вот то, что мальчик проснулся раньше его, отправившись спать гораздо позднее его самого - сомневаться не приходилось. - Доброе утро, мой мальчик, не смог уснуть? - поприветствовал своего ученика старик, присаживаясь за стол и пригубив зеленый чай, тут же появившийся перед ним. - Доброе утро! Нет, что вы, сэр! Все хорошо, просто я привык вставать рано. - Ответ мальчика заставил его немного напрячься, но вот воспоминания, прочитанные у Дурслей давали ясный и полный ответ - он вставал раньше всех остальных, чтобы приготовить другим завтрак, а потом его просто загружали работой по дому, чтобы у него не осталось свободного времени, при том, что их родной сын мог с утра и до ночи пропадать на улице и играть со своими игрушками. Для Гарри все это было непозволительной роскошью, а потом и вовсе стало привычной рутиной. - Вот и хорошо, - скрывать свои истинные чувства было тяжело, но ему уже давно было не привыкать к подобному. - Гарри, я бы хотел показать тебе сегодня несколько мест. Ты знаешь, что это за место? - Нет, сер. - Просто Альбус, мой мальчик, я еще не настолько стар! - посмеявшись над смущенным лицом мальчика на собственную шутку, Альбус принял серьезный вид и продолжил. - Это Годрикова Впадина - поселение, в котором маги и маглы живут бок о бок. Мои предки, как и твои, издавна жили здесь. Да, здесь находится твой дом, Гарри, дом твои родителей и здесь же они и нашли свой покой. Идем. Положив суховатую ладонь на плечо мальчика, пережившего слишком многое для своего возраста, он вывел его на улицу.