Любви не нужны слова

14 февраля. Неиспользуемое крыло. Перед ужином.

Расставив подальше от дальнего угла комнаты парты и стулья и наполнив котел водой невербальным заклинанием "Aguamenti", Гарри поспешил вытереть выступивший на лбу трудовой пот. По крайней мере, он сам пытался себя в этом убедить и отрицать мысли о том, что руки также вспотели от работы, а не от нервов. Глубоко вздохнув и отвесив себе неслабую пощечину, чтобы быстрее прийти в себя, Гарри взял в руки книгу «Магические отвары и зелья» Жига Мышъякоффа, повторяя этапы приготовления зелья и подготовки ингредиентов. Ожидание начинало поедать его изнутри, посадив семена сомнений. Сейчас идея пригласить сюда Гринграсс не казалась такой уж и хорошей, но внутренне крепясь, Поттер решил, что если уж пригласил, то будет ждать и смело продержится до конца встречи, как представитель собственного факультета благородных львов! Вот только сомнения лишь крепли: - "А может Шляпа была права, и я змей?..." Так, снедаемый внутренними сомнениями, Поттер ждал прибытия... знакомой.

14 февраля. Коридоры второго этажа. После ужина.

Дафна Гринграсс пыталась отсрочить встречу, делая мелкие шаги по каменному полу широкого коридора. Звон каждого шага эхом разносился вокруг, теряясь вдали темного коридора - света от свечей явно не хватало. Девочка уже который раз прокручивала в голове тот "разговор", пытаясь понять, что же заставило ее согласится. Да еще и Поттер нашел день, когда попросить о помощи - день всех влюбленных... - "НЕТ!" - яростно покачала она головой, отгоняя мысли. Даже на первый взгляд было заметно, что он даже не понял подтекстов, которые невольно сам же и вложил. Похоже, что Поттер даже забыл, что празднуют маглы в этот день. От них же эта традиция передалась и магическому миру. И все же, не получится идти в комнату целых шесть часов, а то и больше - профессора не позволят гулять после отбоя по коридорам. Ей не хотелось слушать гневные тирады зельевара. Даже не смотря на нежелание, воспитание не позволяло прийти с опозданием, тем более - быстрее начнут, быстрее закончат!

14 февраля. Неиспользуемое крыло. После ужина

Гарри с волнением посмотрел на старые часы Дадли, секундная стрелка которой была сломана пополам, а ремешок с бляхой потеряна еще в первый день, когда Дурсль его надел. Насколько понял Гарри, часы просто упали в щель между ступенек чулана - Дадли часто бросал свои игрушки где попало, если его что-то заинтересовало. Один лишь корпус и остался относительно целым, если не брать в расчет пару царапин, то его можно назвать и целым. Так они и завалялись у него в чемодане, пока он не наткнулся на них в поисках перьев. Вот уж чего он не понимал в среде магов, так это использования перьев, пергамента и чернил. Не проще ли пользоваться шариковыми или перьевыми ручками и тетрадями? Вот он и попросил Хагрида, когда узнал, что он по выходным выбирается в Косую Аллею. На Рождество полувеликан презентовал ему альбом с фотографиями его родителей - Джеймса и Лилиан Поттер. Гриффиндорец, не найдя слов, просто обнял своего добродушного первого друга. И старался разузнать, что он добавляет в свои каменные кексы, ибо даже если лесничий их доставал прямо из печи, кулинарные шедевры уже имели каменную структуру. Все свои мысли он начал записывать в общую тетрадь. От простых заметок по домашним заданиям, до книг, советуемых профессорами "для общего ознакомления". Что странно, с начала отработки некоторые преподаватели начали давать ему "советы". Гарри не стал придавать этому особого внимания, тем более, что он смог почерпнуть несколько идей оттуда. Бросив еще один взгляд на часы и отметив приближающееся время встречи, Поттер начал нервно постукивать ботинком по каменной поверхности пола. Сломанная стрелка остановилась на двенадцати, а часовая совершила последний шаг, гордо указывая на семь часов вечера. Выйдя в коридор и оглянувшись по сторонам, он заметил появившуюся из-за угла девочку. - Привет, - поздоровался он, не зная как ещё начать беседу. Отойдя в сторону и придержав дверь перед ней, Гарри проследовал в класс. Гринграсс оглядела комнату, приметив у дальней, очищенной от хлама, стены стол с котлом и ингредиентами. - Эм, вот, это тебе! - сгорая от стыда и не зная куда деть взгляд, Гарри протянул коробочку белого шоколада. Дафна снова не знала что делать. С одной стороны, это же белый шоколад! Ее любимый сорт! А с другой, вдруг в него что-то добавлено? Яд? Амортенция? Если второе, то он мог разрушить ее семью через нее же или склонить на сторону Дамблдора. Вбитые ещё в детстве уроки кричали отказаться от подарка. Но... Откуда он мог узнать про ее страсть к белому шоколаду? Девочка сама не говорила - просто физически не могла. Друзей, как бы от этого горько не было, тоже нет. Да и про ее особые отношения с этой сладостью знала лишь младшая сестра. А она не могла написать гриффиндорцу, ведь про... "знакомство" Гринграсс никому не сообщала, предпочтя скрыть это. Все же факультеты накладывает свои отпечатки на всех студентов. Каждый свой, но оставляет. Гарри уже собирался выбежать из класса и, сев на экспресс, уехать в Литтл-Уингинг. Пусть его там не любят, но зато никто не увидит его позор. - "Шляпа была права!" - окончательно убедившись сказал Поттер самому себе, отворачивая голову в сторону. Почувствовав, что коробочку сладостей все же приняли, Гарри испытал облегчение и, не глядя на слизеринку, направился к столу, принявшись аккуратно поворачивать винт, усиляя пламя под котлом, доводя воду до кипения. - "Надеюсь, все пройдет нормально..." Взяв один из разделочных ножей и собираясь начать подготавливать первый из ингредиентов, Гарри почувствовал прикосновение к руке. Повернувшись, он увидел, как Гринграсс мягко покачивала головой из стороны в сторону. Отобрав инструмент, девочка вложила ему в руку другой, лезвие которого было потоньше. - "А ведь это только начало..." - отчаянно подавляя стон разочарования в самом себе, Гарри приступил к разделке, пытаясь не смотреть на Дафну. Щеки пылали одним из цветов знамен родного факультета.

27 марта. Спальня мальчиков 1 курса. После уроков.

Рон поднимался по лестнице в спальни, но стоило открыть дверь, как увидел друга среди множества книг. Мальчик подумал, что близнецы добавили ему в тыквенный сок зелье галюцинаций. Теория разрушилась, как только, подобно ему, в дверях застыл Невилл. А может подлили не только ему? Но ведь не бывает коллективных галлюцинаций, верно? Надежда о книгах про квиддич были задавлены, когда Поттер перелистнул страницу и показалась схема движения палочкой. Третьей мыслью стал вариант, в котором Гермиона каким то образом приняла внешность его друга и залезла со своими книгами на его кровать. Но... короткий взгляд на размер книг и снова отказ от теории, но их количество оставляли крохи надежды... - Невилл, ты не видел, как Гермиона кусала Гарри? Это заразно? - спросил Дин, поглядывающий на товарища по комнате через плечи однокурсников. Возмущенный крик густоволосой девушки снизу был проигнорирован. - Нет, - протянул Лонгботтом, - может он делает домашнее задание? Преподаватели к нему в последнее время очень требовательны. Верно, Рон сам видел и слышал, как МакГонагал распекала его друга за недостаточную обоснованность эссе, выговаривая длинные названия книг и еще более не запоминающимися именами их авторов. - Тогда давайте не мешать ему, - предложил Симус, неведомо когда оказавшийся позади тройки гриффиндорцев. - Ему еще сегодня от Снейпа досталось. Согласившись кивком, Рон взял из тумбочки волшебные шахматы и спустился вниз, рассматривая просто отдыхающих студентов, с кем можно было бы сыграть. Разговор прошел мимо погрузившегося в книгу Поттера. Отвлекшись на звук прикрываемой двери, Гарри оглянулся и окинул взглядом комнату, но никого не увидев, вернулся к открытым страницам. Прошло уже чуть больше месяца с той памятной встречи, а Гарри так и не смог преодолеть своего стыда за те ошибки, совершенные во время варки зелья, а ведь они были банальны. Не желая испытывать те чувства снова, гриффиндорец целую неделю досаждал мадам Пинс, выпрашивая книги сверх разрешенного лимита. На его счастье, проходивший мимо профессор Флитвик помог не только убедить библиотекаршу, но и закрыл его своей крошечной спиной от нависшей коршуном женщины, прожигающей его взглядом. Видно, не просто так старшекурсники порой говорят о ней нелицеприятными словами. Тем более у них экзамены и легче самим сдавать экзамен, готовясь по лекциям прошлых курсов, чем получить у нее хоть одну книгу. Когда Гарри впервые открыл "Введение в искусство зельеварения" Оливера Ферста, чуть не погрузился в чтение книги с головой, забыв про сон. Каково же было его удивление, когда в когда в последней главе указывалось, что это лишь первый том из шести. И в каждом описаны лишь базовые знания, требуемые для начала обучения. Уже больше месяца он не мог взглянуть на Гринграсс без смущения. Гарри не хотел чтобы она думала, будто он избегает ее, а потому продолжал приходить в библиотеку. Слизеринка сидела все там же, в конце зала между книжных полок, за самым дальним столом, обложившись книгами и свитками конспектов. Их односторонняя "беседа" со стороны казалась странной, но не для них. Гарри специально подстраивался под девочку и задавал вопросы так, чтобы ответ на них был положительным или отрицательным. Иногда, правда, приходилось уточнять, если собеседница не совсем понимала суть вопроса. Дафна была рада, не смотря на свою сдержанность и настороженность. Иметь хоть одного... собеседника, с которым можно "поговорить" и кого можно послушать, пусть даже на тему школьных предметов и прописных истин магического мира, известных любому магу, но не Гарри... было приятно. Очень. Гриффиндорцу не нравилось чувствовать себя глупым, особенно когда некоторые мелочи жизни обычных магов для него становились целым открытием, а иногда... казались сущим бредом. Нельзя словами передать его шок, когда Гринграсс советовала ему книги, в которых объяснялись значения и важность тех или иных действий в среде магов. Так подарок в виде дорого защитного артефакта можно было расшифровать как: - "Я буду добиваться тебя!". Или: - "Твоя жизнь для меня важнее своей". А небрежный взмах палочкой или указывание ей же в сторону мага могли расценить как пренебрежение и вызов на дуэль. Порой, даже со смертельным исходом. Самым большим открытием для него стало знание, что его отец был из такого же аристократического рода, как сама Гринграсс или Малфой. Собственное сравнение с последним ему не нравилось, из-за чего он старался об этом не задумываться. Потому сейчас он и сидел с кучей книг, начиная от трансфигурации, заканчивая правилами этикета. От такого количества информации его голова была готова взорваться. Но... упрямство львов, начинающее зарождаться в его душе, и природное любопытство, долгие годы задавливаемое тетей и дядей, не давали ему на полпути бросить скучные, но имеющие вес знания. А потому, Гарри с удвоенным рвением погрузился в книги, делая пометки в своем журнале-ежедневнике. Как бы он не желал в этом признаваться, но опыт готовки у тети дало немного больше понимаю процесса зельеварения. Например, если рвать листья какого-либо растения, а не резать их, то они сохранят больше сока. Так капля за каплей он и постигал и даже улучшал свои навыки в искусстве изготовления зелий. Углубляя знания по гербологии, ему в голову пришла идея. - "А почему бы не учитывать происходящие процессы на уровне химических реакций? А для лучшего понимания стоило изучить и биологию с физикой." Поттер не хотел писать Дурслям, ведь знал, что те на него даже пенсу не потратят. Когда он уже хотел обратится за помощью к профессору МакГонагал, то вспомнил, как сегодня Гермиона получила от родителей какую-то книгу. Вскочив с кровати, Гарри подхватил кошелек, где, к счастью, нашел несколько десятков фунтов, оставшихся еще с лета, когда он поменял горсть галеонов на фунты-стерлинги. Не откладывая дело в долгий ящик, гриффиндорец выскочил в общую гостиную.

24 июня. Подземелья под люком на третьем этаже закрытого крыла. Перед ужином.

Гарри оглянулся на лижущий потолок дверного проема стену огня. Назад уже не пройти, ведь в флаконе была доза лишь на два глотка и половина уже была использована. Снейп уже в комнате и ищет философский камень, если еще не нашел. Он слишком сильно задержался, ведь снова пришлось сражаться с троллем. Даже не смотря на его потерянный вид, этот оказался выше того, которого они встречали в Хэллоуин. События все еще были яркими и Гермиона просто застыла на месте, а тварь двинулась вперед. Рон, отталкивая подругу неудачно упал, подвернув лодыжку и приложившись об каменную стену. В этот раз уже девочке пришлось вытаскивать рыжеволосого из комнаты. Гарри старался отвлечь внимание существа на себя и увести его подальше. Старый прием с выхватыванием дубинки тролля и удара им по затылку вновь оказался действенным и с жутким грохотом тот упал на каменный пол, подняв немного пыли. - Гермиона, уходите отсюда и предупредите профессорв, что я пошел дальше! - Но Гарри, ты один не спра... - не дав той договорить, Гарри развернулся и пошел к противоположной двери. - Нельзя ему позволить завладеть философским камнем! Отведи Рона к мадам Помфри! И сообщи профессорам! Непозволительно много времени он потратил на магические шахматы, но периодические игры с шестым из братьев Уизли не оказались зря потраченным временем, как он порой задумывался. В комнате с зельями и загадкой, явно приготовленной деканом факультета Слизерин ему удалось достаточно быстро найти решение, но... зелье рассчитана явно на проход в обе стороны на одного человека. Вот только... профессор Снейп не мог допустить такой банальной ошибки. Либо у него есть с собой запас этого же зелья, либо... либо там не учитель зелий... И Гарри даже не знал, какой из вариантов хуже. Он понимал, что не сможет ничего противопоставить взрослому магу, но не мог отступить теперь, когда зашел так далеко. Накинув мантию-невидимку на плечи, Поттер осторожно пошел вперед, крепко сжимая в руке палочку. Гарри не знал, как он сдержал свой крик ужаса, когда увидел профессора защиты от темных искусств - Квиринуса Квиррела. Но его напугал не сам преподаватель, так как он привык к его пугливому характеру. Тот спокойно общался с торчащим из его затылка отвратительным лицом. В ужас вводили его змееподобный щелевидный нос и багровые глаза, тоже напоминающие как таковые у змеи. Из ступора его вывели слова обращения к лицу, ранее скрываемому за фиолетовым тюрбаном: - Лорд Волан де Морт, я не могу вытащить камень! И мне больно! По телу мужчины расползались темные трещины, с каждой секундой они оплетали все больше и больше поверхности тела. Вытянув из-под мантии кончик палочки, Гарри держал его направив в спину Квиррела, прячась от взгляда алых глаз за одной из колонн. Учитель защиты от темных искусств начал стонать от боли, когда трещины достигли лица. Долгие пять минут он пытался что-то извлечь из зеркала, но постоянно прерывался и взвывал от боли и подкашиваясь падал на колени, пока в один миг просто не рассыпался прахом, откуда с яростным ревом вылетел темный дым, устремившись в потолок. Гарри с тихим выдохом сполз по каменной колонне вниз, радуясь, что Рона нет рядом - он бы не понял такого поступка. - "Змей в шкуре льва, да?" - усмехнулся мальчик, выплескивая в смехе весь накопившийся стресс за время, что он провел в одной комнате с убийцей собственных родителей. Спустись он сюда без мантии или раскройся врагу и ушел бы вслед за родителями. Он даже не сомневался, что не смог бы наложить на него "Petrificus Totalus", как ранее Гермиона этим вечером Невиллу. Все же иметь глаза на затылке - удобно! Все еще отходя от напряженных минут ожидания и наблюдения за происходящим в десятке метров от себя, Гарри с трудом поднялся и на негнущихся ногах подошел к кучке черного праха. Заметив движение в зеркале Еиналеж, Гарри резко поднял голову, всматриваясь в поверхность зеркала и вскидывая палочку. Но никого постороннего не было. Если за такового не считать себя, в расслабленной позе улыбающегося самому же себе. Засунув руку в карман брюк, Гарри-из-зеркала продемонстрировал ему темно-красный камень и снова засунул его в карман. Притронувшись к потяжелевшему карману брюк, Поттер с трепетом вытащил философский камень, удивленно смотря на самого себя в зеркале, стоящего рядом с родителями. Рядом с мальчиком виднелась размытая тень его же роста.