Эпоха Ненависти

Джон Сноу, 289 год, Винтерфелл Я смотрел на поражение своего брата. На мгновение мне показалось, что он победил, но реальность оказалась совсем другой. Я хотел подойти и помочь ему встать, но почему-то не мог сдвинуться с места. Я просто стоял и смотрел, словно меня здесь не было. Вокруг слышались разговоры. "Это и так ясно, что бастарду не победить. Как этот незаконнорожденный сын шлюхи мог хоть на что-то рассчитывать против лорда Робба Старка, наследника Хранителя Севера?" — произнес полушепотом Торрхен Карстарк. "Я согласен, но не понимаю, зачем лорд Робб так легко с ним обошёлся. Извинений этого мало, ему нужно было бы более жестокое наказание для этого ублюдка," — добавил Русе Рисвелл. "Вот я думаю, его скоро на Стену отправят," — сказал Карл Уайтхилл. От злобы я сжал зубы, и от своего бессилия мог только слушать, как насмехаются над моим братом и надо мной. Я отвернул лицо от них, ненавидя себя за свою трусость. Робб Старк, 289 год, Винтерфелл "Брат, ты потерпел поражение, и знаешь причину своей неудачи. Тебя ослепила гордыня. Или ты думаешь, я этого не заметил? Ты позволял себе делать всё, что вздумается. Но пора запомнить, кто ты есть," — сказал я, глядя на брата сердитым взглядом. Он, стоя на коленях, смотрел куда-то сквозь меня, и это сильно раздражало. Он просто молчал, упрившись руками о землю. Вскоре он встал и шаг за шагом подошёл ко мне, на его лицо упала тень. "Хорошо, брат," — сказал он и ушёл, словно унося с собой ветер. Я почувствовал на своих щеках капли влаги и посмотрел на небо. Начинался дождь. Эдвин Сноу, 289 год, Винтерфелл Сидя под Чардревом, я погрузился в грустные мысли, мой взор устремлён к небу. Дождь напевал что-то меланхоличное, и я вспомнил из прошлой жизни балладу, решив спеть её: "Чья-то фигура стоит на пути, В серых лохмотьях, в дорожной пыли. Ветру поведай, отринув враньё: 'Где ты оставил сердце своё?' Юный бродяга из дальних земель, Вечный скиталец и менестрель. Как ни вели дороги меня, Нет того места, где б счастлив был я. Помню твой образ, слезу на щеке, Голос, что лился подобно реке." Словно в ответ на мои чувства, дождь усилился, и я продолжал: "Сады опадут, иссякнут дожди. С ветром вернусь, ты меня подожди. Лиги скитаний, что так нелегки, Вели к цитадели, на брегах реки. Войско у стен, ждет команды на штурм. В хаосе, шепот серебряных струн. Пел им безумец о теплой весне, О древних кронах, что спят при луне. Летнем дожде и зеленых холмах, Кристальных ручьях и далеких горах. Узы юдоли как льдинка хрупки. Воины в латах точили клинки. Песня была чиста и нежна, Но миром правят лишь кровь и война. С вихрем неистовым голос души, В утренний час всколыхнет камыши. Сердце встревожит. И дева поймет, Напрасно скитальца без усталости ждёт." Слова баллады отражали моё внутреннее состояние. Я чувствовал, как меня переполняет печаль и жажда мести. Я не мог оставить это безнаказанным. Я не просто бастард, я — , Старк и моя судьба не будет определяться ни Роббом, ни кем-либо ещё. Я собирался вернуть себе свою честь и показать всем, что я способен на большее. Я поднял голову к небу, и дождь продолжал лить, как слёзы, словно весь мир разделял мою боль. Внутри меня разгорелось пламя мести, и я знал, что однажды я поднимусь и отомщу за унижения, которые мне и моему брату причинили. Я не буду больше жертвой. Я стану тем, кем должен быть.