Призрак оперы

      Его тканевая перчатка быстро и легко скользила по светлым волосам, в надежде успокоить. Яширо же со всей силы сжимала плотную ткань темной мантии Цукасы, пытаясь избавиться от боли в груди.       Снизу продолжали раздаться восторженные возгласы зрителей, которые неторопливо покидали зал. Яркий свет хрустальной люстры во всю освещал огромное помещение, что заставило призрака скрыться за стенкой ложи, опуская Нене за собой.       Она казалась маленьким ребенком, чье горе ничтожно мало для взрослого, который отчаянно пытается успокоить малыша. Цукаса не расспрашивал о причине ее слез, будто подсознательно догадывался о случившемся. Он лишь продолжал ласково гладить прямые длинные волосы, тихо повторяя: «Тише–тише, все хорошо...»       Пытаясь успокоиться, Нене сразу вспоминала причину своих слез, из-за чего продолжала плакать с большей силой, пока ее тело не ослабело от усталости. Она медленно обмякала, не переставая держаться за шею мальчика, который удерживал ее, не давал упасть.       Головная боль, которая остро проявилась от слез, исчезла. Веки потяжелели. Яширо не смогла сопротивляться и в тот же миг уснула. Ее руки постепенно ослабили хватку, освобождая мантию, плавно скользнули вниз вместе с телом.       Парень слегка помедлил. Он аккуратно переложил потяжелевшую голову себе на руку, бережно убрал рассыпающиеся волосы с ее лица. Он устало выдохнул, пытаясь унять душевную боль от пережитой картины, убедившись, что Яширо не сможет увидеть его слабость.       Шум зала постепенно стихал. Не желая задерживаться, призрак быстро и без особых усилий подхватил девушку на руки. Выглянув в длинный коридор,он невольно удивился отсутствию зевак, которые в очередной раз заблудились среди множества похожих путей. Неторопливо выйдя из запретной ложи, мальчик немного прошелся вдоль белоснежной стены, разглядывая картины.       Среди известных полотен было лишь одно, созданное неизвестным художником. Девушка в трауром наряде неторопливо гасит свечи в пустой комнате. Еще немного и она замкнет это место навсегда, чтобы не напоминать себе о гибели человека, чьи похороны недавно состоялись.       Призрак какое-то время разглядывал полотно с откровенным равнодушием, если не отвращением. Голоса, раздавшиеся вдали, быстро оживили Цукасу. От неожиданности он резко вздрогнул, после чего приложил указательный палец к золотой раме, которая украшала холст.       Он быстро проводил рукой по каждому изгибу рамы, пытаясь найти необходимую деталь. Внезапно она остановилась. Найдя золотой шарик, который походил на оду из многочисленных украшений детализированной рамы, парень легким нажатием провел шарик в сторону, пока из-за картины не раздался звучный щелчок. Мальчик потянул за грань отслоившейся рамы, отрывая ее, словно дверь.       Из освещенного коридора открылся темный мрачный путь в неизвестность. Уверенно пройдя дальше, призрак потянул картину за ручку, которая выпирала с обратной стороны. Быстро щелкнув пальцами, он заставил давно потухшие факелы вновь вспыхнуть алым пламенем, которое разогнало бесов, что прятались в тени пугающей комнаты. Черные силуэты быстро скрылись, издавая звериный вопль, который неспособно уловить человеческое ухо.       Игнорируя их, призрак попытался устроить Яширо на спине, но ее руки ни в какую не хотели обхватить его шею, что заставило призрака вновь воспользоваться своими умениями. Своим касанием он снова сделал девушку невесомой, что быстро облегчило ему задачу.       Парень уже подходил к длинной лестнице, но внезапно остановился. Он быстро вернулся к картине, которая с обратной стороны оказалась обычной дверью кладовой, как гласила ржавая табличка сверху. Ухватившись за небольшой рычажок, мальчик вернул засов в прежнее положение, после чего облегченно выдохнул.       Возвращаясь к спуску, глаза невольно уловили опустевшие стеллажи, которые местами подгнили, а некоторые и вовсе сломались. Стол, находившийся в самом центре длинной комнаты, покосился на левую сторону, и теперь каждое движение заставляло его слегка пошатываться с глухим звуком.       Разглядывая помещение, мальчик не решался пойти дальше. Разглядывая комнату, призрак погружался в свои воспоминания. пока на его лице не появилась легкая улыбка. Если бы подземелье не решили заделать, то все ценные бумаги использовались для будущих поколений, однако... Может по чьей-то ошибке, может по специальному приказу, помещение было закрыто навсегда.       Пожалев утраченные знания, хранившиеся годами на этих полках, призрак решил их спрятать от скорой смерти во влажной комнате. Еще до большого пожара он постоянно перетаскивал свитки в свое убежище, где надежно укрыл их в огромном сундуке.       После своей смерти, призрак остался единственным, кто знал о тайном проходе, который неизвестен даже Теру. Юноша определенно знает о нахождении прохода, ведущего в подземелье, однако уверен, что теперь там находится толстая стена.       Мальчик медленно подошел к узкому спуску. Наклонив голову чуть вперед, он сразу почувствовал, как сильный сквозной ветер взъерошил его прямые волосы. Цукаса смело ступил на первую ступеньку, но когда переставил ногу, пытаясь пройти дальше, призрак совсем забыл про большую длину ступенек, из-за чего он чуть не полетел вниз, попутно тянув за собой Яширо прямиком в ад.       С каждым последующим шагом, напряжение росло. Боясь упасть, призрак все медленнее и медленнее спускался, пока ветер, метающийся в холодном мрачном подземелье, все сильнее и сильнее дул ему в лицо, пытаясь преградить путь. Цукаса чувствовал жгучий холод на щеках, щурился и спотыкался о следующую ступень. Казалось, что лестница никогда не закончится. Парень шел почти наугад. Единственной поддержкой были узкие стены, которые словно сдавливали их с обеих сторон.       Дорога заняла много времени, но зато путь заметно сократился. Спустившись да самого низа, парень пошел по только ему одному знакомому пути.       Дрожащее пламя факелов часто меркло, но всегда разгоралось вновь. Воздух был влажным, сырым, чувствовалось наличие многочисленной плесени, которая выстилала всю длину стен. В глубоких каналах давно пропала сточная вода из-за чего углубление казалось обычным пятном, по незнанию можно было с легкостью провалиться туда.       В дали слышалось звонкое журчание маленького родника, которому чудом удалось уцелеть. Его потоки стекали по стене, позже образуя маленькое озерцо на каменном полу, которое естественным образом стекало в сток.       Пройдя дальше, Цукаса добрался до знакомой двери. Попав в свое убежище, он почувствовал облегчение. Атмосфера темного подземелья постепенно угнетала, сводила с ума.       Стоило ему зайти внутрь, как тут же вспыхнул огонь в камине, зажглись новые свечи. Цукаса аккуратно уложил Яширо на пустующее кресло. Почувствовав на своей щеке холодные кончики пальцев, он вспомнил, что холодное сырое подземелье не самое благоприятное место для нахождения хрупкой девушки.       Побродив около спящей примы, мальчик все думал, как можно согреть Нене, которую слегка трясло от холода. В конечном счете, Цукаса быстро нашел решение. Отстегнув проржавевшее крепление, мальчик снял мантию, которая все это время пережимала ему горло, не давая полностью вздохнуть.       Укрыв девочку импровизированным одеялом, парень пытался полностью согреть все тело девушки, которая продолжала вздрагивать и щуриться от кошмаров, которые сейчас преследовали ее во сне.       Освободив шею, Цукаса сильно ростер ее до красноты, наслаждаясь моментом свободы. Долго не думая, парень побрел в сторону здоровенной бочки, которая уже почти опустела. Чайник заметно потяжелел, когда Цукаса долил воды.       Поставив воду на огонь, он замер, наблюдая за игривым пламенем. Оглянувшись на спящую приму, призрак неторопливо подошел к ней, наклоняясь над бессознательным телом. Он следил за ее сбивчивым дыханием, не мог отойти, не хотел отстраняться, а лишь продолжал разглядывать диву, как завороженный.       Он опомнился, когда ощутил на своем носу ее теплое дыхание. Приблизившись настолько близко, его щеки запылали и мальчик мигом отскочил подальше, отводя глаза от девушки. — О чем я только думаю!...Яширо, ты это не одобришь, прости, однако все же придется заставить тебя забыть все ненужное, — произнес Цукаса, заметно помрачнев.       Когда чайник отчаянно засвистел, Яширо быстро поднялась, услышав резкий звук. — Где? Что случилось? — испуганно воскликнула Яширо, пытаясь вспомнить произошедшее. — Ты слишком сильно устала от выступления. Я перенес тебя сюда. Хочешь выпить чаю? — предложил Цукаса, который упорно что-то искал у маленьком шкафчике, из которого доносились звуки соприкасающихся склянок. — Чай? Да, конечно...       Пока Нене пыталась опомниться, призрак уже разливал кипяток по чашкам. — Цукаса! — Да? — испуганно отозвался призрак, который мгновенно отдернул руку. — Я почти забыла. Погоди минутку. Так, где моя сумка? — Я оставил ее на том комоде, — ответил Цукаса, указывая ложкой в сторону выхода.       Девочка быстро помчалась к указанному месту. Поискав что-то внутри, она достала небольшой пакетик. Возвращаясь к Цукасе, Яширо пыталась подобрать подходящие слова, после того, что случилось. — Послушай... Возможно сейчас не подходящее время, но пожалуй стоит отдать тебе это сейчас.       Она нерешительно протянула передала пакет и с нетерпением наблюдала за реакцией призрака.       Мальчик быстро покосился, но вскоре вновь уставился на подарок. Он медленно вытянул небольшую коробочку из плотного картона. Перед тем, как открыть ее, он перевел взгляд на ложку, которую успел положить в наполненную чашку.       Поднимая крышку, он пытался предположить, что бы могло там находиться, пока его не успел пробить неописуемый шок. От удивления его рот слегка приоткрылся. Мальчик пытался что-то сказать, но ничего кроме невнятных отрывков слов он сказать не смог. — Это пончики. Думаю, ты просил именно их. Надеюсь, я угадала с шоколадом...       Нене остановилась, когда заметила, что на картонную крышку упала мелкая соленая слеза. — Прости–прости! Я...все в порядке. Я просто очень рад, — мальчик отвернулся, потирая открытую щеку.       В груди кольнуло от вида призрака, который всегда выглядел веселым и искренним. Теперь же он плачет.       Подойдя ближе, Нене плавным движением повернула голову призрака. Стерев с его щеки очередную слезу, Яширо поспешила обнять призрака, который поступил также не так давно. — Спасибо... — пробубнил мальчик, уткнувшись в плечо примы.       Мелкая дрожь постепенно прошла, призрак отдалился. Он вновь заглянул в коробочку, после чего по-детски улыбнулся, будто ничего не случилось.       Он оттолкнулся от пола, после чего с легкостью перепрыгнул массивное кресло. Подобравшись поближе к полке, на которой Яширо долго и упорно наводила порядок, мальчик достал длинный кусок пергамента, который виднелся из одной пластинки.       Он развернул листок, который оказался на удивление длинным. Парень то щурился, то подносил листок поближе, пытаясь что-то в нем разглядеть. — Как мелко написано. У меня не такая большая коллекция, — недовольно фыркнул Цукаса, краем глаза глянув на здоровенную полку. — С задней стороны тоже написано, — перебила Нене, предвкушая растерянность призрака.       Она не ошиблась. Цукаса моментально перевернул пергамент и его глаза стали еще испуганнее. — И как тут можно хоть что-то найти?! Это невоз...можно?       Он вновь глянул на полку, после чего аккуратно перебирал конверты под строгим присмотром Яширо, которая готовилась что-нибудь метнуть в призрака, если тот не сможет сохранить наведенный порядок.       Спустя минуту, парень удовлетворенно воскликнул, вытаскивая уже знакомый синий альбом. Мальчик быстро обернулся, прикрывая лицо импровизированным веером. Мальчик быстро подбежал к грамофону в нетерпении. Он ждал, когда зазвучит любимая мелодия.       Еще с того дня, когда призрак поставил иностранную пластинку, Нене стало интересно послушать похожую музыку. Со временем она прониклась чувством, которое испытывает Цукаса. Уже знакомые мотивы заставили и ее немного улыбнуться.       Мальчик быстро подхватил партию исполнителя, возвращаясь к Нене, которая, уже добавляла сахар в чай. — Нене, стой! Это мой... я уже положил туда несколько ложек.       Яширо быстро поставила чашку. При любви к сладкому, приторный напиток ей не сильно нравился. Она подвинула чашку, которую призрак моментально перехватил. Убедившись, что девушка не отпила, он еле заметно выходнул. — Цукаса, я видела ваше прошлое и... — Оно твое, Яширо, — прервал девушку призрак, который не сводил глаз с мелькающего отражения в темной воде. — Почему ты не хотел рассказывать?       Призрак выдохнул, после чего спокойно взглянул на Нене с легкой неподдельной улыбкой. — Скажу честно... Я узнал тебя сразу. Надеялся, что ты вспомнишь меня, однако твои воспоминания не сохранились. Мне было страшно говорить тебе... Очень страшно. Я не знал, как мне поступить, поэтому решил оставить все на своих местах. Захотел влюбиться в тебя заново.       Неожиданное признание растрогало хрупкое сердце Яширо, которая не смогла скрыть смущения. Красные щеки так и горели. Впервые кто-то признался ей, признался первым.       Смена песни была как нельзя кстати. Вспомнив текст, который недавно разучивала, она не смогла сдержать смеха, удивившись такому совпадению, что подхватил и призрак. Щеки Цукасы тоже покрылись ярким румянцем. Не устояв, он продолжил подпевать. — У тихого пруда она гулять любила, За нею наблюдал я с дуба каждый день. Я чувствовал, что к ней в моем сердце что-то было, И это с каждым днем становилось все сильней.— пропел парень сс легкой усмешкой, понимая всю неловкость ситуации. — И ничего на свете не было чудесней, Как радоваться ей, любить и тосковать. И прячась за листвой тихо слушать ее песни, И иногда чуть-чуть осторожно подпевать. — Ах, какой смешной и наивный парень. Думает, что не замечаю я его.— подхватила Нене. — Как она мила...— ответил Цукаса, взглянув на девушку с приятным удивлением. — Ведь любит точно, знаю. — С ума меня свела...       Каждая фраза звучала так искренне, будто это и есть их диалог и оба вкладывали в песню собственный смысл, который бы не понял никто другой. — Зачем он прячется, для чего?       Какая глупость, но Нене подхватила руку призрака, затаскивая его на длинный стол. Уже не впервой музыка сама заставляла танцевать. Крутя друг друга в придуманном вальсе, они уже не могли и не хотели думать о проблемах, которые, словно черная туча, нависают над их головами.       Каждое неловкое движение казалось специально задуманным. Отыгрывая роли героев песни, они изображали их, как сами представляли, как чувствовали. Где-то Нене притягивала руку, которую призрак несмело принимал, где-то трепала его черные волосы.       Будто предугадав действия друг друга, оба шагнули навстречу, пока не соприкоснулись. Нене ощутила холодный кончик носа призрака, от чего ее щеки стали еще красней.       Не отходя ни на шаг, призрак внезапно произнес: «Яширо, позволь пригласить тебя на сегодняшний бал». Король и Шут — Наблюдатель