На самом деле не так-то просто быть второстепенным героем.

Чтобы соответствовать стандартам персонажа поддержки и спасти половину миссии, Суй Юань вкладывал все свои усилия. Затрачивая много времени и сил, он стремился создавать события, где главные герои могли бы случайно встретиться. Жаль только, что каждый раз, когда он видел главную героиню, то автоматически входил в образ. С другой стороны, Цинь Чжэн — самый честный человек, какой только может быть, отказывался дать «жене друга» больше, чем мимолетный взгляд. Вместо этого Цинь Чжэн охотно делился с Суй Юанем советами о том, как влюбить в себя красотку, причиняя тому невыразимую боль. Во время этой миссии Суй Юань получил довольно важный урок. Если главный герой — это честный джентльмен, то второстепенный персонаж не должен проявлять перед ним интерес к главной героине. Иначе нельзя будет гарантировать, что история будет следовать первоначальному сюжету… Без Фань Цайяо в качестве главной героини, Цинь Чжэн, естественно, не проявлял ни малейшего интереса к другим утонченным благородным дамам. Вскоре после банкета, который не смог пробудить интерес Цинь Чжэна к героине, мужчина вернулся к слежке за Суй Юанем. Пара бродила по улицам, охотилась, читала свитки и вообще проводила большую часть свободного времени вместе. И, естественно, Суй Юань пытался направить его в сторону главной героини… Для стандартного персонажа-поддержки главная героиня подобно цветку, отражающемуся на поверхности воды. Можно желать ее, но нельзя получить. Даже если все в его окружении знают, что он питает к ней чувства, даже если пропадет ореол главной героини, даже если она каким-то образом ответит ему взаимностью, Суй Юань может только настойчиво оправдываться: «Как будто мне понравится такая грубая женщина!». Что касается Суй Юаня, провалившего половину своей миссии, 5237 могла только предложить ему утешение, поощряя его бороться до победного конца, а также позволить главным героям делать все, что они хотят. Хотя Суй Юань невольно разорвал сюжет, видя самобичевание на его лице, система не могла ругать его. 5237 также чувствовала себя крайне раздосадовано! С постепенным течением времени период, первоначально предназначенный для того, чтобы главные герои встретились, узнали друг друга и в конечном итоге поженились, прошел между Суй Юанем и Цинь Чжэном, проводящими вместе почти каждый день. Кочевые племена на северо-западе снова вторглись в пределы страны, и Цинь Чжэн должен вернуться, чтобы возглавить армию. Суй Юань пришел попрощаться с ним. 5237 кружила вокруг его головы, печально скандируя: Эта сцена принадлежит главной героине, ах! — остальное заглушало негромкое бренчание инструментов на заднем плане. — Здесь мы расстанемся. Не знаю, когда встретимся снова. Взгляд Цинь Чжэня, глубокий и напряженный, задержался на лице Суй Юаня. — Сыграете мне на прощание песню? Суй Юань посмотрел на него пару минут, а потом молча кивнул головой. Слуга, стоящий на почтительном расстоянии, вышел вперед с цитрой и подставкой, ставя их на середину павильона. Как только слуга ушел, Суй Юань устроился перед инструментом. Алые одежды изящно заструились, отчего он напоминал розу. Тонкие руки слегка поглаживали струны, длинные ресницы опустились, наполовину скрыв блестящие темные глаза. В глубине души он спрашивал 5237 о песне, которую следует сыграть во время этой сцены. Согласно первоначальному сюжету, главная героиня играла «Долгое прощание»: модифицированную версию древней песни, которую Цуй Иньин играла во время своей разлуки с Чжан Шэнем. Однако… — прежде чем 5237 закончила говорить, Суй Юань уже начал играть. В этой парящей мелодии отчетливо чувствовались негодование и боль, изливающиеся из глубины сердца человека, вынужденного расстаться со своим возлюбленным. Система молча отвернулась, бормоча себе под нос: …однако эта песня — прощание между парой влюбленных или мужем и женой. Тебе и Цинь Чжэну эта песня не подходит. — слова исказились из-за кровавых слез, струящихся по ее лицу. Цинь Чжэн смотрел на Суй Юаня полуприкрытыми глазами, как тот опустил голову и сосредоточенно играл. В некогда спокойном и безмятежном взгляде проступила тень меланхолии. Медленно подойдя к Суй Юаню, он опустился на одно колено и обнял его за плечи. Суй Юань слегка вздрогнул от удивления, отчего его пальцы соскользнули и сыграли несколько неправильных звуков. Однако, будучи целеустремленным человеком, он быстро восстановил свое спокойствие. Не поворачивая головы, и не говоря ни единого слова, он просто сконцентрировался на игре. Объятия Цинь Чжэна теплые и сильные. Уткнувшись лицом в изгиб шеи Суй Юаня, он глубоко вздохнул. Горячее дыхание его выдоха заставило Суй Юаня почувствовать себя неловко, и он не мог не покраснеть. Веки Цинь Чжэня сомкнулись, и он, слегка наклонив голову, оставил нежный поцелуй на шее Суй Юаня. Прошептав на ухо Суй Юаню одно-единственное слово «драгоценный», Цинь Чжэн резко встал. Быстро шагая по короткой лестнице, он остановился перед своим белоснежным боевым конем. Воины его армии уже сидели на конях и ожидали сигнала от своего генерала. Он одним плавным движением вскочил на коня, белый скакун заржал и ударил передними копытами в воздухе. Толчок каблуком заставил лошадь поскакать галопом. От начала и до конца мужчина ни разу не оглянулся, не повернулся, чтобы посмотреть на человека с прямой спиной и безмятежным видом, изливающего душу в эмоциональной прощальной песне. Вслед за Цинь Чжэном вступили и остальные кавалеристы, подгоняя своих лошадей, чтобы догнать его. В десяти милях от павильона все еще слышно, как в слабых струнах цитры кружатся мириады эмоций. Скрытая горечь, глубокая печаль, нежное обожание и мучительная тоска. Когда звук лошадиных копыт постепенно затих, песня подошла к концу, и в павильоне снова воцарилась тишина. Наконец, подняв голову, Суй Юань рассеянно посмотрел в ту сторону, куда ушел Цинь Чжэн, но тут же повернулся, услышав за спиной тихое всхлипывание. Суй Юань несколько растерянно оглянулся, увидев, как две его личные служанки прикрывают рты рукавами и плачут. Их ясные глаза теперь полны жалости и сочувствия к нему. Кроме того, у всех его слуг тоже красные глаза. Волны печали, кажется, изливались из всех присутствующих, как будто это они прощались с членом своей семьи. — Почему вы плачете? — спросил Суй Юань, грациозно поднимаясь на ноги, держась, как обычно, прямо и отчужденно. Просто без Цинь Чжэна и Фань Цайяо ему не хотелось играть свою роль. Поэтому сейчас он выглядел несколько ошеломленным, как будто доблестно пытался выстоять боль разлуки. — Генерал Цинь обязательно вернется. Он вернется целым и невредимым. Вот почему… пожалуйста, берегите себя… — сквозь слезы выдавила одна из служанок, мягко утешая расстроенного хозяина. Другая быстро набросила плащ на его плечи, видимо, боясь, что горе нанесет вред телу, и он не сможет вынести прохладного осеннего ветра. Суй Юань примерно понимал, почему они боятся, что он расстроится из-за ухода Цинь Чжэна, но не мог понять, почему они так эмоциональны. К счастью, Суй Юань по натуре нелюбопытный человек. Столкнувшись с чем-то, что он не мог понять, он слишком ленив, чтобы разбираться. Поэтому он просто кивнул. — Естественно. В конце концов, он назвал меня драгоценным. Эти слова заставили эмоции двух служанок снова выплеснуться наружу, слезы навернулись на их глаза. После проводов главного героя жизнь Суй Юаня вернулась к его обычной рутине: еде, питью и веселью. Только он не хотел слишком углублять свои отношения с главной героиней. Это могло привести к тому, что второстепенный персонаж окажется с главной героиней — и такая вещь, несомненно, приведет к плохой оценке. Год спустя родители главной героини нашли сваху и обручили ее с сыном первой жены министра ритуалов. Поскольку обе семьи хорошо подходили друг другу по социальному статусу, ни одна из сторон не возражала против этого брака. Перед датой свадьбы Фан Цайяо последовала за своей матерью в храм, чтобы возжечь благовония и помолиться о хорошем браке и гармоничных отношениях. Так совпало, что она встретилась с Суй Юанем, который в настоящее время наслаждался вегетарианскими блюдами во внутреннем дворе храма. Под цветущими персиковыми деревьями лежал Суй Юань в малиновом одеянии. По сравнению с великолепными цветами, этот человек в сто раз более пленительнее. Настолько, что сцена почти ослепила глаза Фань Цайяо. — Я не ожидала встретить вас в таком месте, — сказала Фань Цайяо с легкой улыбкой. — … — Суй Юань остался неразговорчивым, изо всех сил сдерживая желание проскользнуть в свою высокомерную персону. Вдобавок ко всему, он не знал, что сказать. Даже если существует сцена, когда они оба сталкиваются во внутреннем дворе храма перед свадьбой главной героини с главным героем, ни одна из этих строк не уместна прямо сейчас. — Уже нет желания со мной разговаривать? Осознали ли вы, что самый любимый человек в вашем сердце — это на самом деле не я? — Фан Цайяо слегка усмехнулась. — Вы все еще такой надменный. Будьте осторожны с таким отношением, иначе вы оттолкнете свою истинную любовь. Суй Юань только молча смотрел, потому что он, кажется, не мог угнаться за ходом мыслей главной героини. — Поскольку мы друзья, я даю вам свое благословение. — Фан Цайяо на мгновение наклонила голову, в ее глазах было теплое одобрение. — Хотя этот путь труден, потому что многие люди не желают принять его в эту эпоху, я все же желаю, чтобы вы оба смогли обрести счастье. Суй Юань открывал и закрывал рот. Может быть, он и не в состоянии проникнуть в ее мысли, но все же понял, что девушка дала ему свое благословение. Если это так, то подходящим ответом должно быть выражение благодарности, верно? На мгновение поджав губы, Суй Юань в конце концов слегка кивнул головой. — Большое спасибо. Мягкая улыбка вспыхнула на лице Фан Цайяо, прежде чем она махнула ему рукой и ушла. Глядя на ее удаляющуюся спину, взгляд Суй Юаня стал пустым, как будто он вспоминал что-то из прошлого… За много ли отсюда, на северо-западной границе, Цинь Чжэн, слегка нахмурившись, принимал донесение из столицы, переданное ему слугой. — Хранительница записей в Министерстве юстиции Фан Цайяо помолвлена с сыном министра ритуалов Ли Моджи. Двадцать седьмого марта она встретилась с Цинь Ваном во внутреннем дворе храма Гуань Юань. Из скупых слов Аньхэ Цинь Вана ясно, что он сохраняет свое уважение к вам…