На самом деле не так-то просто быть второстепенным героем.

Дом Глубокой Теории был полностью похоронен в прошлом под совместным нападением всего Вулиня. Когда все бросились в сокровищницу Дома Глубокой Теории, но не смогли найти ни единого следа пепла, они запоздало поняли, что глава Дома уже довольно давно пропал. Мертвый или живой, его тело/труп отсутствовали. Никто не знал, куда делся Ань Ци — кроме Суй Юаня и Чжао Сихэ. Некоторые люди говорили, что он взял пепел и сбежал, и ждал, когда его сила увеличится, прежде чем вернуться для мести. Другие люди говорили, что Ань Ци уже давно убили, а пепел украли. Что же касается того, кто мог вернуть пепел, то тот, кто это мог быть, считался лидером демонического культа Нин Цзе, который «в одиночку возглавил уничтожение Дома Глубокой Теории». Нин Цзе, который нес черный горшок: … WTF! Он — это «бывший» лидер демонического культа, ясно?! Нынешний лидер демонического культа — Ю Хао, ясно?! Какого черта вы, болваны, так медленно соображаете? Растратив столько сил и средств только для того, чтобы ничего не добиться в итоге, естественно, участники остались недовольны. И такого рода недовольство неизбежно выливалось на «одинокий» демонический культ. Жаль только, что Чжао Сихэ заранее все спланировал. Когда люди праведного пути обсуждали, как «избавиться от демонического пути» и разделить их сокровища, он начал атаку, мучая знаменитые праведные секты, пока они не попали в полный беспорядок. Каждая секта имела свои собственные выгоды и, таким образом, вместе они были бессвязной группой. Их силы также подверглись сильному удару под контратакой Дома Глубокой Теории. Прежде чем они смогли договориться о плане, давно подготовленный демонический культ уже захватил их слабое место. В это время все они были заняты тем, что заботились о себе, у кого было время говорить о сотрудничестве? По сравнению с полученными преимуществами, их выживание, естественно, было более важным. К сожалению, в то время как все секты отступили на один шаг, демонический культ бесстыдно продвинулся вперед. В то время как все были вынуждены отступить, но не могли отступить — когда кролик собирался укусить в ответ —внезапно появились два героя. Они не только спасли несколько сект, попавших в злые когти демонического культа, но и твердо подняли знамя праведного пути вместо добродетельных и престижных героев Вулина, которые погибли или были ранены. Оба героя происходили из благородного рода. Только их шифу долгое время жил в уединении, поэтому его репутация не была заметной. Кроме того, они были молоды и неопытны, поэтому поначалу лишь немногие верили в них. Так или иначе, каждое новое поколение превосходило предыдущее. Когда они показали твердое доказательство своей силы и стали все более успешными в противостоянии демоническому культу, эти два человека попали в центр внимания. Можно сказать, что они были самыми яркими и лучшими из молодого поколения праведного пути. Более того, то, что заставляло людей восхищаться ими больше всего, было героическим образом того, как эти два человека когда-то защищали раненых от лидера демонического культа Ю Хао, который обладал необычайно сильными боевыми искусствами. Невзирая на собственное выживание, они делали все возможное, чтобы столкнуть его со скал. Ю Хао умер, и бывший лидер демонического культа, Нин Цзе, воспользовался возможностью вернуть себе должность лидера культа. Затем он возложил вину за хаос на Ю Хао и одновременно выступил с заявлением о мирных переговорах. Хотя дикие обычаи демонического культа заставляли людей желать захватить их всех сразу, знаменитые секты, которые также получили серьезные ранения, не могли вынести длительной, бесконечной войны. Когда они вновь захватили обширную территорию, которую демонический культ оккупировал, под всеобщим обсуждением, они, наконец, пришли к решению вести переговоры о мире с демоническим культом. На какое-то время они прекратят огонь и восстановят силы. Только после того, как они восстановят свою жизненную силу, они будут обсуждать вопрос об искоренении демонического культа. Конечно, вспомнит ли об этом кто-нибудь, когда придет время, — это уже другой вопрос. После этого все секты еще раз осознали важность союза, и популярными кандидатами, естественно, были два героя, которые спасли их от огня. — Шисюн! Почему ты дал мне должность лидера альянса? Очевидно, что твой вклад был больше, ты более устойчив, твои боевые искусства лучше — я не могу сравниться с тобой! — Нань Гуньи внезапно толкнул дверь и быстро подошел к Суй Юаню, который сидел у стола, и опустился перед ним на колени. Суй Юань прекратил вытирать свой меч и улыбнулся. Он поднял руку, чтобы погладить волосы Нань Гуньи: — Как получилось, что ты до сих пор не перерос эту злую внешность котенка? — Я еще не вырос. Перед шисюном я никогда не вырасту! — Гуньи спрятал лицо в ладонях Суй Юаня, его низкий голос звучал тоном избалованного ребенка. — Итак, шисюн не должен оставлять меня. Не надо все мне навязывать… — Это то, чего ты заслуживаешь. Ты давно это знаешь. Все, что сделал шисюн, было сделано для того, чтобы исправить свои ошибки. Это мое искупление, — легко вздохнул Суй Юань, и Нань Гуньи крепко сжал его руку. Другой рукой он медленно погладил себя по волосам. — Шисюн совершил так много ошибок. Я действительно недостаточно квалифицирован, чтобы стать лидером альянса. — Это вина Ю Хао, а не шисюна! У шисюна никогда не было выбора… — когда Нань Гуньи услышал решимость в голосе Суй Юаня, то задохнулся от волнения. — Быть сообщником тигра тоже несправедливо, — Суй Юань закрыл глаза и тихо выдохнул. — Шисюн устал. Нань Гуньи поднял голову и увидел бледное, как нефрит, лицо шисюна. Его глаза покраснели. Вскоре после этого он слегка отвел взгляд и посмотрел на меч, лежащий на столе шисюна. Этот меч не принадлежал шисюну. Это был всего лишь меч, который он использовал в тот год, чтобы ударить Ю Хао, заставив его упасть со скалы. С тех пор шисюн никогда не позволял мечу находиться отдельно от себя. С тех пор шисюн с каждым днем становился все более изможденным и больше никогда не улыбался. Даже Нань Гуньи ясно помнил облегчение и сожаление, которые он испытал, когда Ю Хао упал с той скалы в тот день. Было также отчаяние и горе шисюна. Нань Гуньи не понимал, как все дошло до этого. Очевидно, они любили друг друга, но стояли друг против друга с острыми мечами. Очевидно, когда другой был ранен, они хотели, чтобы это были они, но они все еще вонзали свое оружие в тело другого. Нань Гуньи знал, что боевые искусства Ю Хао были грозны, выше, чем у него и шисюна. Однако его сердце не было достаточно безжалостным. В конце концов, он не мог убить шисюна, поэтому, когда не было никакого способа примирить ситуацию, он решил умереть под клинком шисюна. Если бы он знал, что до этого дойдет, разве он поступил бы иначе? Если бы амбиции Ю Хао не были так велики, если бы он не пытался напрасно подорвать весь Вулинь, возможно, он и шисюн все еще были бы вместе в мире и счаст… Честолюбие и любовь, справедливость и зло — все вело к этому горькому концу. О чем думали Ю Хао и Шисюн, Нань Гуньи не знал. С тех пор как все стало таким, он мог только принять это. — Если… Если я приму пост лидера альянса, шисюн уйдет? — Нань Гуньи говорил с трудом. Он уже давно знал, что так все и будет, но все еще жадно искал последнюю нить надежды, за которую можно было бы ухватиться. Суй Юань опустил глаза: — Ты уже вырос. Теперь ты можешь быть сам по себе. Итак, шисюн хочет быть с ним. — Неужели ты так сильно его любишь?! Даже если он чудовище, которое глазом не моргнет, когда убьет кого-то, даже если он полон порока, даже если он причинил тебе такую глубокую боль, даже если он мертв?! — Нань Гуньи стиснул зубы, свирепо глядя на своего Шисюна, который был сражен с самого начала, и голос его был полон слез от крови. Суй Юань невозмутимо ответил ему тем же взглядом и приподнял уголок рта. — Тогда как насчет меня?! Ты мне всегда нравился, я всегда любил шисюна! Я ни в чем не уступаю Ю Хао! Шисюн, ты не можешь повернуться и посмотреть на меня?! — наконец, Нань Гуньи больше не мог сдерживаться и выплюнул свои истинные мысли. Его руки обхватили лицо Суй Юаня с обеих сторон, и он грубо и порывисто поднял голову, чтобы поцеловать его, но тот мягко уклонился. Нань Гуньи застыл. Его почтение и любовь к шисюну сделали его неспособным игнорировать желание шисюна и неуважительно относиться к нему, даже несмотря на то, что отказ был таким легким и нежным. Нань Гуньи разочарованно закрыл глаза. С головы до ног в нем не осталось сил, и поэтому он зарылся между колен шисюна, несмотря на то, что его слезы пачкали одежду шисюна. — Ты всегда будешь моим самым любимым младшим братом. Моя семья, — Суй Юань говорил медленно, как в детстве Нань Гуньи, мягко и терпимо, когда успокаивал всю свою боль. После выкрикивания всех своих эмоций и обид, Нань Гуньи, наконец, стабилизировал свои эмоции. Он смущенно извинился перед Шисюном. Оба человека проигнорировали его признание и вернулись к своим отношениям шисюн-шиди. Только когда Нань Гуньи повернулся и толкнул дверь, чтобы уйти, ему было трудно скрыть свою печаль и тусклость в глазах, когда он уходил в оцепенении. — Ты выглядишь как кролик, над которым издевались, — Нин Цзе махнул веером и появился из сада камней. Нань Гуньи потер нос и сердито посмотрел на него. Его ярко-красные глаза действительно заставили сердце Нин Цзе смягчиться, и он подсознательно отвел взгляд и кашлянул: — После того как твой шисюн уйдет, ради нашей дружбы, я приду и позабочусь о тебе. — Кому нужна твоя забота? Проваливай! — вспыхнул Нань Гуньи. — Хех. Твой любимый шисюн планирует построить дом на том месте, где умер Ю Хао, этот ублюдок. Эта область находится под контролем демонического культа. Ты уверен, что хочешь вести себя так невежливо по отношению ко мне? — Нин Цзе поднял брови и мягко улыбнулся. Нань Гуньи поперхнулся. Какое-то мгновение он не знал, как ответить. Много времени спустя он злобно сказал: — Тебе не позволено иметь никаких планов в отношении моего шисюна! — Да, да, да. У меня не будет никаких планов на него. Тогда, как насчет того, чтобы я делал планы для тебя? — Нин Цзе помахал веером, выглядя выдающимся и уверенным. Нань Гуньи уже привык к кокетливым манерам Нин Цзе. После некоторого молчания он продолжил на другую тему. — Твои беспорядочные подчиненные также не имеют права беспокоить шисюна! Если с шисюном случится хоть малейшее происшествие, я тебя ни за что не отпущу! Несчастный маленький белый кролик мгновенно превратился в свирепого волка, защищающего свою пищу. Нин Цзе щелкнул языком и неохотно согласился. У него все еще были «важные дела», и он не осмеливался задерживаться надолго. Поддразнив Нань Гуньи, он поспешил прочь. Проведя полдня в городе, он наконец получил все, что было в его списке. Нин Цзе также приказал своим подчиненным доставить груз в указанное им место назначения. Нин Цзе не стал медлить и покинул город, направившись прямиком к утесу, с которого упал Ю Хао, опасаясь, что предок у подножия утеса почувствует давление и придет, чтобы причинить ему неприятности. Потратив огромное количество энергии, он наконец добрался до утеса. Нин Цзе поднял голову, вытер пот и посмотрел на утес, который простирался сквозь облака. Он не понимал, как раненый Ю Хао мог упасть с такой высоты и при этом не умереть. Это было просто ненаучно, ясно?! Под утесом уже был построен очень сложный деревянный дом. Все украшения были уютными и роскошными — все было сделано людьми, которым Нин Цзе, к счастью, удалось пройти через тяжелую работу. Когда он подумал о том, как ему приходится иметь дело с этой огромной кучей грязных вещей, которые являются демоническим культом, в то время как Ю Хао, этот ублюдок, должен жить в покое и комфорте с красавцем на руках, и как он все еще должен поддерживать его, давая ему всевозможные предметы роскоши, Нин Цзе просто почувствовал себя плохо! Но кто же отдал свою маленькую жизнь в руки этого безумца, не? У него не было другого выбора, кроме как уступить, даже если он этого не хотел. В любом случае… Он просто тратил немного денег, а демонический культ не испытывал недостатка в деньгах! В настоящее время это был единственный способ Нин Цзе утешить себя. Когда он подумал о Нань Гуньи, том парне, который боялся, что у него будут неправильные представления о его шисюне, как он беспокоился, что люди демонического культа потревожат его шисюна, Нин Цзе захотелось рассмеяться ему в лицо. Тогда посмотрим, какое выражение лица он сделает, когда узнает истинные факты о ситуации. Во всяком случае, в ту ночь, когда Нин Цзе подумал, что Ю Хао умер и вернул себе должность лидера культа, только чтобы мельком увидеть это лицо, которое он проклинал так много раз, он чуть не обмочился от страха! И по сей день, когда он вспоминал об этом, он все еще чувствовал, что это было чрезвычайно захватывающе… Он символически дважды постучал, прежде чем толкнуть дверь. Однажды Нин Цзе увидел, как этот человек неторопливо лежит на откинутом сиденье в тени дерева и ест виноград, и у него зачесались зубы. — Красавец наконец-то завершил дело о альянсе Вулин. После того как он отдал должность лидера альянса своему шиди, он планирует приехать сюда, чтобы охранять твою могилу как вдова, — Нин Цзе, который все больше чувствовал, что он более жалок, чем Ю Хао, естественно, говорил с несчастным тоном. Чжао Сихэ лениво взглянул на него и полностью проигнорировал жалобы, исходящие от Нин Цзе. Он был слишком ленив, чтобы даже напевать в знак признательности. — Слушай, о чем ты думаешь? Ты неожиданно спрыгнул с обрыва, чтобы инсценировать свою смерть. Ты отбросил свое положение и богатство в сторону и даже злоупотреблял своей маленькой красотой до полусмерти. Просто сумасшедший, — Нин Цзе шлепнул виноградину в свой собственный рот и немедленно сузил глаза от удовольствия от сладкого и кислого вкуса. — Тебе не кажется, что такой образ жизни прекрасен? Мне ничего не нужно делать— я все передал тебе, чтобы ты разбирался, — но я все еще могу наслаждаться лучшим из всего. Когда мне скучно, я легко могу выйти и прогуляться. Я могу играть столько, сколько захочу. Без всяких проблем все мое тело кажется таким легким, — мягко рассмеялся Чжао Сихэ, — что же касается красавца… естественно, я могу заставить его принять меня еще раз. Нин Цзе молча перевернул стол. Хотя он не знал, как Ю Хао собирался объяснить свою фальшивую смерть и уговорить своего красавца, в следующий раз, когда Нин Цзе посетил этих двух людей, он обнаружил, что они уже вместе. Не имея альтернативы, Нин Цзе решительно отказался от красавца и решил перенести свой интерес на кого-то другого — например, на маленького шиди. К сожалению, с тех пор, как он занял пост лидера альянса, первоначальный маленький белый кролик становился все больше похожим на большого плохого волка, что делало Нин Цзе неспособным сдерживаться, даже если бы он хотел остановиться. А почему он почти не смог удержаться на своем посту гонга?! Когда Нань Гуньи закончил разбираться с кучей вопросов, связанных с альянсом Вулин, у него наконец появилось время поискать своего шисюна, который всегда был у него на уме. Естественно, он собирался приложить немало усилий, чтобы убедить его вернуться. Однако, как только он толкнул дверь и увидел отвратительное лицо Ю Хао, ему сразу же захотелось развалиться на части! Не говоря больше ни слова, Нань Гуньи, чьи боевые искусства значительно улучшились, прямо набросился на него. После этого его безжалостно избили, без малейшего намека на вежливость. В конце концов, он мог только кричать «Ин-Ин-Ин» и прятаться в объятиях своего шисюна, умоляя об утешении. Он так усердно учился в течение такого долгого времени, но все равно был избит. Воистину, он получил слишком большую внутреннюю травму… Только когда он увидел, что шисюн совершенно здоров, и что улыбка снова украсила его лицо, хотя он ненавидел Ю Хао до мозга костей, Нань Гуньи все еще молился, чтобы они могли жить вместе в мире до конца своих дней. Суй Юань похлопал по спине Нань Гуньи, уткнувшегося ему в грудь, и взглянул на Чжао Сихэ с холодным выражением лица. Затем он бросил взгляд на Нин Цзе, который счастливо наблюдал за происходящим с волнением, и глубоко вздохнул. Он все равно должен как можно скорее заставить этих двоих стать парой, а потом уехать далеко-далеко отсюда. Если они будут продолжать поднимать шум каждый раз, в конце концов, он не сможет этого вынести!