О смысле жизни и человеческой сущности (как вкусно пожрать и всласть потрахаться)

Джек Роллинз был в отчаянии. На работе его командир, Брок Рамлоу вел себя по отношению к заместителю вполне дружелюбно. Даже с интересом, если вы понимаете, о чем он. Они сталкивались на парковке (Джек до получаса мог торчать на парковке С), чтобы Роллинз мог вручить закрытый крышечкой стаканчик кофе командиру и его утро начиналось с живительной дозы, сдобренной топпингом. Если он не успевал, тогда утро всего отряда начиналось с живительных пиздюлей. Для показательных спаррингов Брок чаще вызывал Джека, как самого высокого и второго по массивности в Страйке. Таузиг был тяжелее, но куда как менее проворным. После разминок, спаррингов и таскания железа они вдвоем уходили на обед. Джек таращился в тарелку командира, подмечая, что тот ест чаще, а к чему не притрагивается вовсе. Забраковывались хлеб, макароны, блинчики, отчего-то к ним присоединялись кексы и вафли. Все понятно, командир отряда огневой поддержки обязан следить за своими физическими данными, и не может себе позволить наесть задницу, но раз в две недели-то можно позволить себе десерт? После обеда Джек приходил в кабинет Рамлоу и тот засаживал его за бумаги, сам терпеть не мог заполнение отчетов и смет. И так до вечера. На следующий день все повторялось. Вместе с восьми утра и до семи вечера, когда разъезжались по домам. Каждый к себе. Вот это и приводило Джека в отчаяние. Все его попытки, даже самые невинные – зазвать командира к себе на сосиски с пивом, тефтели с виски, вермишель с сыром по рецепту из Интернета – отклонялись. Сперва вежливо, а чем дальше – с тем большим раздражением. За месяц Джек извелся, задвинув мысли о сексе с Броком на второй план, так ему стало важно хотя бы затащить того к себе в квартиру и накормить чем-то самолично приготовленным, раз Брок забраковывал половину обширного меню кафетерия ЩИТа и терпеть не мог уличную еду. Став свидетелем того, как Мэй встречает командира картонным стаканчиком с растворимым кофе и пакетом пшеничных булок, как эти самые булки летели в урну, а кофе был демонстративно вылит на бетонное покрытие, Джек понял, что ничего не понял. Может, в детстве Брока закармливала бабушка и он стал толстым, а дети его дразнили? А вдруг он подавился пирожком и получил психологическую травму при виде теста? Применив все навыки бойца, он проник в медотдел и сунул нос в медицинскую карту Б.Э. Рамлоу. В психопрофиле он не нашел ничего, о чем бы не знал сам. А вот заполненная графа пищевых аллергий его удивила. Он и слова-то такого не знал. Закрыв карту, Джек полез гуглить. *** – Командир, – позвал Джек, когда в раздевалке они остались одни. Последний боец только что хлопнул дверью, торопясь покинуть базу и окунуться в вечер пятницы-тяпницы. – Мм? – без энтузиазма откликнулся Брок, натягивая на великолепный поджарый торс с четким рельефом проработанных мышц черную майку. – Давай ко мне? Пиццы пожрем… Брок оправил майку не глядя и обжег Джека яростным взглядом желто-коричневых глаз. – Джек, отошел. – На безглютеновом лаваше. Брок сощурился, будто прикидывая на Джеке, по какому его внутреннему органу он ударит первому. – Подошел. На лаваше, это как? Он же тонкий, порвется. И как ты узнал про мою непереносимость глютена? – Я твой зам и должен знать все о твоем здоровье. Да и список продуктов, которые ты забраковываешь, везде одинаков… Ты не трескаешь хлеб, вермишель, крекеры… Так что? Я при тебе ее приготовлю, что не понравится в качестве начинки – отложишь. Помидоры, немного твердого сыра, зелень, курица… Соглашайся. – Впервые меня заманивают на секс обещаниями покормить. – Ничего не будет, если ты не захочешь, – поклялся Джек, чувствуя, что вот-вот и Брок согласится. – Ничего развратнее моих рук в мучной смеси, обещаю. Вместо ответа Брок сократил последние дюймы расстояния между ними, прихватил Джека ладонью за затылок и надавил, намекая наклониться. Джек закрыл глаза, приоткрывая губы и в его рот ворвался чужой горячий язык. Джек глухо стонал в яростный поцелуй, чувствуя, как от него одного член встает в тренировочных штанах. Напоследок укусив Джека за нижнюю губу, Брок отстранился и напоказ облизал влажные губы. И вдруг прихватил охнувшего Джека за причинное место, ощупывая и оглаживая, как там все налилось. – А я – не обещаю. Пицца на лаваше Противень смазывается маслом (подсолнечным, оливковым и т.д.) на пергаментную бумагу или фольгу положила лаваш, слегка посыпала его тертым сыром (для склейки), накрыла сверху вторым лавашом. Сверху помазала кетчупом/майонезом + колбаса (куриное или индюшачье мяско, то тогда готовое, ясное дело) +оливки/маслины + помидоры + зелень + тертый сыр. Ставим в уже разогретую на 180 градусов духовку, минут на 10, чтобы сыр расплавился. Bon appetit P.S. Я выбрала рецепт пиццы на самом простом армянском лаваше, который можно купить в любой Пятерочке, но вспомнила, что у Фрэнка Грилло непереносимость глютена и сам он такой лаваш обошел бы по широкой дуге. Из-за этого, организаторам сериала Миллиарды пришлось попотеть и достать для актера пиццу из миндальной муки, чтобы он мог есть ее в кадре и не отравиться. Пришлось немного углубиться в проблему безглютеновых продуктов, но только ради Брока, которому я приписала ту же проблему. PSS. Если совсем лениво, то можете купить в Ермолино пакет бездрожжевого слоёного теста. В пакете 2 пласта. На противень кладёте фольгу или пергамент, смазываете маслом. Раскатайте тесто и уложите на фольгу/пергамент. Сверху укладываете желаемую начинку и - в разогретую заранее духовку. С 220 убавляем до 180, где-то час.