Вижу, знаю, чувствую

Голубая молния режет небо на две части, но так же быстро исчезает, позволяя шуму дождя занять место грома. Вода бьется о закрытое окно, а ветер играет с ветвями мертвых деревьев, заставляя те царапать стекло. Пламя свечей рядом с девушкой немного дрожит, вынуждая ту взглянуть на телефон, чтобы понять, который сейчас час. Глубоко за полночь. Гроза разыгралась не на шутку, из-за чего в старом замке дух страха укореняется только больше. Старая мебель, несмотря на свой хороший вид, тихонько скрипит с каждым ударом, когда на небе вновь появляется молния. Кажется, будто этот замок плачет вместе с погодой. Идеальное место для съемки фильма ужасов. Лайя смотрит на картину перед собой и устало вздыхает. Ей удалось восстановить совсем крошечный фрагмент, однако она устала настолько, будто целый день кропотливо работала над полотном. Тело ноет, а глаза болят от отсутствия нормального освещения. Пускай Антон позаботился о том, чтобы ей было комфортно, привыкшая к удобствам цивилизации девушка не могла чувствовать себя в этом месте уютно. Она встает со своего места и отворачивает портрет от кровати. Совсем юный мальчишка, но уже с мудрым и рассудительным взглядом, теперь смотрит на стену, а не на девушку. Лайе сегодня нельзя отправляться в прошлое. Она хочет прожить хотя бы одну ночь спокойно. Она переодевается и задувает все свечи. Холодные стены замка не пропускают тепло, поэтому Антон растопил камин для каждого гостя. Его огня было достаточно, чтобы не потеряться в огромной комнате, когда потухла последняя свеча. Большая кровать кажется для девушки слишком холодной. Возможно это из-за шелковых простыней, а, быть может, из-за того, что здесь никто не бывал уже долгие годы. Влад говорил, что приобрел это поместье совсем недавно, но кто знает, нужны ли были бывшему владельцу все эти комнаты. Антон держал их в чистоте, но Лайя видит, что они совершенно не похожи на жилые. Она накрывается одеялом и закрывает глаза, желая как можно быстрее разобраться с тем, что происходит. Чем быстрее придет сон, тем быстрее начнется новый день. Она вновь возьмется за работу, выполнит договор и уедет вместе с сестрой домой. Это именно то, чего она хочет. Когда дыхание девушки становится тише, а сознание проскальзывает в царство Морфея, юноша на картине все еще смотрит на стену. *** Гедже чувствует волнение Лале еще до того, как та взбирается ей на спину. Вороная кобыла поводит ушами и нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая, когда же девушка скроется от взора Шахи-хатун. – Девочка моя, когда же ты повзрослеешь. Все эти книги и свитки даровали тебе только глупость, а никак не счастье. Одумайся, уже все девушки твоего возраста давно встали рядом с мужчиной, а ты все балуешься этой наукой да ездой на лошади. Девушка недовольно дует губки, когда женщина вновь начинает говорить одни и те же слова снова и снова. За несколько лет она наслушалась их вдоволь, поэтому знала, что спорить с Шахи-хатун совершенно бессмысленно. Она скажет, что она взрослая женщина, познавшая счастье, поэтому Лале должна ее слушать, чтобы обрести собственное. – Шахи-хатун, сегодня очень важный день, – Лале пытается перевести тему и видит, как хмурится наставница. – Я не могу пропустить их возвращение. – Я же тебе давно говорила, что у мальчишек всякие глупости в головах. Ты совершенно не слушаешь эту старую женщину. – Ну почему же? Я прекрасно помню эти слова. – А я думаю, что нет, – женщина устало вздыхает. – Прошло много лет с тех пор, моя дорогая. Твои друзья изменились, теперь мысли в их головах и вовсе страшны, как песчаные бури. Ты не знаешь, чего от них ожидать, а прямо сейчас ты так глупо желаешь их встретить! Лале мягко улыбается. С того времени, как она в последний раз видела Аслана и Влада, прошел не один год. Она знает что юноши, с которыми она провела самую прекрасную часть своей жизни, стали взрослыми мужчинами, мировоззрение которых могло полностью измениться за время похода. Возможно они и вовсе ее позабыли, но девушка все же надеялась, что их дружба осталась все такой же крепкой, как и несколько лет назад. Она берет руки наставницы и поднимает их. Та смотрит на девушку серьезно, но лицо ее немного смягчается, когда Лале улыбается. – Шахи-хатун, все будет хорошо. Я лишь увижу их, а после поспешу домой. Вы и вышить тот цветок не успеете, как я вернусь. Женщина пытается воспротивиться, но Лале знает, что это заранее проигрышная битва. Шахи-хатун сдастся, поскольку счастье воспитанницы для нее всегда было на первом месте. – Хорошо, – говорит она, из-за чего Лале практически мгновенно оказывается у кобылы. – Только если они посмеют что-то сделать… – Шахи-хатун, – смеется Лале, – я знаю их лучше, чем кто-либо другой. Они никогда меня не обидят. Она натягивает повод и Гедже, на мгновение встав на дыбы, сорвалась с места. Шахи-хатун некоторое время еще смотрит на вороную кобылу, которая слишком быстро скрывается за деревьями, а после разворачивается и идет в покои. Ей осталось вышить лишь несколько лепестков. Нужно подождать совсем немного. Кобыла несется по пустому полю так быстро, что даже без ветра в ушах стоит неимоверный гул. Черная грива развивается, словно морские волны, и Лале, ведомая только одним лишь желанием сбежать еще быстрее, хватается за них крепче, чем за кожаный повод. Девичье сердце уходит в бешеный пляс лишь от мысли о предстоящей встрече, а счастливая улыбка не покидает ее лица вплоть до того момента, пока она не видит облако пыли. Она останавливает Гедже на холме, с которого удобно смотреть на низину, по которой желтой змеей вьется дорога. Именно по ней верхом на лошадях возвращаются воины, которые не были дома уже долгие годы. Пыль от копыт поднимается все выше, не позволяя разглядеть тех, кто находится в центре цепочки. Во главе отряда идет Али-бей. Он, кажется, совсем не изменился с того дня, когда Лале в последний раз видела Аслана и Влада. Быть может и мальчики совершенно не изменились, поэтому девушка раз за разом смотрит на толпу, пытаясь увидеть знакомые лица. Гедже злится. Встает на дыбы и громко ржет, привлекая к себе внимание солдат. Мужчины смотрят на нее недолго, а после вновь обращают свой взор к горизонту, за которым скрывается город. Лале успокаивает кобылу и еще раз смотрит на воинов, надеясь обнаружить хоть что-то, но скопление людей совершенно не меняет своего хода. В голову приходят самые страшные мысли, от которых девушка готова вот-вот разрыдаться, но пытается сдержать рвущиеся наружу эмоции. Еще ничего неизвестно. Пока Али-бей не подтвердит ее догадку, она будет надеяться на лучший исход. Аслан и Влад просто ее не видят. Они там, просто слишком увлечены возвращением, а потому не видят стоящую на холме девушку. Неожиданно из линии вырываются две лошади. Они резко переходят на галоп и оказываются рядом с Али-беем. Мужчины что-то ему сказали и, дождавшись от того кивка, развернули лошадей и понеслись в сторону Лале. Пока девушка смотрит на них, предательская слеза все же пробежала по ее щеке. Это они. И они живы. Аслан и Влад. Все те же мальчишки со счастливыми улыбками, пускай и с совершенно другими лицами. Лале видит уже не юнцов, с которыми была знакома много лет, а взрослых мужчин, которые познали все тяготы жизни. – Лале! – кричит Аслан и девушка не сдерживается. Заставляет Гедже побежать, в то время как сама смеется от переполняющего тело счастья. Они встречаются впервые за долгие годы. Стоило только лошадям остановиться, как Аслан, не слезая со своего коня, заключил девушку в крепкие объятия. Не те юношеские, когда она испугалась насекомых, а самые крепкие. Лале жмется к нему, прячет лицо у его шеи и глубоко вдыхает, впервые за долгое время ощущая себя так хорошо. Длинные огненные волосы мужчины щекочут лицо, но она не может не прижаться еще ближе. Лале слишком сильно скучала. Она больше не хочет их отпускать. – А ты все такая же страшненькая, – шутит Аслан, из-за чего получает удар под ребра. Наигранно стонет, а после гладит по голове, разрушая прическу. – Я тоже скучал. Она с трудом отпускает мужчину. Все те же зеленые глаза и горящие огнем волосы, но лицо совершенно другое. Юношеская округлость исчезла, а на ее место пришли острые черты, которые делали лицо Аслана необычайно выразительным. Забавные кудряшки, которые Лале так любила перебирать, сменили слегка волнистые локоны. Аслан изменился, но девушке кажется, что тех долгих лет разлуки и вовсе не было. Это все тот же мальчишка, с которым она сидела на уроках и влезала во всякие передряги, заставляя Шахи-хатун седеть. А вот Влад похорошел до неузнаваемости. Некогда затравленный мальчишка, которого оторвали от дома, превратился в статного юношу с мудрым не по годам взглядом и доброй, несмотря на все обстоятельства, улыбкой. Лале обнимает его и тихо всхлипывает, когда мужчина проводит по ее спине рукой. – Мы тоже скучали. Она еще никогда не была такой счастливой. Главное, что они вернулись. Теперь все будет хорошо. *** Каждую ночь Лале дожидается, когда Шахи-хатун засыпает, а после прыгает в окно и оказывается в руках Аслана. Вместе с Владом они убегают к озеру, где падают на землю и любуются звездным небом. Парни рассказывают о том, что видели за территорией империи, намерено обходя тему битв. Лале несколько раз пыталась вывести их на откровение, но те отнекивались, словно и вовсе не участвовали в сражениях. Девушка понимает, что им тяжело об этом говорить, поэтому как можно быстрее ищет предлог начать новый разговор. – Теперь красавица Гедже полностью принадлежит мне. За эти годы она настолько ко мне привыкла, что перестала признавать других наездников, поэтому ее отдали на мое попечение. – У нее всегда был дурной нрав, – усмехается Аслан и складывает руки под головой. – Совсем как у тебя. Лале подрывается и бьет того в грудь. Пытается вложить в удар хоть немного силы, но мужчина только хохочет, словно говоря, что ему вовсе не больно. – А силенок-то так и не появилось. – Как и у тебя смешных шуток. Влад, глядя на эту перепалку, только усмехается. *** Это продолжается несколько недель. Под покровом ночи юноши сбегают из казармы, а Лале – от зоркого взгляда Шахи-хатун. Продолжают говорить обо всем, что только придет в голову, совершенно позабыв о том, что они больше не дети. Все это время они слепо верили, что их отношения остались прежними, но после прогулок Лале понимала, что пропасть между ними из-за положения в обществе стала только больше. Тогда они были еще совсем юными, поэтому некоторые нарушения правил сходили с рук, но сейчас, когда все они выросли, это может плохо закончиться. Влад и Аслан этого, кажется, не понимали. Лале знает, что они все еще видят в ней ту самую девочку, которая была готова разреветься после указа о переводе друзей в другую школу. Ту самую Лале, которая по глупости приютила собаку, совершенно не представляя, что с ней делать. И от этого понимания становится как радостно, так и страшно. Радостно, что они все еще вместе, но страшно от осознания, что ее положение может причинить им вред. Однажды Аслан приходит один. Лале читает. Шахи-хатун давно спит, поэтому стоит только ей услышать долгожданный стук в окно, как она прячет свиток и тушит свечу. Внизу ее ждет только Аслан, поэтому девушка, оказавшись снаружи, спрашивает: – А где Влад? – Подрался с одним идиотом, – поясняет Аслан. – Наказали до утра. – А ты не мог за него заступиться? – злится девушка. – Влад – взрослый мужчина. Если он идет драться один на один, то я не могу вмешиваться. Эти мужские причуды Лале никогда не понимала. Почему парни считают себя оскорбленными, если в драке за них заступается друг? Неужели лучше быть избитым, чем позволить товарищу встать рядом и ответить обидчику? Разве гордость этого стоит? Лале хочет задать эти вопросы, но решает промолчать. Аслан ответит на них, если она спросит, но сейчас девушка совершенно не хочет говорить. Они вновь оказываются у озера. Ночные насекомые тихо стрекочут, а вдалеке свистит потревоженная кем-то птица. Аслан снимает с себя темный плащ и стелет его у корней дерева, после чего наиграно кланяется. – Прошу. Лале только вздыхает, но не отказывается от его предложения и поудобнее устраивается на плотной ткани. Мужчина садится рядом и они долгое время просто смотрят на звезды, не желая прерывать столь уютную тишину. Неожиданный порыв ветра вызывает у девушки дрожь. Легкое платье, которое она надела, совершенно не рассчитано для ночных прогулок, но девушка не хотела усложнять свой побег чем-то тяжелым. Именно поэтому она вновь вздрагивает, когда еще один порыв касается ее тела. Лале хочет прижать колени к груди, чтобы согреться, но так и не успевает это сделать. Аслан прижимает ее к себе, отчего девушка на мгновение замирает, не зная, как на это реагировать. Сильные руки ложатся на спину, укрывая от ветра, а горячая грудь греет лучше любой печи даже сквозь плотную рубаху. И от этого тепла Лале млеет, прижимается ближе, словно кошка, что пытается согреться в объятиях хорошего человека. Они продолжают молчать. Лале прижата к груди Аслана и слышит быстрый стук его сердца, который, кажется, вот-вот перейдет в галоп. Девушка улыбается от этой мысли и прижимает свой кулак к собственному, чувствуя, что то тоже готово выпрыгнуть из груди. *** Последующие встречи все чаще проходят без Влада. Он часто навещает брата, который из-за юного возраста не отправился в поход вместе с ним. Сейчас, пытаясь наверстать упущенное, мужчина старается как можно больше времени уделять Раду. Лале не смеет его винить. После произошедшего на озере Аслан выстраивает между ними мысленную преграду, которая не позволяет слишком долго касаться Лале. Иногда он забывается и по-дружески хлопает ее по плечу, после чего поспешно убирает руку, словно кожа девушки его обожгла. Отношения становятся слишком натянутыми. Влад это замечает, пытается понять, что между Асланом и Лале происходит, но те продолжают уверять, что все в порядке. И пускай это явно было не так, юноша больше не пытается спрашивать. Лале тяжело от выстроенной между ними стены. Она знает причину, по которой Аслан так упрямо избегает ее взгляда, а сама девушка с трудом сдерживается, чтобы не обнять мужчину. Шахи-хатун сказала, что они уже не дети. Как жаль, что она вновь оказалась права. Некогда веселый кудрявый мальчишка, который вызывал у нее улыбку лишь своим присутствием, стал слишком важным человеком, из-за которого она лила такие горькие слезы. Два дурака влюбились, несмотря на все запреты. И это действительно больно. *** – Нам нужно поговорить, – говорит Лале, стоит только Владу покинуть их тайное место. Аслан же на мгновение медлит, чем и пользуется девушка, схватив мужчину за руку. – Прошу, не уходи. – Тебе стоит вернуться до рассвета, чтобы Шахи-хатун не обнаружила твое исчезновение. – У меня есть немного времени. Она переводит взгляд на свою руку, которая держит чужое запястье. Кожа Аслана теплая, как и в тот роковой день, когда она испытала доселе неизвестное чувство. Ей не хочется его отпускать, но пальцы слабеют, а сама девушка вновь садится рядом с озером. Мужчина опускается на землю и смотрит на воду, которая этой ночью слишком тихая. Лебеди еще не проснулись, чтобы озарить озеро своими голосами и хлопками крыльев, а сверчки уже давно замолкли, напоминая, что совсем скоро рассвет. Некогда уютная тишина стала слишком невыносимой. – Почему ты меня избегаешь? – прямо спрашивает Лале. – Я не избегаю, – быстро отвечает Аслан, словно был готов к этому вопросу. – Ты никогда мне не врал, Аслан. Так почему же сейчас ты лжешь? Глаза девушки полны непролитых слез, отчего мужчине хочется отвернуться. Видеть ее страдания он никогда не хотел. Раньше у него хватило бы смелости смахнуть слезинки с ее щек, а сейчас он не имел права касаться ее больше необходимого. К сожалению, взросление не позволяет совершать глупости, которые ты мог себе позволить, будучи ребенком. Аслан хочет, чтобы все было как раньше, пускай он и понимает, что такое невозможно. Свои чувства к Лале он осознал в своем первом сражении. Когда смерть в буквальном смысле дышала ему в затылок, а лицо было окроплено чужой кровью, мысль о подруге не позволила ему загнуться в пучине боли и отчаяния. Он цеплялся за ее образ, словно умалишенный, каждый день желая, чтобы весь этот кошмар закончился. Чтобы война, наконец, прекратилась. Когда он спал, воспоминание о кровавых бойнях перемешивались с событиями из детства, из-за чего картинка каждый раз менялась. Вот мертвецы лежли у ипподрома, где они учились ездить на лошадях, а вот совсем юные Лале и Влад стояли в самом эпицентре безумия, где песок сменял кровь. Их лица счастливые, как и много лет назад, но красные пятна на коже становились все больше и больше, пока их фигуры полностью не исчезали в этой бойне. Каждую ночь Аслан просыпался от того, что не мог дышать. Влад был рядом и старался помочь, но с каждым днем становилось только хуже. Каждая новая битва оставляла шрамы не только на теле, но и на душе. Однако если первые заживали, последние покрывались коркой, которая была готова разорваться и обнажит рану вновь, позволяя Аслану окончательно утопиться в страхе. Он не знает, каким чудом он и Влад остались живы, но когда Али-бей сообщает, что они возвращаются домой, Аслан впервые за долгие годы спит спокойно. И теперь, когда он полностью собирается с мыслями, прошедшее время напоминает вновь, что он уже давно не ребенок. И что Лале, над которой он раньше подшучивал, превратилась в прекрасную девушку, которая своей красотой смогла бы затмить любую из существующих богинь. А ведь характер ее совсем не изменился. Все такой же вздорный, как и раньше. В какой-то мере Аслан надеялся, что Лале станет холоднее. Что ее статус напомнит, как ей необходимо выглядеть в глазах окружающих, а потому она будет вести себя с ними совершенно не так, как раньше. В таком случае ему будет хоть немного проще принять мысль о том, что он не может претендовать на ее сердце. Но стоило только обнять девушку впервые за эти долгие годы, как он окончательно пропал. Лале все такая же ласковая и прекрасная, все такая же чудесная. И Аслану становится только хуже, когда в первые дни после возвращения он ведет себя так же, как раньше. Он не имеет на это права. Он и Влад не должны воровать девушку из собственной комнаты, чтобы развалиться под звездным небом и рассказывать друг другу истории, будто им всем все еще четырнадцать. Он не должен обнимать ее, когда становится холодно. И уж точно он не должен влюбляться в ту, с которой у него не может быть будущего. Он – сын покоренного царя, она – племянница самого султана. Глупо надеяться на то, что сердце Лале когда-нибудь будет принадлежать ему. – Я больше не тот мальчишка, Лале. – Я вижу. – И я больше не могу видеть в тебе только подругу. – Я знаю. С каждым его словом Лале улыбается только больше, а блестящие от слез глаза неотрывно следят за Асланом, ожидая следующей фразы, в то время как мужчина готов провалиться под землю. Его сердце готово прямо сейчас выпрыгнуть из груди и упасть к ногам Лале, признавая свое поражение. Даже сейчас оно полностью принадлежит ей. – Лале, я не хочу лишать тебя лучшей жизни. – Откуда ты знаешь, что для меня является лучшей жизнью? – Ты же знаешь, кто я, – голос мужчины сочится болью, из-за чего улыбка исчезает с лица девушки. – Как бы сильно я не хотел быть рядом, наше положение в обществе не позволит. Нас убьют, если узнают. На свою жизнь мне плевать, но я не могу позволить им лишить тебя собственной. Я просто не могу. Он опускает голову и прячет лицо в ладонях. Аслан не плакал с того самого дня, когда его привели во дворец. Тогда напуганный и лишенный родителей мальчишка выл часами, раздражая прислугу. И лишь маленькая девочка, протянувшая ему руку в этом враждебном месте, помогла слезам иссякнуть. Но именно она сейчас и являлась причиной, по которой они вновь готовы были побежать по щекам. Лале нежно берет его за руку и убирает ту от лица. Кладет к себе на колени и медленно проводит по коже пальцами. – Не отталкивай меня, Аслан. Я знаю, что ты хочешь для меня лучшей судьбы, но не видишь, что именно ею ты и являешься, – она переплетает его пальцы с собственными, и Аслан даже не пытается вырвать свою руку. – Я люблю тебя, глупый мальчишка. Аслан сжимает ее руку крепче, а одна единственная слеза этой ночью все же стекает по его губам. – Я чувствую. Свидетелем их первого поцелуя становится лишь тихое озеро и восходящее солнце. *** Каждую ночь они вновь сбегают из своих комнат. Влад все чаще их покидает, из-за чего в первое время Лале кажется, что он их избегает. Мужчина же уверяет, что это связано с братом, а потому девушка не находит причин ему не верить. Каждую ночь они все так же любуются спящей природой. Аслан лежит под корнями дерева, закинув под голову руки, а Лале прижимается к его груди и вслушивается в размеренный стук чужого сердца. – Сегодня Влад победил меня, – начинает рассказ Аслан. – Умудрился как-то хитро увернуться и сделать подсечку. Я такого совсем не ожидал. – Не верю. Ты же проигрываешь только для того, чтобы кого-то впечатлить. Признавайся, какие девицы смотрели на ваш поединок! Аслан смеется. Обнимает обиженную девушку, а после перекатывается, из-за чего Лале оказывается на земле, а сам мужчина навис над ней, словно хищник над пойманной жертвой. – О, будь там одна девица, я бы отдал Владу больше одной победы. В таком случае она могла бы обработать мои раны. – Ты заслуживаешь получить тряпкой по лицу, а никак не того, чтобы кто-то занимался твоими синяками. – Хей, – усмехается он, – я и обидеться могу. – Можешь начинать. Тогда хоть поймешь, что я сейчас чувствую! Лале складывает руки на груди и отворачивает голову. Вынужденное положение не позволяет отвернуться полностью, но девушке достаточно и этого, чтобы показать свою обиду. – Ну не злись, – просит Аслан и опускается чуть ниже, отчего его горячее дыхание касается обнаженной шеи девушки. – Этот смиренный раскаивается. – Что-то не видно. Губы Аслана касаются ее шеи, отчего все тело невольно дрожит от этой незатейливой ласки. Мужчина медленно поднимается выше, а у самого ушка шепчет: – Тогда как мне загладить свою вину? Лале поворачивает голову и встречается с самыми красивыми глазами на свете, в которых отражается вся любовь и нежность, на которые только способен мужчина. Рука девушки ложится на слегка колючую щеку и Аслан, прикрыв глаза, жмется к ней еще ближе. – Как кот. – Возможно, – тихо говорит Аслан и целует ее руку. Эта ночь мало чем отличается от остальных, но в то же время в ней есть что-то неуловимо волшебное, из-за чего Лале сама поддается вперед и целует мужчину. Все так же невинно, но от этого в груди ощутимо теплеет. Словно костер цвета волос Аслана разгорается прямо под кожей, вынуждает сказать в этом поцелуе все те накопившиеся слова, которые она вряд ли сейчас произнесет. *** Но идиллия не может длиться вечно. Как бы жадно ты за нее не цеплялся, однажды она отвернется и, даже не предупредив, покинет тебя. Лале сидит за свитком, который для нее достал Ходжам Мустафа, как вдруг в комнату врываются несколько мужчин. Они хватают девушку за плечи и, не слушая ее возражений, выводят из покоев. – Что случилось? – кричит Шахи-хатун, но солдаты не удостаивают ее ответом. Девушку приводят в главный зал, в центре которого стоит Мехмед. Его поза напряжена, а руки совсем немного дрожат, выдавая злость. Лале не хочет подходить, но ее слабые попытки сбежать игнорируют, подводят к султану еще ближе. Воздуха вокруг мужчины, кажется, и вовсе нет, потому как дышать становится слишком тяжело. – Султан Ме… Она не успевает договорить. Щеку пронзает настолько сильная боль, что девушка не устояла и упала. Мужчины, что раньше держали ее крепче акул, позволили ей пасть прямо к ногам султана. – Как ты смеешь позорить нашу кровь? Как ты смеешь! Мехмед практически рычит. Глаза полны ярости, а ладонь, что ударила Лале, дрожит еще сильнее. Мужчина с трудом сдерживается, чтобы не ударить ее еще раз. Старается вновь вернуть хладнокровие и глубоко вздыхает, но раз за разом вновь смотрит на лежащую у ног девушку, которая все еще не осознала того, что только что произошло. Из-за нее он теряет контроль. – Как ты посмела! Прямо в это самое мгновение двери зала вновь открываются и Лале, даже не успев повернуться, слышит голос Аслана: – Не трогай ее! Мужчина избит. С губ стекает кровь, а правая рука безвольно висит, когда он пытается освободиться. Стоит только ему заметить взгляд Лале, как он вновь предпринимает попытку вырваться. – Не смей к ней прикасаться! Мехмед проходит мимо, а его шаги эхом раздаются по залу, перекрывая даже крики Аслана. Он мгновенно оказывается рядом с мужчиной и со всей силы бьет того в живот. Аслан горбится и стонет, а бостанджи надавливают ему на плечи, вынуждая встать перед Мехмедом на колени. – Как такое отродье посмело даже прикоснуться к ней? – шипит он и хватает Аслана за волосы, вынуждая смотреть прямо в глаза. Несмотря на боль, мужчина смотрит прямо, заставляет Мехмеда злиться еще больше. – Как посмел ты опорочить нашу кровь! Султан достает меч. Отполированное лезвие звенит, подобно хрусталю, а на холодном металле Лале успевает заметить свое испуганное отражение. Клинок касается шеи Аслана, вот-вот перережет горло. – Султан Мехмед! – кричит девушка. – Прошу, не трогайте его. Это только моя ошибка! Он смотрит на нее, не убирая меча. Кожа Мехмеда бледная, словно фарфор, а губы искривлены, будто мужчина готов оскалиться. Слезы и просьбы Лале совершенно не касаются его души, которой у него, кажется, и не было вовсе. – Не смей ее трогать, – говорит Аслан. Меч давит на шею сильнее, оставляет длинный порез, из которого медленной струей начинает течь кровь. Но Лале этого не видит. Аслан скрыт для нее Мехмедом, поэтому она пытается привстать, чтобы сменить положение, но ей не позволяют. Бостанджи прижимают ее к полу, лишая возможности еще хоть раз посмотреть Аслану в глаза. Она пытается вырваться, плачет и умоляет мужчин отпустить, но те все так же прижимают ее к полу, заставляя тонуть в пучине страха и отчаяния. Ее очередные просьбы злят Мехмеда. Он возвращает свое внимание Аслану, который совершенно не похож на человека, который может погибнуть в любую секунду. Гордость в его взгляде перемешалась с яростью, а здоровая рука сжата в кулак, готовая в любой момент попытаться вырваться и ударить Мехмеда. – Знаешь, что происходит с беспородным жеребцом, который посмел покрыть кобылу с великой родословной? – он тянет волосы Аслана сильнее, вынуждая еще больше задрать голову. – Его убивают, а жеребенку перерезают горло еще до того, как тот успевает сделать первый вздох. – Ты не посмеешь… Лале слышит злую усмешку. Принадлежит она вовсе не Аслану. Мехмед поднимает меч. Холодное лезвие разрезает воздух с громким свистом, а Лале отчаянно кричит, пытаясь предотвратить то, что никак не может остановить. Неожиданно раздается звон. Меч Мехмеда выскальзывает у того из рук и катится по полу вплоть до самой стены. – Кто впустил!? Рядом с Асланом стоит Влад. Его клинок направлен прямо на султана, вынуждая охрану в комнате замереть. – Не трогай их. – Ты еще смеешь мне указывать, уродец? – шипит мужчина. – Ты хоть знаешь, что будет с твоим народом после этого? – Ничто не мешает мне прирезать тебя прямо сейчас, чтобы больше никто не пострадал. Если меня и убьет твоя свита, то мой народ не тронут вплоть до момента появления нового султана. Время, кажется, останавливается. Никто не смеет сделать лишнего движения, боясь спровоцировать другую сторону. Лале видит напряженное лицо Влада, но все еще не может посмотреть на Аслана. Что он испытывает прямо сейчас? Зол ли на друга, что так подставляется, или же рад его появлению? Лале не знает. Проходят долгие несколько минут, прежде чем Влад говорит: – Ты отпустишь нас. Мы уйдем, а наши края ты не тронешь. Мехмед усмехается. – Почему я должен согласиться на это? – Потому что такая тварь, как ты, слишком хочет жить. И если у тебя есть хоть какое-то понятие чести, то ты согласишься на это и отпустишь нас. Зал озаряет жуткий смех. Мехмед хохочет, словно умалишенный, а его рука поднимается к лицу, словно хочет смахнуть воображаемые слезы. Слова мужчины забавляют его лучше самой остроумной шутки. Влад напрягается и прижимает наконечник меча еще сильнее к груди противника, как тот замолкает. И следующая его фраза практически пропитана ядом: – Быть может она у меня и есть, но вы ее точно не заслуживаете. – Влад? – другой голос появляется слишком неожиданно. Испуганный юноша, в котором Лале узнает повзрослевшего Раду, появляется в зале вместе с несколькими солдатами. К его шее приставлены сразу два меча, а тихие всхлипы заставляют Влада отвернуться от Мехмеда, чтобы увидеть состояние брата. Это было ошибкой. Султан делает резкий шаг в сторону, исчезая из зоны опасности, после чего ближайшие воины выбивают из рук Влада оружие и прижимают того к полу. – Не трогай их! – кричит Аслан. – Отец был идиотом, когда позволил вам учиться бок о бок с нами. Взрастил и избаловал, а теперь именно мне необходимо пожинать плоды его ошибок. Мехмед поднимает меч Влада и, перехватив тот двумя руками, делает замах. – Я не позволю кому-то вроде вас позорить меня! Время вокруг Лале останавливается. Она не слышит собственного сорванного голоса, не чувствует тела, которое онемело от боли. Она пытается просить Мехмеда о снисхождении, но его взор направлен лишь на двух мужчин, посмевших его оскорбить. Ему нет дела до девушки, что захлебывается горькими слезами. Перед глазами проносятся счастливые воспоминания. Первое знакомство с Асланом, прогулки на лошадях, появление Влада и его брата. Как Мехмед становится султаном, а друзья отравляются в другую школу из-за его глупого указа. Вспоминает ночи, когда каждый сбегал из собственной “темницы”, а после неожиданное известие о походе. В тот день Лале пролила не меньше слез. Она слишком боялась, что ее друзья не вернутся. Но сейчас ей было еще хуже. Аслан ловит ее печальный взгляд и улыбается. Слишком искренне для человека, который вот-вот умрет. И в этой самой улыбке Лале видит горькое сожаление. Сожаление о том, что никто из них так и не смог обрести настоящую свободу. Они пытались быть счастливы в этой клетке, но ее владелец никогда не даст им покоя. И когда первая кровь окропляет меч, Лале надрывно кричит, окончательно лишая себя голоса. *** Лайя просыпается от собственного крика. Она дрожит, а руки то и дело касаются тела, словно не веря, что она больше не во владениях кошмара. Кожа покрылась холодным потом. Девушка пытается спрятаться под одеялом, чтобы согреться. На улице все еще бушует гроза, а новую молнию сопровождает гром, от которого многовековые стены дрожат так же сильно, как и она сама. Она не может находиться здесь. Лайя отбрасывает одеяло, поспешно накидывает на плечи халат и покидает комнату. Ей нельзя быть одной. Нельзя. Лишь у его двери она останавливается. Боится, что человек за ней не позволит зайти. Что разозлится, когда она постучит в дверь и разбудит. Лайя знает, что он не такой, но прямо сейчас она не может мыслить здраво, а поэтому в голове появляются все новые и новые сценарии, ведущие к плачевному финалу. Очередная вспышка озаряет коридор, заставляет девушку вздрогнуть и постучать. На некоторое время все затихает. Даже ветер, кажется, сменил направление, а потому ливень перестал так громко барабанить по стеклу, словно тысячи костей бьют по клавишам гнилого рояля. Жуткая музыка природы, наконец, становится тише. Лайя слышит шаги, и дверь перед ней открывается, являя встревоженного мужчину. – Лайя? – Лео несколько раз моргает, словно пытается смахнуть сонливость. – Что-то случилось? Она хочет рассказать о кошмаре, но, не проронив и слова, обнимает мужчину. Лишь здесь она может почувствовать себя в безопасности. Руки Лео медленно ложатся на ее плечи, а затем ласково проводят по спине, прогоняя ночные грезы. Он больше не спрашивает, что произошло. Без слов пытается показать поддержку, зная, что обычное утешение сейчас совершенно бессмысленно. И лишь через некоторое время Лео немного отпускает Лайю, чтобы вместе зайти в комнату и закрыть дверь. Носферату недовольно щурится, когда они садятся на кровать. А когда Лео и Лайя ложатся и вовсе спрыгивает на пол, раздраженно дернув хвостом. До человеческих проблем ему нет дела, поэтому он запрыгивает на подоконник и следит за пробегающими по стеклу каплями. А юноша на картине все еще смотрит на стену своим мудрым и пронзительным взглядом.