Save your tears

Наши дни. Сторибрук. Дать ответы на все вопросы было лишь предлогом, чтобы Венди следовала с Эммой и Киллианом, пока они направлялись к месту, где могли бы спрятать Венди не только от Пэна, но и от самой себя. Когда ей станет известна вся правда и мистер Голд вернёт ей память, Дарлинг вновь станет той женщиной, которая пережила весь ужас ада, боль утраты и физическую боль. Венди вновь захочет отомстить Пэну за всë; или же ей станет страшно, и она будет искать помощи и убежище в Сторибруке, чтобы противный мальчик её не достал. Это место находилось рядом с лавкой Голда — не примечательная квартирка в обычном доме, где вполне можно было жить целой семьёй. Раньше здесь жила девочка по имени Златовласка, но её место в Зачарованные лесу, именно поэтому, когда это стало возможным, она покинула Сторибрук и вернулась домой. Спальня, кухня совмещенная с небольшой гостиной. Мебель и все удобства для уюта. Киллиан решил постараться, перед тем как впустить сюда Венди. Она должна вспомнить, как здорово живётся в уютном доме, а не на острове. Эмма присела за стол и стала наблюдать за Венди, которая короткими шагами мерила квартиру и внимательно изучала каждый уголок. На секунду ей показалось, что Дарлинг забыла о всех своих вопросах, ведь ей было куда важнее узнать, как таким невообразимым способом включается свет — лишь по одному щелчку. За окном было пасмурно, тучи сомкнулись в общий темный круг над городом, именно поэтому моргание света в гостиной мерцало в окне. —Не балуйся, Венди, — вздохнула Эмма, когда напомнила себе этой фразой, кем на самом деле является Дарлинг. Ещë ребенок. Венди округлила глаза, когда мигом повернулась на Эмму. Но, как оказалось, её удивили не слова женщины, а аппарат, стоящий рядом с ней. Он зазвонил. Свон сняла трубку, а затем посмотрела на Киллиана, который не спеша проходил к ней. —Кто это? — шепотом спросил он, указывая на телефон. —Мистер Голд, мы уже в городе, как Вы поняли, — Эмма быстро отвлеклась на телефонный разговор, что не заметила, как удивление и любопытно не спадают с лица Дарлинг. — да, было бы неплохо, если к нам наведаетесь Вы. Не хотим совершать лишних телодвижений, тем более нам и так пришлось постараться, чтобы отвести Венди в квартиру. Не хотим придумывать способы заманить её в Вашу лавку. Через несколько секунд Эмма отложила телефон. Венди прошла к столу и, отодвинув стул, села за него, сложив руки на колени. —Скоро Голд будет здесь, — сообщила Эмма, глядя на Киллиана. Тот кивнул, а затем посмотрел на Дарлинг. —Не пугайся. Я обещал, что дам ответы на все твои вопросы, и ты их получишь. Голд единственный, кто сможет помочь нам. —Чем он сможет вам помочь? — не поняла Венди, от чего её брови сдвинулись к переносице. —Вернуть тебе память, — чётко ответил Киллиан, заставив Венди ахнула от неожиданности. Что это значит? Вернуть память? Она подозревала, что довольно неестественно не помнить ничего, кроме дня знакомства с Питером, но чтобы кто-то дал ясную причину этой проблемы. —Не может быть...

× × ×

—Мы не получим ответы сейчас, а лишь через некоторое время, — сразу предупредил Голд, расставляя множество сосудов с разного рода жидкостями на столе. —Сколько придётся ждать? — спросила Эмма, переводя взгляд на Венди. —До завтрашнего утра. Видишь ли, милочка, вернуть память не так уж и просто, — Голд усмехнулся, открывая баночку с элексиром, который хотел добавить в сироп для ритуала. — когда мы усердно пытаемся что-то вспомнить, у нас не выходит, а наоборот, всё дальше ускользает от нашего понимания и реальности. Лишь только тогда, когда мы забываем о том, что хотели вспомнить, ответ тут же приходит в голову. Не правда ли глупая система? Венди внимательно посмотрела на Голда, а затем на небольшой котелок, который подогревался с помощью горелки. Она пыталась вникнуть в смысл его слов, а также разобраться с тем, чего не помнит, и что будет, если воспоминания к ней вернуться. Очевидно, что если память была стëрта, значит было, что скрывать. Киллиан усердно пытается не назвать имя того, кто лишил её памяти, поскольку хотел получить ответ уже от самой Дарлинг. —Она выпьет этот сироп, после чего обязана пойти спать, — продолжил свои объяснения Голд. — Магия поможет ей вернуться в тот момент времени, когда память была стëрта, а затем, во сне она переживет все события, которые ранние были забыты. Киллиан, который потягивал флягу с ромом, поперхнулся и его чуть не стошнило на ковёр. Эмма сморщила лицо, а затем прикрыла глаза рукой. —То есть как это — переживет все события? — громко возмутился пират и стал подходить к Голду. Венди перепугалась. Что-то тревожное прозвучало в этих словах, заставив сердце замереть. —А Вы, мой дорогой друг, можете предложить что-то другое? Может, мне и неизвестно, что Пэн творил с этой девочкой, но я все же осознаю, что ощущения будут не из приятных. У вас просто нет другого выхода.

× × ×

Венди легла на кровать, внимательно наблюдая за теми, кто присутствовал в спальне. Больше всех из них нервничал Киллиан. Он меньше всего хотел заставить пережить Дарлинг все заново. Но как сказал Голд — другого выхода у них нет. —Выпей это, — Голд поднес с рукам Венди пиалку с сиропом, который был разбавлен водой. — когда удастся осушить сосуд, ты должна очень быстро лечь на подушку, а затем ярко представить себе тот день, когда ты почувствовала пустоту внутри себя. Чем подробнее ты себе представишь, тем больше ты имеешь шанс все вспомнить. Венди молча кивнула и аккуратно взяла пиалку в руки. Она долго сглатывала вязкое содержимое, которое осталось на дне, и все же, когда это удалось, Дарлинг легла на подушку и поудобнее устроилась в кровати. Было странно, что Венди так просто поверила этим людям. Увы, это не её вина. Будь сейчас с ними та Дарлинг, которой ещë предстоит вернуться, она бы давно сбежала или нашла способ избавить себя от этой компании, если бы это было необходимо. Перед тем как согласится пойти на такое, она бы добилась искренности в их убеждениях и помощи. Ей бы нужны были доказательства. Неопровержимые. Однако, сейчас с ними тот человек, который по сути является куклой умелого кукловода, что вечно подстраивает её под себя так, как удобно только ему. Венди последний раз взглянула на Киллиана, перед тем как закрыть глаза и представить себе тот самый день. Она осталась одна в мрачной от тени ночи комнате. Окна были плотно завешаны шторами, свет везде потух. Нет ничего того, чтобы заставило её проснуться и нарушить сеанс. За считанные секунды девушка погрузилась в глубокий сон, преодолевая невидимый барьер, который делит реальность и вымысел — сноведения. Просыпается девушка уже в том дне, который она ярко представила себе перед сном. Венди сразу же видит Питера, который удивленно смотрит на неё. Их первая встреча. Точнее её первая встреча с ним. Пэн встревожен тем, что так и не смог понять: удалось ли лишить девушку воспоминаний. —Где я? — прохрипела Венди, пытаясь дотронуться до своей головы и тут же подмечает ушибы в виде синяков на руке. Запястья кровоточат, а маленькие красные ранки неприятно жгут. — Кто ты? Именно этот вопрос Питер хотел услышать от неё. Он вздохнул с облегчением и аккуратно опустил её руку, чтобы не навредить. Именно. Он не должен ей вредить. —Что со мной? — продолжали сыпаться вопросы от неё, когда резкая острая боль в спине пронзила её, заставив скривить разбитую губу. —Тише, — мягко сказал Питер, склонившись к Венди. Он погладил её по голове и вновь с облегчением выдохнул. — тебе нечего бояться, ведь я с тобой. Дарлинг не могла вспомнить ничего, кроме того, как сильно болит её тело. Оно содрогается и дрожит в лихорадке. Простынь начала намокать от ледяного пота. —Я ничего не помню, — на её глазах появились слезы. Ей вдруг показалось, что она уже плакала до этого, ведь знакомая соленость чувствовалась на ее губах. —Я Питер, — вновь тихо произнес юноша, а затем осторожно поднял её ладонь и нежно поцеловал тыльную сторону. — ты в безопасности сейчас, понимаешь? Венди была похожа на беззащитную подстреленную лань, которая абсолютно не понимала человеческий язык, и доверяла лишь инстинктам, движениям, тембру голоса. Питер внушил ей доверие. Он предстал перед ней героем, который спас её, считая это своим долгом. Он красив. Безумно красив. Венди пытается улыбнуться ему, и Питер это видит. —Твоя боль уйдёт, — прошептал ей это на ухо юноша, от чего кожа Дарлинг покрылась мурашками. — моя милая Птичка. Питер медленно склонился к её лицу, чтобы не напугать этот взгляд, что вновь схож со взглядом лани — глаза большие, а их уголки слегка вытянуты, придавая им форму припухлого полумесяца. Венди почувствовала его редкое дыхание на своей коже. Она смотрела ему прямо в глаза, которые мерцали темным изумрудом. Дарлинг ощутила, как Питер нависает сверху, обхватывая её дрожащую спину в свои тёплые руки. Венди не сопротивляется, ведь чувствует, как её сердце пылает, а тело отвечает на осторожные прикосновения. Пэн также не отводит от неё глаз, внимательно наблюдая за её поведением. Наконец для него это свершилось. Венди Дарлинг, что раньше не подпустила бы его к себе на пушечный выстрел после всего того, что он сделал; что боялась его присутствия до параноии; что пряталась от него и пыталась сопротивляться ему — сейчас лежит под ним и с любопытством изучает его лицо. Она не убегает и не плачет, не просит о пощаде. Питер ждал этого так долго. —Я люблю тебя, Птичка-Венди, — нежно прошептал юноша. Его губы осторожно прижались к её губам. Он давно хотел коснуться их, но так и не смог этого сделать до сегодняшнего дня. Питер не торопился, а ждал, когда Венди ответит на его поцелуй. Ожидание пронеслось секундой, ведь стоило юноше поцеловать её, она как-будто получила глоток воды среди пустынной засухи. Губы девушки нерешительно двинулись вперёд, чтобы углубить поцелуй, который вызвал приятную тягу в животе. Питер подхватил её движения, впившись в губы Дарлинг как в спелый сочный плод. Он ощутил сильное возбуждение, когда стон Венди сорвался с нежного поцелуя. Что-то подсказало ему, что он хочет услышать это еще раз, именно поэтому стал медленно и не торопясь добираться свободной рукой до подола ночнушки Дарлинг. Забвение вскружило ей голову и сильно затуманило её разум. Она была растерянна, но уверена лишь в одном, что ей хочется продолжать чувствовать Питера рядом с собой. Венди невольно напрягла мышцы живота, когда ощутила руку Пэна под своей ночнушкой. Даже стыд не смог остановить желание Дарлинг. Питер разорвал поцелуй, чтобы внимательно лицезреть то, как он доставляет удовольствие своей любимой. Он все так же не торопясь вошёл в неё, после чего стал плавно двигать рукой, заставив сойти её с ума от ощущений, которые, как ей казалось, она никогда не испытывала. Движения стали настойчивей и грубее; Пэн хотел скорее сам оказаться в ней. Но стоило Дарлинг вскрикнуть от наслаждения, в её глазах всë резко поплыло. Она уже не видела Питера. Все сменилось словно кадр в немом кино. Её крик зазвенел в ушах и заставил очнуться уже в другом месте, но при тех же обстоятельствах. Пропащий усердно проникал внутрь, сжимая горло Дарлинг, чтобы та не смогла кричать. Пальцы жадно вцепились в её кожу, и вот, вновь закрыв глаза, она открывает их и видит перед собой Пэна. Он возвышается над ней, наступая на её горло грязным ботинком. Венди кряхтит и судорожно обводит глазами то, что могло находиться поблизости для защиты. В руку попадается тяжелый камень, которым она наносит самый решительный удар по ноге Пэна. Тот громко взвыл, отступая назад. Венди переворачивается на живот и совершает попытку ползти в безопасное место. Внезапно она ощущает оглушающая удар в висок, который заставил ее потерять сознание. Голова словно камнем падает на твердую землю. Перед пробуждением в следующие воспоминания ощущения остаются прежними. Глаз расплылся и Венди им плохо видит. Бровь, как и висок разбиты в кровь. Чувствуется хруст костей. Её хрупких костей. Теперь она крепко привязана к кровати. Её попытки освободить запястья заканчиваются тем, что они режутся о острую веревку. Дарлинг хнычет от долгой боли. Голова резко вздирается наверх, а волосы на затылке ноют и гудят. Пэн крепко сжал их в своих пальцах, что из глаз посыпались искры. —Ты, маленькая дрянь, — шипит Питер, сильнее сжимая её волосы. Боль заставляет закрыть глаза и надолго отключиться. Венди переживает остальные воспоминания оставшуюся ночь, каждый раз окунаясь в мир боли и насилия до тех пор, пока её не выбрасывает на тот самый судный день, когда всё и началось. Она лежит на земле, что разорвана в клочья. Недалеко от неё возвышается два очага с ярким племенем — горит трава, летит пепел. Вокруг неё уже образовалась лужа крови, которую не полностью впитала земля. Она не может пошевелиться. Позвоночник сломан. Ей еле удаётся хоть немного повернуть голову в левую сторону, чтобы увидеть своего мертвого друга — Руфио. Он лежит на земле так же, как и она. Его тоже отбросило смертельной волной, которая прошлась по всему острову. Венди отворачивает голову обратно и смотрит в небо, что затмил черный дым. Кровь давно перестала хлестать из сонной артерии. Она должна была погибнуть от смертельного удара жизненно важной артерии. Но Венди пока жива, хотя молит Богу, чтобы её наконец пощадили быстрой смертью. Она измучена до предела. —П-п.. — Венди хочет извиниться перед Руфио за то, что не спасла его, но попытки обрывает виновник её мучений. —Прости меня, Руфио, — щебечет Пэн, спускаясь со склона, где была подорвана земля. — я настолько беспомощна и слаба, что не смогла защитить тебя. Питер прошёл к Венди и тогда смог получше разглядеть в каком она состоянии. Она — человек, чья жизнь медленно покидает её. —Прибить бы тебя, как надоедливую мошку, — пыхтит Пэн, присаживаясь на корточки подле неё. —С-делай... — она не понимает, что уже почти мертва, и что поврежденный голосовые связки не дают ей сказать эти слова в полной мере громко и созвучно. Тише шептание. Немое движение губами. Это чудо, что ей удается произнести звук. — убей... Венди невольно содрогается, внимательно наблюдая за Пэном. Тот очень долго смотрит на нее, перед тем как достать свой кинжал, который Дарлинг однажды удалось украсть. —Это тебе мой подарок, — прошептал Питер, склонившись к её уху. — спи спокойно, Венди Дарлинг. Лезвие сверкнуло в свете пламени, а затем резким ударом вонзилось в тело, которое содрогнулось, как от удара током. Венди резко просыпается и кричит от ужаса, который после всего случившегося добил её окончательно. Руки трясутся, а ноги шурудят по простыне вперед и назад. —Нет! Пожалуйста! — слезы брызнули из глаз, а затем градом посыпались по щекам. — не надо! Нет! Она прижала руку к своему ноющему от тревоги сердцу, осознавая то, на что подписалась, когда решила вспомнить забытое. —Пожалуйста! — скулила она, не желая даже представлять, как с ней поступит Пэн, когда узнает, что Венди все вспомнила. — Помогите! На крики с большим опозданием в комнату ворвались Крюк и Дэвид. Оба с немой тревогой глядели на Венди, как на обезумевшую. За окном было уже утро, а в квартире появились новые гости.