Save your tears

Нетландия. Наши дни. Последствия встречи с русалками не принесли ничего хорошего — корабль встрял в рифах, и всякая магия здесь была просто бессильна. Реджина хорошо это понимала, когда прикладывала огромные усилия, чтобы вытащить всех из этой ловушки. —Нам нужна волна, — оборачиваясь на присутствующих, сообщила Миллс и подозвала к себе Эмму. — такая, чтобы снесла нас отсюда к чертям. —Эй, корабль не трогать! — крикнул Киллиан, ударив крюком о деревянный борт. — хочу напомнить, что это наша единственная возможность вернуться обратно в Сторибрук. —Тогда подкидывайте идеи, — отозвался недавно подошедший мистер Голд, — оказаться на острове не так уж и проблематично без корабля. —Как вы собираетесь это сделать? — не поняла Эмма, вставая рядом с Реджиной. —Я не напугаю Вас словом "телепортация", мисс Свон? Женщина закатила глаза и отвернулась от Голда. —Он дело говорит, — задумчиво сказала Реджина. — нам нужно спасти Генри и как можно скорее. У нас нет времени на идеи, которые помогут этой груде мусора плыть дальше. Киллиан презрительно взглянул на Реджину и нервно постучал сапогом по палубе. Что-то ему подсказывало, что королева специально нервирует его. Кажется, ей просто нечем было заняться в эту трудную минуту. —Тогда встаем все в круг, живо! Мистер Голд прошёл в центр корабля и протянул руки по обе стороны, чтобы взяться за них всем вместе. Дэвид встал по правый бок, а Эмма — по левый. Остальные присоединились и встали в ровный круг, который быстро замкнулся. —Я буду произносить заклинание, а Киллиан и Эмма должны представить себе пляж, где мы и окажемся. Готовы? Все закрыли глаза и сосредоточились на своих мыслях. Они не заметили, как между ними образовался портал, который расширялся по мере готовности. Яркая вспышка ослепила их через веки и вот, когда они разлепили глаза, то заметили, что уже стоят не на корабле, а рядом с джунглями на пляже. Под ногами чувствовался каменный выступ, а не деревянный пол. Киллиан покачнулся на двух ногах, а затем невольно рухнул на песок, раскинув руки по обе стороны. —Что это с ним? — поставив руки на бока, поинтересовалась Реджина. —Похоже, плохо перенёс телепортацию. Ничего страшного. Жить, к сожалению, будет, — ответил Голд и развернулся к джунглям. — можем пока дать время ему отдохнуть? Припоминаю, что у нас время в обрез. —Хочешь оставить его одного? — спросил Дэвид. —Я бы назвал это — разделиться. —Но Киллиан единственный, кто знает, где находится лагерь, — сказала Эмма и, присев рядом с пиратом, подала ему руку для помощи. —С чего вы вообще взяли, что Генри в лагере? Может Пэн успел обзавестись ритуальным местом для подношения сердца. Наблюдая за тем, как поднимается Крюк, Реджина параллельно соображала о том, где действительно мог быть Генри. Она злодей, как и Пэн, значит ей будет проще узнать его намерения. Конечно, никто кроме Крюка не знал, насколько у Питера поехала крыша, и на что он на самом деле способен. —Не советую отправляться на поиски в ночь, — отдышавшись, сообщил Киллиан. — джунгли становятся ещë опаснее. Нам нужно переждать ночь в безопасном месте, а уже потом искать Венди и Генри. —Но как же наше время? — разозлилась Реджина. — что мы скажем Генри, когда подведем его? Прости, но нам было страшно шастать по ночным джунглям? — да? —Вообще-то он прав. Конечно, времени у нас нет, но все закончится куда хуже, если мы пойдём искать Генри сейчас. Уже темно. Пэн знает этот остров в любое время суток, как свои пять пальцев. У нас нет шансов, — решил встрять Голд. — можем остаться здесь. Кажется, на пляже безопасно. —Делайте, что хотите Реджина поджала губы и развела руки в стороны. Кажется, она единственная волновалась за Генри, и поэтому не видела проблем, стоящих на пути. Об этом нельзя было говорить вслух, но женщина уже подумывала идти в одиночку. Кажется, так будет проще справиться с проблемой, но загвоздка была лишь в обратном пути — она не сможет одна вернуться домой. Это небезопасно, особенно если Реджина будет с Генри. —Разведите небольшой костёр, чтобы не замёрзнуть ночью, — Киллиан обошёл Эмму и прошёл дальше по песчаной поверхности к джунглям. — а я за хворостом. —Мне пойти с тобой? — спросила Свон. —Нет, на тебе палатка. Киллиан оперся о рукоять меча и шагнул в колючие кусты, откуда после выбрался на тропинку. По пути ветви не попадались — была лишь земля, да камни. Ничего из этого не пригодилось бы для костра. Наконец, когда пират дошёл до нужной поляны, где опавших сухих веток хоть бери на запас, он стал отчётливо слышать посторонние звуки, которые до этого не преследовали его. Кажется, у Киллиана уже были догадки, кто это мог быть, поэтому унял тревогу и дрожь. —Чего надо? Решил помочь с хворостом? — не поворачиваясь к сзади стоящему Пэну, спросил он и присел на корточки. — знаешь, даже если нет, то надо бы. Это ведь из-за тебя мы здесь. —Да неужели, — рассмеялся Пэн и вскинул брови. — может ещë скажешь, что я играю с феями в покер по пятницам? —Это здесь при чём? —Твои вопросы тоже не уместны, Киллиан. Ты отлично знаешь, почему я пришёл именно к тебе, — юноша стал подходить ближе, и это заставило Крюка резко обернуться. — Мне проще убить тебя за то, что ты сделал, но знаешь... — он задумчиво поглядел чуть выше Капитана. — стоило мне немного подумать, и я осознал, что ты мне ещë пригодишься. —Доиграть с тобой в покер, на случай, если у фей закончится ставка? — усмехнулся Крюк, и даже Пэн не обделил себя улыбкой. —Я знаю с кем ты сюда пришёл, Киллиан. И мне очень не нравится твоя компания, — серьёзно продолжил Питер. —Держу пари, ты о сделке намекаешь? —А ты стал сообразительным, — юноша нервно сглотнул и облизнул губы, стоило ему задуматься и на секунду представить Дарлинг. — всë правильно. Условия очень просты, и это большая удача для тебя, ведь я сегодня щедр. Знаю, тебе известно, где лагерь, а я не имею достаточно сил, чтобы сменить его местоположение. В этом вся моя проблема. Если ты потянешь время, спутав следы Реджины, Голда и остальных до лагеря, я тебя щедро награжу. —Действительно. Звучит очень просто. Питер сдержанно кивнул. —Потянуть время, пока ты расправляешься с Генри? —Не будем вдаваться в подробности, Киллиан. Тебе они ни к чему, — поморщился Пэн и прошёл ещë ближе к нему. —Может, мне нет особого дела до Генри, хоть он и тот, кого любит Эмма... Зато есть дело до другого человека, который сейчас в твоих руках. Питер сузил глаза. Когда понимание слов Киллиана щелкнуло у него в висках, он стал медленно качать головой, хитро ухмыляясь. Крюк не смог даже набрать воздуха в лёгкие от волнения. —Не-ет, — шёпотом протянул юноша, — я ни за что тебе её не отдам. Пэн стал быстрым шагом уходить назад, и тогда пирату пришлось его догонять. —Хотя бы скажи: жива ли она! — крикнул он. —Сделай так, как я сказал, иначе оба сможете увидеться на том свете. Резко появившийся дым ослепил глаза мужчине, и тот не смог ничего видеть пару секунд, а за всё это время Пэн успел исчезнуть. —Да будь ты проклят, Питер Пэн! — заорал Крюк, а затем крепко сжал челюсти. — сукин ты сын...

× × ×

Венди пробыла в своих воспоминаниях пару дней, и за все это время в доме она находилась одна. В любом случае, компания ей даже не требовалась. Проснулась девушка от боли в животе и неприятного урчания. Она давно не ела — и это сильно сказалось на ее состоянии. Когда картинка перед глазами рассеялась, Венди обнаружила, что находится в небольшой ванночке, наполненной водой по самую шею. Когда тактильные ощущения обострились, она ощутила насколько вода была горячей. Обе руки были прикованы по одну сторону бортика, чтобы она не сбежала и не плескалась в ванной. Венди думала, что это лишь пустая трата времени, ведь сил не хватало даже на то, чтобы повернуть голову к сидящему на стуле Пэну. Но парень знал, чего ожидать от неё. Очень скоро, когда горячая вода стала жечь кожу, девушка сильно зажмурила глаза и попыталась выбраться из ванночки. Все, что она смогла сделать, это лишь потревожить безмятежное состояние воды. —Я надеялся, что ты очнешься, — наконец начал Пэн, срезая со спелого яблока один кусок, а затем забрасывая его себе в рот. — знаешь, что я подумал? Венди чётко слышала, как зубы Пэна быстро раскусывают спелый плод. Сладкий сок утоляет жажду, а мякоть — голод. Урчание в животе усилилось. —Так и быть — скажу, — не дожидаясь её ответа, продолжил Пэн. — я подумал, что умереть от голода будет слишком глупо для тебя. Я бы даже сказал...не честно. —Тебе есть дело до моей чести? — тихо спросила Венди и наконец повернула голову в его сторону. Питер мог лицезреть проделанную работу, что читалась в её глазах. Да и те были вспухшие, воспаленные, словно в них попала соль. —Ты подменяешь понятия, — подметил Пэн, вновь срезая плотную дольку яблока. — это совсем другое. Венди не ожидала того, что после этих слов Питер поднимется со стула, а затем подойдет к ней, чтобы угостить яблоком. —Поешь хоть немного, — он присел на корточки возле неё и протянул к её губам дольку плода. — кому будет хуже от этого, верно? Дарлинг долго смотрела на Пэна, перед тем как немного приоткрыть рот, чтобы позволить покормить себя. Это выглядело жалко, но что больше всего понравилось юноше, так это полный контроль над человеком. Теперь он решает за нее все, даже когда ей мыться. Венди медленно пережевывала яблоко, чтобы продлить чувство насыщения. Неизвестно, когда её накормят в следующий раз. Питер дождался, когда девушка проглотит свой перекус, после чего поднялся на колени. —Время купаться, — сообщил он. Дарлинг ничего не понимала из того, что вытворяет Пэн. Она не видела связки, и уж тем более не могла придумать причины такого поведения. Может, он передумал её убивать? А можно просто хочет усыпить бдительность? Все это казалось несмешной шуткой, от которой хотелось поскорее залезть в петлю. Питер аккуратно приподнял Венди, чтобы та смогла сидеть. Его ладонь черпала воду из ванны, а затем поливала голову Дарлинг, пока волосы не стали сырыми. Он внимательно наблюдал за поведением своей пленницы, и та, на его удивление сидела спокойно. Даже слишком. Кажется, она даже не двигалась. —Тебе нравится? — решил спросить Питер, вспенивая её пушистые волосы. Венди не знала, что ей отвечать в этом случае — нравится что? То, как он без позволения прикасается к ней? Или может как ей в целом процедура купания? Кажется, кто вообще из похитителей будет заботиться о таких мелочах? Но Питер не простой похититель, который взялся из воздуха. Они оба долгое время были любовниками. Союзниками. Зависимыми друг от друга людьми. Просто влюбленными подростками. Пэн далеко не молод. И даже если внешний вид говорил об обратном, то внутренне состояние близилось к отметке конца жизни — живого мертвеца. Почему-то вкус еды не мог радовать его так, как радовал раньше. Игры не приносили того азарта, за которым он гнался всю свою жизнь. Многого он лишился просто потому, что обыденные вещи стали мозолить ему глаза. За столько лет это вполне возможно. Но стоило в его жизни появиться Венди — все кардинально изменилось. Не сразу, разумеется. Ему потребовалось много времени, чтобы добиться такого успеха. Когда мы думаем, что определенные вещи не кажутся нам решением проблем, в большинстве случаев, это суждение оказывается ошибочным. В итоге мы находим в этих вещах и решение, и утешение. Питер стал ненавидеть женщин после того, как обожаемая жена бросила его и сына. И кто бы мог подумать, что в том предмете ненависти он мог давно отыскать корень проблем, а затем решить их? Венди молчала, как и Питер. Оба не знали, что им говорить друг другу. И какое-то время это было действительно так, пока у Дарлинг не созрел вопрос. —Зачем ты это делаешь? — она попыталась поймать его взгляд, но несмотря на то, что лицо Пэна было близко к ней, он на неё не посмотрел. — ты...ты делаешь вид, будто всего того, что было пару дней назад не было, и это не имеет для тебя никакого значения. Не отрицай. Я вижу, как ты пытаешься. Питер резко перевёл взгляд на неё, но ни слова не проронил. Он ждал, когда Венди продолжит свою мысль. —Но ты хочешь моей смерти, — уже тише сказала она, сглотнув, — ты ненавидишь меня. Тогда...зачем все это? Зачем..? Девушка невольно поджала губы, когда глаза кольнули от уже знакомых ей слёз. Она хотела услышать ответ. Лицо выражало волнение, которое было трудно не заметить. Именно поэтому Питер не отводил взгляда. Он осторожно взял её за хрупкие плечи и стал наклонять к воде. Мыльная пена стала расплываться по всей поверхности. —Нет... Нет! — девушка приложила усилия, чтобы оттолкнуть Пэна от себя, но этого было недостаточно. Руки скованы. Ей казалось, что в эту самую секунду Питер решил её утопить. — не надо! Когда Венди полностью погрузилась в воду, она всё ещë ощущала руки Пэна на своих плечах. Волосы стали медленно облеплять лицо, а вода неприятно заливаться в нос. Девушка выдохнула через рот, создав на поверхности характерные колебания. Это длилось гораздо дольше, чем казалось. Возможно, время под поверхностью воды идёт иначе, а может нехватка кислорода заставила продлить секунды. Стоило холодному воздуху пробить уязвимую кожу лица, Венди жадно захватила ртом воздух, а затем стала часто дышать, заполняя лёгкие морозом. Питер убрал с её лица прилипшие волосы и улыбнулся. —Я обещал, что ты будешь умирать медленно, — наконец ответил он, чему Венди оказалась не очень рада. Она надеялась на другой ответ. — здесь есть лишь мои правила игры, а значит то, что я делаю — имеет значение только для меня. —Но для меня тоже, — девушка сильно зажмурила глаза, когда те стали щепать от мыльной пены. Питер мигнул. Ему оставалось лишь открыть рот, чтобы дополнить картину удивления. —Я не дура, чтобы не понять тебя и твои чувства, пойми наконец. Я живая. Я тоже это чувствую, — она показала головой, чтобы вспомнить что-то ещë, но Пэн её перебил. —Ты ничего не знаешь, как считаешь прямо сейчас. Думаешь, это так легко — понять меня? Будь все так просто, мы бы оба пришли к этому? А, Дарлинг? —Но... — Венди приподняла голову, чтобы уткнуться затылком о бортик, но вместо этого ударилась им, — кто сказал, что я так легко разгадала тебя? Мне потребовалось много времени. Ты держишь меня здесь. Хочешь убедить себя, что хочешь убить меня, будто так станет легче после всего того...что я сделала. Я признала и до сих пор признаю свои поступки, но не каждые из них считаю неправильными. —Например? Когда ты пыталась убить меня? Или может... — он поднялся на ноги и сел обратно на свой стул. — когда ты лишила меня силы? Когда я умирал, смотря тебе в глаза, а ты в это время просто наблюдала за этим. Так...будто тебе было все равно. Венди отвела взгляд, пытаясь не заплакать от его слов. Он был прав. Несмотря на то, что Пэн сделал с ней, её поступки ничуть не лучше. Ужасно, когда любимый человек предает тебя, но страшнее всего, когда он спокойно смотрит, как ты умираешь, когда ещë можно чем-то помочь. —Прости... — она прошептала это так, как если бы расскаивалась за все свои грехи. Так и было. — умоляю, прости меня...— слова давались ей тяжело. Навзрыд, протягивая слова о прощении. Питер молчал. Ему было также трудно что-то говорить сейчас, но желание сказать ответные слова окончательно испарилось, когда Венди продолжила: —Это невыносимо...ненавидеть саму себя за сделанное, — девушка посмотрела на юношу, слегка сведя плечи вместе из-за холода. Её ключицы хорошо проглядывали сквозь бледную кожу, словно она была натянута на неё. — я... Я наконец могу это сказать, Питер... Я люблю тебя... Девушка обессилено опустила голову, которая стала ужасно гудеть. Казалось, она скоро будет трещать по швам и разойдется по лобную и теменную часть. Питер все ещë молчал, наблюдая за Дарлинг. Он пересилил себя, чтобы не подойти к ней и не освободить от оков, держащих её в ванной. —Я не верю тебе более, — холодно отозвался он. Его слова имели резоны, и Венди это понимала. Она однажды воспользовалась этим, не подумав хорошенько. — в тот день, когда я впервые поцеловал тебя- Питер терпеливо ждал, когда девушка повернется и посмотрит на него, но у неё хватило сил лишь перевести взгляд. Глаза болели, и они наверняка разразились красной паутинкой, которая мешает ей видеть. — ты спасала Руфио, верно? И чего ради? — он стал говорить громче, когда Венди стала закрывать глаза от бессилия. Иногда, возвращаясь к жизни, она испуганно оглядывала глазами комнату, будто видит её впервые. Контроль над разумом взяло желание крепко уснуть и больше не просыпаться. — позволь прояснить тебе один момент. Вряд ли это что-то сейчас исправит, но я хочу видеть твоë лицо, когда ты узнаешь правду о своëм дорогом друге. Помнишь день, когда тот пропащий пришёл к тебе ночью? —Перестань... — прошептала она, прикрывая глаза. —Он знал, где ты находишься, и знал, что ты будешь одна. —Пожалуйста, не нужно. —Это Руфио сказал ему прийти к тебе, — юноша довольно ухмыльнулся, видя, как лицо Дарлинг краснеет от будущей истерики. — неизвестно лишь то, просил ли он трогать тебя. Ты понимаешь, о чём я. А может, Руфио просто попросил напугать тебя, чтобы казаться героем в твоих глазах, когда ему удалось спасти тебя. Но... Все пошло не по по плану, верно? И вот ради кого тебе следовало стараться? Ну давай — скажи ещë раз, что ты меня любишь. Давай. Эти же слова ничего не значат для тебя, они предназначены лишь для того, чтобы манипулировать людьми. Если говорить об опустошении души, то это бы показалось Дарлинг цветочками, по сравнению с тем, что она сейчас испытала. Питер больше не верит ей, и не верит в её любовь. Друг, которого она считала близким, оказался хуже проворного дьявола. У Венди возникла мысль, что Киллиан мог знать об этом, и ничего ей не сказал. —Какого на вкус предательство, Венди? Слегка острит, ты согласна со мной? — он наконец вернулся к ней из-за сильного желания притронуться к её нежной коже. Даже если Питер зол на неё, и даже ненавидит, ему хочется касаться её как можно чаще. Она угасает на глазах, и это заставляет Пэна бороться с двумя чувствами внутри, которые разрывают его по обе стороны: оставить Венди в живых и любить, пока смерть не разлучит их, или наконец получить наслаждение от пытки того, кто принёс ему столько боли и предательства. — я чувствую то же самое сейчас, смотря на тебя. Сердце, что не хочет больше биться — бьётся, оживает. Делает меня уязвимым. Это твоя вина. Ты до сих пор виновата. Венди резко вдохнула в себя воздух и уставилась на Пэна, когда он приложил ладонь к её горящей щеке и потянулся к ней. —Ты всё ещë любишь меня, — поняла она, и от осознания чуть не лишилась рассудка. Можно ли вообще так быстро его потерять? —Да, я не могу выкинуть тебя из головы, — шепнул Питер и долго поцеловал её, желая, чтобы этот момент длился дольше его жизни, но это невозможно. Он чувствовал, как Дарлинг отвечала на поцелуй, и потому нежно касался её, чтобы смягчить себя хоть на время, но ничего не мог поделать с желанием отомстить ей за всë. Если бы он только мог, и это чувство покинуло его навсегда... Его не отпускает эта боль. — засыпай...я буду рад снова видеть, как ты вновь и вновь пробуждаешься в забытье и с каждым новым разом теряешь себя. Пэн погладил её по голове, которая безвольно отклонилась в сторону. Венди подумала, что больше не проснëтся, если уснет сейчас, но даже если так произойдет, Питер сделает всë, чтобы она ожила. —Я правда люблю тебя, — снова прошептала она и как могла, так и улыбнулась. — Я никогда тебя не забуду. Никогда, Питер, — её глаза закрылись, и Венди погрузилась в глубокий сон, от чего дыхание заметно замедлилось. Это не напугало Пэна. Он знал, что она жива, и, по крайней мере, хотел в это верить. Ему не хотелось уходить от неё. Даже если она не заговорит с ним — её присутствие успокаивает его. Питер осторожно освободил её руки, а затем слегка потянул за них, чтобы приподнять Венди и на то место лечь самому. Одежда намокла сразу же, как только юноша погрузился в воду. Он положил девушку на себя и крепко обнял её, словно физически пытался удержать её душу. Даже через плотную ткань туники, Питер ощущал насколько сильно обнажённая кожа Венди покрылась мурашками. Да, за все это время вода успела остыть, оставив лишь тот же холод, что и царил в доме. Пэн ещë помнит, как когда-то здесь было тепло. Грел камин. Свечи освещали хижину тёплым светом. Радостный смех Венди, когда Питер щекотал её шею своим носом. А что стало сейчас? Юноша не хотел признавать тот факт, что он сам пришёл к этому — сам поселил здесь смерть, холод и тоску, мучая Дарлинг и сводя её с ума. Действительно ли она сказала ему правду, что любит его, или это последствия морфина? Сколько времени он уже растекается по её венам под бледной кожей? Внезапно настигло странное чувство, от которого ему впервые захотелось заплакать. Когда думаешь, что через какое-то время твоего любимого человека не станет — что-то сильно сдавливает горло, подступает ком и пересыхает в горле. Слезы наворачиваются сами по себе, и вот ты уже не чувствуешь прежнее могущество. —Не уходи от меня, — вены в его висках сильно вспучились, а руки стали крепче сжимать девушку. — прошу, останься со мной, Венди. Мне так не хватает тебя, — он уткнулся носом в капну её волос и вдохнул сладкий запах, от чего глаза невольно закрылись. — ты — это всë, что у меня есть. Питер ушёл настолько далеко, что сам начал осознавать, как сильно влюбляется в то, что невозможно увидеть своими глазами — атмосферу, которую создаёт душа любимого человека. Тебе так хорошо в ней, что это всегда помогает тебе забыться. Какие бы проблемы не тревожили тебя, рядом с тем самым они исчезают. Он действительно лишь навязывал себе мысль об убийстве. Не отнять и тот факт, что ему нравится чувствовать боль Дарлинг, но не более. Он погубит себя, если сотворит это с ней, потому что его терзают сомнения. Месть иногда ведёт партию, возбуждая больное воображение. Всплывают картинки. Резко и уверенно рассечь шею лезвием, от чего кровь пачкает не только убийцу, но и стены с потолком. Капли багровой жидкости забивают глаза и все остальное. Наслаждение. Долгое наслаждение, как если бы Питер занимался с ней всю ночь любовью. Но что потом? Она мертва. Кровь пролита. Исчезло ли чувство мести? Даже если и так, то к чему оно приведёт? Чувство пика пройдёт и его место займет осознание. Оно будет приходить к нему каждую ночь, и эту каждую ночь Пэн будет медленно, но верно сходить с ума. Они могут быть счастливы вдвоём. Дарить ту любовь друг другу, которую знают только они в этом гиблом месте под названием Нетландия. Это ненормальная любовь, но где искать идеал любви? Нигде нет понятия о ней. В пример нам ставят лишь детские сказки, где добро побеждает зло и главные герои живут долго и счастливо — в любви. Но если бы ничего из этого не писалось? Смогли бы мы точно сказать, какая любовь зовётся идеальной? Нет. Потому что её не существует. Для всех она своя. —Ты же понимаешь, что они пришли ни только из-за Генри? — прошептал Питер, дотронувшись дрожащими губами до её макушки. — они хотят забрать и тебя. Но!... У них ничего не выйдет. Я обещаю тебе. Ты будешь моей навсегда.

× × ×

В лагере стало невыносимо скучно, хотя до этого — пока не ушёл Пэн — Генри плясал у костра вместе с пропащими и кричал что-то подстать их песням, чтобы разузнать, каково это быть среди тех, кем ты являлся с самого детства. Мальчик поднялся с земли, а после отряхнул джинсы. В его голову пришла навязчивая идея найти Пэна, чтобы поговорить с ним. На самом деле, это произошло неспроста. Утром, когда лишь на минуты проглянуло серое солнце, Питер разбудил Миллса и сообщил ему, что вскоре им предстоит серьёзный разговор. Он уже слышал о том, на что способен, если поверит в магию и самого короля Нетландии. Кажется, вот он придел мечтаний — спасти магию и стать настоящим героем. Но это лишь иллюзия, предлог. По-другому назвать ловушки Пэна трудно. Любопытство взяло верх, и вот Генри почти незаметно ушёл из лагеря и побрел по обитаемым тропинкам. Его рубашка успела встретиться с колючими ветками и острой листвой, но это было не особо важно, особенно после недели пребывания на острове. Хотя, кажется, прошло даже больше времени. Питер обещал Генри поносить одежду пропащих, как только выполнит свою часть сделки. Бредя по разросшимся джунглям, мальчик случайно заметил, как что-то крупное закрыло дальнее дерево большой тенью. Это была не птица, не туча и даже не листва. Миллс решил подойти поближе и рассмотреть находку, подняв голову вверх. —Вау... — протянул мальчик, увидев целую постройку, сооруженную на дереве. Дом был заметен, но если смотреть на него с другой стороны, то оттуда его закрывает листва. Значит, окна никуда не выходят, и увидеть, кто там живет — практически невозможно. Генри решил, что хочет забраться и посмотреть на дом вблизи. Тем более, ему все же не чем было заняться. Он как мог обхватил ствол руками и стал подскакивать вверх. Наверно, его попытки увенчались бы успехом, если скрип двери сверху не прервал эти попытки. Оттуда кто-то выходил. Миллс резко отбежал от дерева и спрятался за другим, где его бы не смогли заметить. Белая верёвка лениво сползла вниз, а затем по ней стал аккуратно спускаться Пэн. С него капала вода, вид был неважный, как и состояние в целом. Утром он выглядел иначе, подметил Генри и уловил тот момент, когда Питер сильно сжал пальцами виски и сильно зажмурился. К счастью, он не заметил Миллс и пошёл по своим делам. Конечно, ему стоило успокоиться после такого разговора. Может, он и вовсе забыл о Генри? В какой-то момент да. Ему было гораздо важнее понять: любит ли его Венди, или просто хочет разжалобить его. Он хочет дать ей шанс, но не уверен, что сделает этим лучше. Питер мог влюбиться в марионетку, которую создал сам и заставил полюбить его, но когда человек, который долгое время ненавидел и желал смерти открыто признается в любви — он слетает с катушек. Когда парень ушёл из поля зрения Генри, всё вновь опять затихло. Мальчик снова поднял взгляд на сооружение и серьёзно задумался над тем, что там произошло.