Ириша и... Ириша?

Часто мы будто скрываем какую-нибудь информацию от других людей, но на самом деле просто не сильно любим обсуждать определённые темы. Тема семьи для Ирины Аллегровой всегда была особенной, и некоторые её аспекты покрывало жёсткое табу. Одним из таких аспектов была информация о её сестре-близняшке Эльвире, или, как её называли близкие, Вире. Женщина была как две капли воды похожа на Ирину, только вот характеры у них сильно отличались. В отличие от серьёзной по жизни и шабутной на сцене Ирины, Эльвира была серьёзна только на работе, да и то, будем говорить честно, не всегда. Несмотря на статус бизнесвумен, она одевалась экстравагантно, броско, а иногда и не особо культурно. Ирина поначалу пыталась как-то повлиять на вкус и поведение младшей сестры, а потом просто смирилась. В один из тёплых осенних дней Аллегрова пригласила сестру к себе в гости. Вот уже два месяца Ирина была в отношениях с Григорием Лепсом и наконец-то решила рассказать ему о своей сестре и познакомить их. Пока Григорий был на студии, Ирина уже встречала Эльвиру. — Ирка, приве-е-ет! — взвизгнула, когда сестра открыла дверь, и крепко обняла еë. — Вирка, рада тебя видеть! Никак не остепенишься, я смотрю… Опять гадость какую-то нацепила! — возмутилась. — Зато ты как всегда прекрасна, — широко улыбнулась и, отодвинув Ирину в сторону, пошла на кухню. — Вир, вот врезала бы тебе, да боюсь тебя потом Грише показывать, — усмехнулась, проходя за сестрой. Эльвира плюхнулась на стул, а Ирина налила обеим чай и лишь после этого присела рядом с ней. — Так, а что это у нас за Гриша-а-а?.. — весело протянула, — Давай колись! — Ну встречаемся мы. Гриша Лепс, певец, знаешь? — отпила чай. — Как не знать! — усмехнулась, — Шикарного мужика ты отхватила, сестрëнка… — Не завидуй, — усмехнулась, — И между прочим, тебе тоже пора найти себе кого-то, может, хоть тогда угомонишься… — последние слова сказала чуть тише, практически себе под нос. — Не дождёшься! — показала язык и громко рассмеялась. — Боже мой, Вирка, как я тебя такую Грише покажу… Он подумает, что ты чокнутая. И, между прочим, будет прав. — Да ладно тебе, — фыркнула, — Слушай, а ты неплохо выглядишь, — оценила, уже придумав план развлечения на сегодня. — Да? Спасибо. Всё-таки осталось, видимо, немного вкуса у тебя, — рассмеялась. — А у тебя ещё такое платье есть? — заинтересовалась, чем немало удивила Ирину. — Тебе НАСТОЛЬКО нравится? — удивлённо, — Давай тебе закажем? Через полчаса привезут. — Буду благодарна, Ир, — радостно улыбнулась, — А насчëт тебя и Лепса… «Встречаться» в твоëм возрасте звучит как-то несолидно. Давай скажем так: у вас роман, — хихикнула, отхлебнув чаю. — У нас любовь, — усмехнулась и радостно улыбнулась во все тридцать два. — Любовь… Что, секс туда не входит? — сказала наигранно печально и захохотала. — Вирка! Вот как с тобой серьёзно разговаривать, а? Входит — не входит, всё у нас нормально с этим, — строго кивнула и встала из-за стола, — Я за планшетом, сейчас всё закажем, — уже без тени злости. — У тебя там фотки совместные есть? — у Эльвиры загорелись глаза. — Есть, — усмехнулась, — А чего ты там не видела, интересно?.. — протянула, попутно запароливая одну из папок. — Хочется посмотреть на вас вместе до того, как приедет твой Гриша, — засмеялась. — Он поздно приедет, сегодня много работы. Мне, кстати, тоже надо будет отъехать, но до его прихода всяко успею, — произнесла, будто рассуждая сама с собой, — На, вот, размер выбирай, — протянула планшет. — Ир, мы с тобой близняшки, забыла? — хихикнула и, выбрав размер платья и заполнив всë, заказала его. — Забудешь тут, это ж надо так намалеваться! — негодовала. — Ой, будто ты у нас эталон! — фыркнула, — Может, тогда накрасишь? — Да легко! Спорим, что твоё смывать дольше, чем моё красить? — усмехнулась. — Спорим! — азартно. — Тогда пошли в ванную смывать твоё убожество, — хохотнула. — Ты хотела сказать красоту? — изобразила непонимание. — Нет. Я что хотела, то и сказала, — засмеялась, направляясь с сестрой в ванную комнату. — Так, где у тебя тут жидкость для снятия мейка? — поинтересовалась, разглядывая полочки с бесконечными тюбиками и бутылочками, — Ага, кажется, вот она, — взяла нужную и быстро смыла макияж, — Ну что? — усмехнулась, глядя через зеркало на немного разочарованную проигрышем Ирину. — Ну, зато хоть в божеский вид тебя приведу, а то даже непонятно, что мы близнецы, — усмехнулась, сравняв невидимый счëт. Ирина даже не догадывалась, что этим действием она увеличивает вероятность будущего проигрыша. Женщины быстро дошли до спальни Ирины, где на туалетном столике находилась вся декоративная косметика. Быстрыми, отточенными движениями Аллегрова ловко нанесла сестре не самый простой макияж. — Ну как тебе? — довольно оглядела еë. — Прекрасно, — улыбнулась, — Мы очень похожи. — Ещё бы характер свой поменяла, поганка, — засмеялась. Её смех подхватила и Эльвира. — Это уже не исправить. Даже не пытайся, — захохотала. — Фотографии-то не посмотрела, — вспомнила, — Ай, ладно, я на телефоне покажу, — достала гаджет и, открыв нужную папку, протянула телефон сестре. — Ох ты, какие… — восхитилась, листая фотографии и на некоторых задерживаясь, чтобы рассмотреть получше, — Ну-ка, а что у нас в папочке «Сладкое»? — ехидно поинтересовалась. — То, что детям видеть не надо, — попыталась забрать телефон. — А где здесь дети? Я не вижу, — усмехнулась. — Да плевать, всё равно не откроешь. Эльвира нажала на папку, высветилась надпись: «Введите пароль». Женские пальчики умело набрали на клавиатуре нужную комбинацию, и папка открылась. — Ты… Ты как это сделала? — у Ирины округлились глаза. — Просто не надо ставить в качестве пароля День рождения любимого человека, — засмеялась, — Особенно, когда его День рождения написан на обоях телефона, — захохотала, но прервалась, увидев фотографии, — Охренеть… Нет, пожалуй, моя психика ещë не готова к такому, — хихикнула и, выйдя из папки, отдала телефон сестре. — Да, видимо, насчёт отношений с мужчиной я поторопилась.Тебе действительно рано, — женщина взглянула на часы и выругалась. — Ты чего? — удивилась. — Бежать на студию надо, опаздываю уже, — выбежала из спальни, Эльвира рванула за ней. — Зачем ты так несёшься? Ты что, паровоз? — пошутила, пытаясь разрядить обстановку. — Да иди ты, — фыркнула, обуваясь и натягивая верхнюю одежду, — Постарайся не спалить дом до моего прихода, — открыла дверь и увидела на пороге курьера. — Здравствуйте, Ваш заказ, — немного робко, но весело произнёс парень. — Это не мне, это ей, — кивнула назад, — Всë, Вирка, я убежала, — бросила на ходу и побежала к воротам. У них её уже ждал водитель. — Добрый день, — усмехнулась. — А вы… вы так похожи, — удивлённо. — Да, сестры мы, — кивнула, — Давайте заказ, — не разглагольствовала. — Да, конечно, — кивнул и отдал женщине пакет. — До свидания, — чмокнула его в щёку, словно старого знакомого, и закрыла перед лицом курьера дверь, после чего громко захохотала; парень вздрогнул и поплёлся обратно, — Так, а теперь приступим к реализации моего гениального плана, — хитро потëрла руки и, зайдя в гостиную, переоделась в купленное платье. Затем встала перед огромным зеркалом и стала доводить свой образ до идентичного с сестрой — использовала духи Ирины, поправила причëску. До конца не была уверена в том, что именно хочет сделать, но знала, что ей невероятно фортит, а это значит, что что-то обязательно да получится. Как оказалось, женщине действительно везло по-крупному. Именно сегодня Лепс освободился намного раньше обычного и поэтому уже подходил к дому. Раздался звук дверного звонка, и женщина поспешила вниз. «Кажется, шоу начинается», — мелькнуло у неë в голове, и она открыла дверь. — Привет, Ириш, — улыбнулся и чмокнул еë в щëчку, после чего прошëл в дом. «Ес, получилось!» — радостно улыбнулась, быстро думая, как поздороваться, — Здравствуй, дорогой, — мягко. — Думал, не застану тебя, ты же на студию собиралась, — скинул пальто и повернулся к ней. — А… Отменилось всё, — усмехнулась, — Я тоже не ожидала. — Ну и хорошо, — улыбнулся, — Я тоже должен был приехать поздно, но приехал сейчас. Нам с тобой точно повезло, — усмехнулся, приближаясь к женщине и привлекая еë к себе. — Ты так думаешь? — протянула, обвивая руками его шею. — Да… — шепнул ей в губы и чмокнул еë в уголок рта. — Тогда я согласна, — усмехнулась и чмокнула его в шею, полагаясь на то, что читала когда-то. В книге было сказано, что шея — одна из самых эрогенных зон. — Как день прошëл? Скучала по мне?.. — шепнул ей на ушко, направляясь в гостиную и увлекая женщину за собой. — День прошёл превосходно, но, если бы ты не уезжал, было бы ещë лучше, — усмехнулась. Мужчину удивило, что она не позвала его на кухню, как делала это обычно, но решил, что, возможно, она хочет… нечто другое, поэтому начал намекать сам. — И чем бы мы занимались, если бы я не уехал? — бархатно усмехнулся и, склонив голову, коснулся губами чувствительной зоны возле еë ушка. Засмеялась от того, что стало щекотно, и чуть дёрнулась. — А чем занимаются взрослые влюбленные люди, м? — томно протянула, принимая его игру. — Ну не знаю… — насмешливо протянул, — Может быть, сексом? — хитро взглянул ей в глаза. Его руки прошлись по стройной женской спинке и легли чуть пониже талии. — Именно так… — улыбнулась и выдохнула. Раньше она никогда не контактировала вот так с мужчинами, считала, что ей это совершенно не нужно. — Тогда я предлагаю наверстать упущенное… — усмехнулся и, сев на диван, потянул еë к себе на колени. Эльвира решила показать свой нрав и опрокинула его на спину, усаживаясь сверху. — Ну давай наверстаем, — усмехнулась и наклонилась к его лицу. Григорий затянул её в поцелуй, прижимая к себе за талию. Обычно Ирина целовалась великолепно, так что мужчина возбуждался сразу, но сегодня её действия казались ему какими-то неумелыми. Лепс задумался. — Ириш, что-то случилось? — шепнул ей на ушко, поглаживая еë ягодицы, — Ты как будто не хочешь… — Нет, почему же?.. — выдохнула, — Хочу, — призывно облизала губы. — Значит, мне показалось… — усмехнулся и снова затянул еë в поцелуй. На этот раз Эльвира была более осмотрительной и старалась не показывать своего непрофессионализма. «Фух, слава Богу, пронесло... Интересно, до какого момента он сможет дойти?.. Если он всё же начнёт активные действия, придётся признаться... Секс в мои планы не входит», — размышляла. Пока женщина витала где-то в своих мыслях, Лепс потянул молнию на еë платье вниз, расстëгивая его. И в этот самый момент в дверном замке раздался скрежет ключа — вернулась Ирина. — Я дома! — весело крикнула она, появляясь на пороге в гостиную и замирая от удивления. Перед ней предстала следующая картина: Эльвира лежит на Лепсе и они целуются, в то время как Григорий расстëгивает на еë сестре платье. — Вы охренели?! — закричала; Эльвира тут же вскочила, а перепуганый мужчина и вовсе свалился на пол, — Опять ты за своё?! Не надоело?! — продолжала кричать на сестру. — А по-моему, это весело, — хохотала. — Ах кому-то у нас здесь весело, да?! Сейчас мы повеселимся… — злобно протянула. Эльвира побежала вокруг дивана, Ирина бежала за ней. Женщина схватила со спинки дивана футболку и начала хлестать сестру по попе. — Ирка! Перестань! — Не перестану! Это ж надо, с моим мужчиной, в моём доме! Сколько раз тебе повторять, нормальные у меня мужчины! Нет, она лезет! Заноза! — продолжали бегать по кругу, не замечая Лепса, — А я-то думаю, чего это ей платье моё так понравилось, всё время ходит, как проститутка, и всё устраивает! — А ты чего вернулась-то? — остановилась и пыталась отдышаться, когда остановилась Ирина. — А что?! Помешала, да?! — съязвила, — Выпороть тебя мало! — шлёпнула Эльвиру по попе. — Ай! Не имеешь права! — Ещё как имею! Я тебя старше! — рявкнула. — На три минуты, Аллегрова! — выкрикнула. Они снова начали препираться и бегать, когда их остановил поднявшийся с пола мужчина. — Эм… У меня в глазах двоится, да? — нервно хохотнул, — Я вижу две Иры или это глюки? Какая из вас настоящая? — он с распахнутыми от удивления глазами смотрел на замерших женщин. Для верности даже пару раз протëр их, чтобы удостовериться в увиденном. — Ты ещë ущипни себя, вдруг это сон? — хихикнула Эльвира, и Григорий послушно выполнил то, что она сказала, после чего женщина захохотала, — Лепс, ты шикарен! — продолжала хохотать. — Лепсверидзе, ты охренел?! Как ты мог вообще! — возмутилась Ирина. — О! — указал на последнюю пальцем, — Вот настоящая! — захохотал, — Только настоящая Аллегрова называет меня в порыве злости Лепсверидзе. — Ну спасибо! — злобно, — А с тобой я ещё поговорю! — ткнула пальцем в сестру, — Будешь у меня в Институт благородных девиц ходить! — Так, может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Если ты — моя Ириша, — снова указал пальцем на Аллегрову, — Тогда ты кто? — посмотрел на Эльвиру, — На «вы» не называю, потому что мы чуть не переспали, — хохотнул. — За это ты ещё ответишь!.. — грозно взглянула на мужчину, — Не так я всё это себе представляла… — вздохнула, — Знакомься, Лепс, это, — показала на Эльвиру, — Моя головная боль и по совместительству сестра-близнец Вира. Она специализируется на проверке моих мужчин на вшивость. Хоть бы один заподозрил, что что-то не так! — А я и заподозрил сначала, но думать было как-то неудобно, — пошутил, — Если бы ты познакомила нас раньше, такого недоразумения не произошло бы, — усмехнулся и, отряхнувшись, подошëл к Эльвире, — Приятно познакомиться. Гриша, — протянул ей руку. Ирина грозно посмотрела на сестру, и та лишь молча кивнула в ответ на предложенное рукопожатие. — Ну что, кто-то ещё хочет пирог с черникой или вам уже сладко? — съязвила, сложив руки под грудью. — Ну вот чего ты дуешься, а? — улыбнулся и, приблизившись к женщине, обнял еë за талию, привлекая к себе. — Да ну тебя! — оттолкнула его, — Вот эту безбашенную целуй, — пошла на кухню. Лепс переглянулся с Эльвирой. Оба пожали плечами и направились следом за Ириной. При входе на кухню Григорий пропустил женщину вперëд. Аллегрова молча накрыла на стол, разлила чай и села во главе стола. — Ну и чего молчим? — усмехнулся Григорий, — Ириш, перестань обижаться. Я ж не знал, что она — это ты… Тьфу! Что ты — это она! — запутался. — Ладно, проехали… — выдохнула, — Ешьте пирог, любовнички, — усмехнулась. — Да ну тебя, — фыркнул, — Кстати, Вир, за такой развод уважаю, — усмехнулся, — Только твой непрофессионализм чуть не выдал тебя с потрохами. Я у тебя был первым, что ли? — хохотнул. — Нет, я всех предыдущих так же разводила, — усмехнулась, — Правда, до такого не доходило, поэтому и прокололась. Я, знаешь, с мужчинами не особо… — протянула. — По девочкам, что ли? — захохотал. — Да нет, мне это вообще всё не нужно, — фыркнула, — Мне на работе идиотов хватает. — Ой, кто бы говорил! — съязвила Ирина, откусывая кусок пирога. — Ир, перестань. А кем ты работаешь, раз я про тебя ни разу не слышал? — поинтересовался. — Я бизнесвумен, — довольно усмехнулась. Ирина лишь язвительно хмыкнула, но промолчала. Залпом выпила бокал вина и налила ещё. — Бизнес — это хорошо… — задумчиво протянул, поедая пирог, — Ириш, очень вкусно, — похвалил. — Спасибо, — улыбнулась, выдыхая; алкоголь потихоньку начал снимать стресс, поэтому не задумываясь опрокинула ещё один бокал красного, — Вирочка, ты тоже ешь, — мягко. — Я смотрю, ей уже хорошо… — шепнула Эльвира на ухо Лепсу. Оба захихикали. — О чём шепчемся, молодые люди? — поняла, что ревность пока не притупилась. Налила ещё, но отпила немного. После чего доела свой кусок пирога. — О тебе, Ирочка, о тебе, — улыбнулась женщина. Вскоре Ирина тоже влилась в разговор, и потянулась душевная беседа. Эльвира и Григорий довольно быстро нашли общий язык и постоянно подкалывали друг друга, а затем вместе Аллегрову. Ирина продолжала ревновать, но умело это скрывала, так что даже сестра не догадалась. — Ну что? Пора и честь знать, как говорится, — усмехнулась Вира, приподнимаясь с места, — Пойду я, сестрёнка, — обняла Ирину. — Подожди, пойдём я тебе твою красоту отдам, — усмехнулась, обнимая сестру в ответ. — Какую красоту? — задумалась. — Уже и забыла, в чём пришла? — приподняла бровь, а затем жестами показала, какой длины было платье сестры. — Мне твоë понравилось, — усмехнулась, — Точно, надо же вещи забрать. — Вовремя ты переоделась, Вира. Иначе я бы сразу заподозрил, что ты не Ира, она такие ненавидит, — захохотал Лепс, наблюдая за пантомимой Ирины. — Ты ещё не видел, какого цвета это нечто, — усмехнулась, — Глаза захочется выколоть, — ушла за вещами. — Зато меня всегда видно, — обиженно протянула, когда Ирина вернулась. — Ага, особенно ночью на трассе, — пошутила. — Да ну тебя! — Один-один, сестрёнка, — улыбнулась. — Всë, мир этому дому и его обитателям, пошла я, — Эльвира забрала свои вещи и направилась к выходу. Лепс с Ириной пошли провожать еë. — Постарайся не встрять никуда по дороге. По возможности, конечно. И жабо своё фиЁлетовое захвати, — отдала Эльвире её вещь, которую взяла с вешалки. — Я сама аккуратность. Ну, пока, — она обняла сестру, и они обменялись поцелуями в щëку. Лепсу же она пожала руку, как партнëру по бизнесу. — Пока, удачи, — улыбнулась и закрыла дверь за сестрой, после чего сразу направилась на кухню. — Классная у тебя сестра… — усмехнулся Григорий, направляясь следом за ней, — Мы с ней чем-то похожи. — Да, она вообще замечательная. Могу номерок дать, — убирая посуду в посудомойку. — Ир, ну вот чего ты такая капризная? — протянул, обнимая еë со спины, — Ну похожие вы! Я бы даже сказал, одинаковые! — Ну вот раз одинаковые, с ней и живи. Вы ж ещё и похожи! — злобно, — Иди к той, она не капризная! Никогда не думала, что ты попадёшься на эту удочку. — Между прочим, я сомневался, — возразил, — Потому что в постели вы точно не похожи. Хоть я и не успел ничего толком сделать, сразу понял это… Я даже не возбудился! — хмыкнул. — Сочувствую, — усмехнулась, в душе радуясь этому факту: «Хотя слова к делу не пришьёшь… Сейчас проверим кое-что», — мелькнуло в еë голове. Ирина развернулась к мужчине и, рывком притянув его к себе, впилась ему губы. Страстно целовала, вкладывая все эмоции, которые у неё только были, а, когда воздуха стало не хватать, отстранилась. — М-м-м… После такого начала я рассчитываю на продолжение, — усмехнулся, прижимая еë к себе. Почувствовала, как его возбуждëнное достоинство упëрлось ей в бедро. — Я просто проверяла твою реакцию, дорогой, — рассмеялась, довольная тем, что смогла возбудить его одним поцелуем, — Значит, я лучше целуюсь, да? — прищурилась. — Определëнно. Там, на диване, я подумал, что с тобой что-то не так, раз я не смог возбудиться не только от поцелуев, но даже от твоей близости, — усмехнулся, — К тому же, когда я делаю так… — и он коснулся губами чувствительной зоны возле еë ушка. Ирина издала лёгкий стон и немного расслабилась в его руках. -…Ты стонешь. А она смеялась, — хохотнул. — Это ты тоже пробовал? Ну ясно-ясно… — обиженно выдохнула. — Ир, я думал, что целую тебя! — возмутился, — Вы даже пахли одинаково! Если бы я пошëл дальше, то точно понял бы, что она не ты. Но она сама навряд ли бы позволила мне это. — Ты бы пошёл, с тебя станется, — фыркнула. Несмотря на его слова, всё равно было обидно. Понимала, что он не виноват, но и она вообще была не причём, поэтому ничего не оставалось, как просто злиться. — Она взяла мои духи, — отрешённо. — Я это уже понял, — вздохнул, — Ириш, ну прости меня… — обнял еë и уткнулся носом в бархатную шею, — М-м-м, запах твоей кожи сводит меня с ума… — пробурчал. — Да простила я… — выдохнула, по телу пробежала мелкая дрожь. — Пойдëм тогда в спальню? — шепнул ей на ушко, продолжая крепко обнимать. — Пойдём, спать пора, но ты ничего не получишь, — твёрдо, — Не возьмёшь, пока я не разрешу. — Хорошо, — кивнул, — Брать не буду. Он подхватил еë на руки и вынес из кухни. — Я могла бы и сама, — рассмеялась, болтая ногами в воздухе, — Но спасибо за транспорт, — продолжала смеяться. Лепс занëс еë в гостиную и, сев в кресло, устроил у себя на коленях. Его рука бесцеремонно раздвинула еë ножки и проникла под платье. — Ах-х, я что-то не ясно сказала? — остановила его руку. — Позволь приласкать тебя… — его ладонь легла на еë промежность, — Ты же хочешь, я чувствую… — М-м-м, ты прав… — выдохнула и закусила губу, — Хорошо… — Расслабься, — чмокнул еë в губы. Мужские пальцы пробрались под еë трусики и стали поглаживать нежные складочки, осторожно проникая внутрь. — Мгм… — улыбнулась и немного выгнула спинку, чтобы ему было удобнее. Григорий обхватил одной рукой еë ягодицы, чуть приподнимая женщину, и продолжал своë занятие. Он не проникал слишком глубоко, да это и не нужно было. Его палец нащупал чувствительную горошину и стал двигаться туда-сюда, дразняще задевая еë. — М-м-м, приятно… — протянула, улыбаясь и сжимая руками его бёдра. Григорий заставил Ирину привстать на коленях и задрал еë платье наверх. После чего поднялся и, усадив Аллегрову в кресло, опустился перед ней на колени. Стянул с неë уже успевшие промокнуть трусики. — Раздвигай ножки, малыш… — попросил, глядя на неë снизу вверх. — Боже, как меня возбуждает то, как ты меня называешь… — выдохнула и развела ножки в стороны. — А меня возбуждает то, как возбуждаешься ты… — Лепс придвинулся ближе и, обхватив ладонями женские бëдра, приподнял их и прильнул губами к сочащейся промежности. — Да!.. — довольно простонала и расслабилась под его губами. — М-м-м, сладкая моя девочка… — промурлыкал, проводя языком по нежным складочкам, а затем втягивая их ртом. — Боже, Гриня! — старалась развести ножки как можно шире. Пальцы сжали подлокотники кресла. Лепс тем временем пробрался языком внутрь, медленно проводя там длинную дорожку, и нащупал чувствительный бугорок. Обхватив его губами, стал посасывать, иногда чуть оттягивая на себя. — Да, дорогой, сделай так ещё… — простонала. Он послушно сделал так, как она просила, а затем ещë раз и ещë… — Ты никогда раньше так не делал… — дрожала, — Милый, мне так приятно там… — Люблю тебя… только тебя… — выдохнул и сжал губами набухшую горошину чуть сильнее, чем в прошлые разы. — Лепс! — громко вскрикнула и кончила. Григорий чмокнул напоследок подрагивающие складочки и отстранился. Положил голову на женское колено, коснувшись его губами. — Золотой, как ты? — заботливо, — Встань, пожалуйста, — попросила. Лепс медленно поднялся на ноги, разминая затëкшие колени. — Всë, хорошо, Ириш, — улыбнулся, — Главное, чтобы тебе было хорошо. Аллегрова заметила, как сильно топорщатся его брюки в районе паха, и пожалела мужчину. — А что это тут у нас? — усмехнулась и облизала губы. Женские ручки быстро расстегнули его брюки и спустили их вместе с боксерами вниз к коленям. — Гришка… — ошарашенно протянула. — Что? — он взглянул вниз и понял, что случилась неожиданная эякуляция, — Ой, а я даже не почувствовал, — хохотнул. — Гриш, ты… ты кончил… — протянула, — Прости, давай я исправлю, — улыбнулась и, притянув мужчину ближе к себе, взяла его орган рукой. Губы осторожно чмокнули головку, затем язычок нежно облизал её всю. — У меня есть идея получше… — выдохнул, улыбнувшись от еë нежных прикосновений, — Спустись ко мне, — снова опустился на колени и стянул с себя брюки вместе с промокшим нижним бельëм. — А кто-то что-то обещал… — промурлыкала, — Или ты не держишь свои слова, м? — спустилась ниже и раскинула ноги на подлокотники. — Я не войду, пока ты не позволишь, — свëл еë ножки вместе, — Иди ко мне, — похлопал по покрытому ковром полу, призывая встать напротив него. — Интересно, и что ты тогда собираешься делать? — усмехнулась и встала напротив. — Кое-что, чтобы ты сменила гнев на милость, сладкая, — прижал еë к себе и стал двигать бëдрами, водя своим достоинством по еë влажным складочкам. Специально двигался так, чтобы их животы и бëдра тëрлись друг о друга. — Ах-х-х, почему раньше так не делал? — вцепилась в него руками. — Раньше можно было входить, — усмехнулся, чуть ускоряя темп. — М-м-м, можешь ещё… быстрее… — подавалась бёдрами навстречу ему. Он крепче прижал еë к себе, обхватив ладонями упругие ягодицы, и исполнил еë просьбу. — Да! Да! Да! — громко кричала от удовольствия, мужчина же глухо стонал. Женщина не смогла больше терпеть и ловким движением, несмотря на дрожащие руки, ввела его орган в себя. — Боже!.. — рыкнул, кончая от ощущений. Ирина кончила, ощущая, как внутри неё бьёт горячая струя. Женские губы нашли мужские и втянули в поцелуй. Лепс подхватил еë на руки и сел обратно в кресло, устроив Аллегрову у себя на коленях и отвечая на поцелуй. — Я тебя люблю… — прошептала, обвивая руками его шею и целуя снова. — И я тебя, Иришка… — шепнул ей в губы и, приподняв женщину, медленно опустил еë на своë достоинство. — М-м-м, что, ещё? — удивлённо распахнула глаза. — Что значит «ещë»? Мы даже не начинали, — усмехнулся и начал насаживать еë на себя. — Ах-х-х, а кто-то говорил, что без моего разрешения ни-ни… — усмехнулась, — М-м-м, глубже… Да, вот так… — простонала. — Ты мне разрешила… когда всунула без моего разрешения, — хохотнул, разводя еë бëдра пошире, чтобы проникать глубже. — Помнится мне, тебе так понравилось, что у меня теперь вполне есть шанс стать мамой, — рассмеялась и резко застонала от удовольствия, — Мой хороший… Да, сделай мне ещё приятно… — хрипло протянула. — Только не говори, что у тебя благоприятные дни… — выдохнул, продолжая уже чуть быстрее поднимать и опускать еë бëдра. — А чего это мы так испугались, а? — хохотнула, — Не нравится? — сжала его внутри. — Сейчас ещë раз кончу, и можно будет открывать детский сад, — засмеялся, простонав от еë действия, и резко толкнулся в ней, когда снова расслабила мышцы там. — Да! Я… Я что-то не поняла… — выдохнула, — Ты за или против? — А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался, перемещая ладони на еë ягодицы. — Ах-х-х, мне просто надо знать, пить противозачаточные или нет… Не горю желанием делать аборт… — Значит, всë-таки благоприятные дни… — хмыкнул, — Знаешь, я не против. Правда, три месяца без секса проблематично будет прожить… но я потерплю ради малыша, — пошутил. — Я… Мы сможем ласкать друг друга… Я тоже ведь могу захотеть… — выдохнула. — Тебе нельзя будет, любовь моя, — улыбнулся, чмокнув еë в губы, — Придëтся терпеть. — Что, даже ласкать нельзя? — удивлённо. — Да, ты не знала? — перестал двигать еë бëдра. — Нет, — отрицательно покачала головой, — Когда Лалкой была беременна, сама себе делала… — протянула отстранённо, — Ты чего перестал? — начала двигаться сама. — М-м-м, продолжай… — выдохнул, откидываясь на спинку кресла. — Если бы я знала, что это опасно, я бы не стала, — продолжала двигаться, — Но тебе ничто не помешает доставить удовольствие, золотой… — прошептала и стала насаживаться на него резко и глубоко. — Ооо, Ира… — простонал, распахивая прикрытые до этого глаза, — Мне нравится… — практически перестал удерживать еë, давая свободу действий. — Ам-м-м! Мне тоже, золотой… — простонала и увеличила темп своих движений до максимума. Благодаря естественной смазке мужской орган легко скользил внутри и не приносил боли женщине. — Раз ты такая самостоятельная у меня, может, ещë и сама доведëшь нас до оргазма? — хохотнул, наслаждаясь еë движениями. Убрал руки с еë талии и раскинул их по ручкам кресла. — А что, ты уже хочешь кончить? — немного удивлённо. — Почему «уже»? Я так, в перспективе говорю, — усмехнулся. — Мне стоит сделать несколько действий, и ты кончишь в меня прямо сейчас… — прошептала; она встала с него, обхватила его орган рукой и опять начала тереться о него своей промежностью, — Нравится так? Тебе так же горячо, как мне? Лепс рыкнул от удовольствия и, убрав еë руки, снова подхватил женщину под бëдра, разводя их пошире и начиная двигать ими, чтобы она тëрлась об него. — Мне нравится, когда ты ëрзаешь на мне… — тяжело выдохнул, придвигая еë ближе к себе. — Сейчас ты сам заставляешь меня ёрзать, дорогой… — прошептала, — Хочешь так? — спросила тихо-тихо и раздвинула внешние складочки пальчиками, чтобы его твёрдый орган касался самого сокровенного. — М-м-м… — простонал, — Заставляю тебя? Пожалуйста, — отпустил еë бëдра, предлагая двигаться самой. — Мне неудобно будет… — выдохнула, пытаясь двигаться, — Или ты хочешь войти снова? — Ты сказала, что я кончу от нескольких твоих действий… Что ж, я жду, — усмехнулся. — Хорошо, — усмехнулась и облизала губы. Ирина резко опустилась на его достоинство до основания, выстанывая его имя, потому что знала, что это его очень возбуждает. Своё действие она повторила ещё пару раз, а затем сделала коронный со словами: — Да, кончай, милый, хочу мощную струю внутри моей узкой и горячей… — прошептала и резко опустилась вниз. Григорий крепко сжал в ладонях женские ягодицы, с громким рыком кончая в неë. — Знаешь мои слабые места… — слабо усмехнулся, прижимая еë к себе. — О да, — усмехнулась, — А кто-то кончил раньше меня… — выдохнула. — Тебе помочь? — и, не дожидаясь еë ответа, подхватил Ирину под бëдра и, разведя их пошире, стал медленно опускать их вниз, проникая максимально глубоко. — Хлюпает, — довольно рассмеялась, а после резко застонала, — Ле-е-епс!.. — кончила всего лишь от одного его движения. — Ну и кто после этого бог оргазма? — усмехнулся, обнимая еë. — Ой, кто бы с тобой спорил, — улыбнулась, кутаясь в его объятия, — Я бы хотела вечно так… — мечтательно. — Как? — улыбнулся, чмокнув еë в макушку и поглаживая по спине. — Рядом с тобой, — усмехнулась и пожала плечиками. — Рядом со мной или подо мной, м? — бархатно засмеялся. — И так, и так, — хихикнула в ответ. — Я люблю тебя, Ириш, — поцеловал еë в уголок губ. — Меня и мою сестру Вирку, — усмехнулась и облизала пересохшие губы. Делала это намеренно медленно, завораживая его. — Нет, только тебя, — улыбнулся, проведя пальцем дорожку по еë спине, — Вира меня не интересует как женщина. Зато с ней можно поговорить и пошутить, — хохотнул. — А я на диване видела обратное, — засмеялась, — А со мной поговорить нельзя, да?! Я чисто кукла для траханья?! — внезапно стала злой. — Ириш, успокойся. Ты у меня для всего, — улыбнулся, чмокнув еë в нос, — И повторяю: я думал, что она — это ты. — Что ж не взял её сразу? Она же — я, — фыркнула, — Всё, как у меня, мы идентичны, — добавила. — Не всë. Вы только внешне похожи. А на деле совсем разные… Ты теперь всегда будешь дуться? — лукаво посмотрел ей в глаза. — Буду! — резко встала с него, и благодаря этому действию часть жидкости вытекла на кресло. — Твою ж мать! — выругалась. — Молодец, кресло испортила… — хихикнул, — А всë потому, что не надо капризничать, — подошëл к ней и резко подхватил Ирину на руки. — Я испортила?! — широко распахнула глаза, — Между прочим, это твоё, а не моё! — взвизгнула. — А кто тебя просил так резко вскакивать? — хмыкнул. — Так, Лепсверидзе, ты мне надоел! — злобно выкрикнула и замолчала. Григорий посмотрел на неë и засмеялся. Ирина прошептала: — Отпусти… — Зачем? — перестал смеяться и теперь насмешливо смотрел на неë. — Просто отпусти, — попросила. — Ну хорошо, — поставил еë на пол, — Пожалуйста, — пожал плечами. — Замечательно! — фыркнула, направилась на выход из гостиной, но, сделав лишь пару шагов, упала в обморок. — Ира, Ирочка! — перепугался не на шутку и подбежал к ней, — Ириш, тебе плохо? — пощупал пульс и, подхватив Аллегрову на руки, отнëс еë на диван, где подложил ей под голову подушку и приподнял еë ноги, чтобы она быстрее очнулась. — М-м-м… — прошептала, — Где я?.. — открывая глаза. — Ир, не пугай меня… Ты дома, со мной, — убрал прядки волос с еë лица и погладил Ирину по щеке. На всякий случай положил ладонь на женский лоб, проверяя, нет ли температуры. — Ты… кто? — спросила, шарахаясь от его руки. — Ир, ты прикалываешься, что ли? — начал нервничать, — Я Гриша Лепс, ты чего? Мы живëм вместе, малыш. — Какой я тебе малыш? — удивлённо, — Ты… Мы вроде знакомы, но… но я не помню, кто ты такой… — Ириш, ты чего? — вот теперь точно испугался, — Мы с тобой только что сексом занимались, а потом ты пошла и… упала… Гриша я, твой Гриша, — во все глаза смотрел на неë. — Чем я занималась?! — округлила глаза, — О боже! Я же девочкой была… Господи, что мама скажет?! — истерила. — Какой девочкой, милая? Ты уже давно не девочка, — удивлëнно смотрел на неë, — Ириш, не пугай меня так… — Как давно? Сколько дней ты меня здесь держишь, маньяк чёртов?! — вскочила, — Помогите-е-е! Наси-и-илуют! Григорий не понимал, что происходит. — Ир… — растерянно. — Чего? — отозвалась. — Ты реально ничего не помнишь? — тихо спросил. — Нет… — протянула и отвела глаза. — Что ты сказала? Нет? — посмотрел на неë более внимательно, — То есть ты прикалывалась?! — О чём ты? — встала с дивана и пошла к окну, пошатываясь, — Это мой дом такой огромный? — поинтересовалась, облокотившись спиной на подоконник. — Так, мне надоело, — Лепс резко поднялся с дивана и, подойдя к Ирине, немного грубо приподнял еë лицо за подбородок и посмотрел женщине в глаза, — Ты мне врëшь, — произнëс. — А ты не врёшь?! — прошипела ему в губы, — Ты чуть не переспал с моей сестрой! А она действительно девочка, несмотря на возраст! — Где я тебя вру?! — разозлился, — Ты сама всë видела, больше ничего не было! К тому же я не знал, что она — это она! — Но она тебе понравилась! Лапал — значит хотел! А я так, игрушка… Я давно думала, что у тебя на стороне кто-то! Я как-то твой пиджак гладила и в кармане коробочку с кольцом нашла! Выметайся! — вышла из себя, — Уходи! Вали к ней! Вали… — сползла на пол, — Только сердце моё верни! — выдохнула из последних сил и отключилась. На этот раз всё было по-настоящему. — Господи, Ира! — подхватил еë на руки и снова отнëс на диван. Затем побежал на кухню и, найдя там аптечку, вернулся обратно. Вытащив пузырëк с нашатырным спиртом, он смочил раствором ватку и поводил им перед носом Ирины. Женщина сморщилась и повернула лицо вбок. — Не надо… — хрипло. — Глупая, нет у меня никого… Я тебя люблю… И кольцо это было тебе… — уткнулся носом в еë плечо, — Я хотел сделать всë красиво, романтично… — А… А если бы Вирка не остановилась, вы бы… — закрыла лицо руками. — Нет, этого бы не было, — твëрдо возразил, — Я бы сразу понял, что это не ты. — А ну да, она же девочка… — грустно фыркнула. — Я бы понял это, как только раздел еë, — серьëзно пояснил, — К тому же в тот момент, когда ты пришла домой, я почувствовал, что она сомневается в том, что делает. — Она могла и не сомневаться… — неуверенно протянула. — Не могла, — покачал головой, — Мне кажется, она поняла, что это плохая идея, сразу же, как только я начал намекать на секс. — Слушай и запоминай: вот это, — провела рукой по его органу, — только моё. И не дай Бог я увижу кого-то рядом… — жестами показала кастрирование. — Я тебе никогда не давал повода, — фыркнул, — А ты меня обижаешь, — сделал вид, что обиделся, и, выпрямившись, повернулся к ней спиной и сложил руки на груди. — Ты в этом уверен?.. — нежно протянула, сев и подвинувшись к нему, и начала покрывать его спину ласковыми поцелуями. — Уверен, — повернулся к ней, — Надо было сразу сказать, что у тебя есть сестра-близнец… Я ж в шоке был, когда вас обеих увидел! Думал, всë, крыша поехала или в глазах двоится! Вира смеялась надо мной, как над идиотом! — Нет, нас двое, но я, которая тебя любит, одна, — усмехнулась и нежно поцеловала его в губы, затем прошлась язычком по его губам, добиваясь, чтобы приоткрыл их. — А сейчас ты что устроила? Меня чуть удар не хватил от страха, что ты реально ничего не помнишь! — строго посмотрел на неë, чуть отстранившись. — Это была недоместь за недоизмену, — усмехнулась, — Ну хватит дуться, Лепс, не будь девчонкой! — Какая недоместь? За какую недоизмену? — возмутился, — Да ну тебя! Я не хочу больше оправдываться. — Я и не прошу, Боже ты мой! Всё, что хотела, я уже услышала, а теперь… — рванула его на себя, прекращая пути к отступлению, и, вцепившись руками в его волосы, страстно целовала. — Надо бы тебя на недельку без секса оставить в качестве наказания… — шепнул ей в губы, отвечая на поцелуй и прижимая еë к себе. — Не выйдет, — усмехнулась ему в губы, — Не сможешь так долго без моей… — довольно протянула и начала покрывать поцелуями его лицо, нежно массируя кожу головы. — А ты не сможешь без моего… — выдохнул, усаживая еë на своих коленях и обнимая, — Кстати, любовь моя, ты почему у меня в обмороки падаешь, а? — чмокнул еë в нос. — А я не знаю, — рассмеялась, — Довёл меня, видимо. — Кто? Я? — удивился, — Ты сама тут истерики закатывать начала, хотя я тебе всë объяснил… Кстати, раз уж на то пошло, давай найдëм Вире мужика? — хохотнул. — Это бесполезно, они от неё сбегают. У неё на всё свои способы. Каждый раз на её удочку попадаюсь. Нахожу ей мужчину, знакомлю их, а потом она прибегает с ним ко мне и с фразой: «Вот видишь!» — целует меня в губы. Ну, мужчина, естественно, сливается, а Вирка победно улыбается и говорит, что у меня опять ничего не вышло и не выйдет. Ну я и перестала пытаться. Она неисправима, — усмехнулась. — Мда… — протянул, — Тут уровень приколизма даже выше, чем у меня, — хмыкнул. — Да ну её, уже не маленькая давно, пусть сама со своей жизнью разбирается, — улыбнулась, — А у нас своя… — прошептала и поцеловала его в губы, нежно прижимаясь к нему. — Кстати, о нашей жизни… Ириш, ты выйдешь за меня? — ответил на поцелуй и заглянул ей в глаза. На женском лице засияла широкая улыбка. — Конечно, выйду, — мягко, не отрывая взгляда, — Потому что я тебя люблю… — Я уже понял, что в тебе нет ничего святого, так как ты, наверное, выкинула то кольцо… — протянул. — Зачем ты так?.. — грустно прошептала, — Оно в той же коробочке, в коридоре на тумбочке. Я хотела положить его потом обратно в пиждак, как было… — Оно тебе понравилось? — улыбнулся, поглаживая еë по спине. — Да, оно красивое… — тихо. — Это хорошо, что нравится, — хохотнул, поднимаясь с дивана и заставляя женщину обхватить его торс ножками, после чего понëс еë в коридор. — Гринь, только… только я его не заслужила, — покачала головой. — Почему? — удивился, останавливаясь. — Мы с тобой совсем недавно вместе, и… и я так обидела тебя сегодня… Прости, — поцеловала его в губы нежно-нежно, будто пытаясь растопить мужское сердце. — И сколько ещë обидишь… — засмеялся, — А потом я тебя… Брось, Ир, пара на то и пара, чтобы ругаться! Главное, не переходить ту черту, после которой единственный выход — развод или расставание… Мы пока до такого не дошли и, надеюсь, не дойдëм, — улыбнулся, чмокнув еë в губы. — У нас не было свадьбы, так что первое нам не грозит, — усмехнулась, внезапно стало так хорошо, будто она вернулась в детство. И, повинуясь душевному порыву, Ирина соверщила несколько действий, вследствие которых оказалась сидящей на плечах у мужчины. — По-моему, из меня коняжка не очень… — пропыхтел Лепс и донëс еë до той самой тумбочки, а затем аккуратно поставил на ноги, — Ага, вот оно… — увидел стоявшую за другими вещами коробочку и забрал еë. — Живой? — усмехнулась. — Живой. Но, если после такого твоего трюка у меня защемит спину, я не удивлюсь, — хмыкнул и встал перед ней на одно колено, — Любовь всей моей жизни, ты выйдешь за меня? — Я выйду за тебя, — улыбнулась, — И сделаю тебе массаж, если тебя прихватит, — засмеялась. — Давай свою ручку, — Григорий встал с колен, открыл коробочку, и находящееся в ней кольцо радостно сверкнуло. — На, — протянула правую руку и улыбнулась. Лепс вынул кольцо и аккуратно надел его на правый безымянный пальчик теперь уже своей невесты. — Всё, — рассмеялась и подняла руку вверх, — Окольцованная! — Да, теперь ты только моя женщина… — улыбнулся и, обхватив еë бёдра, поднял Ирину вверх. — Ну вот зачем опять? Я и так много на тебе покаталась сегодня, — усмехнулась, — Может, я лучше тебя как-нибудь отблагодарю, м-м-м? — Может… — эхом, — Поцелуй меня, — опустил еë так, чтобы их лица были примерно на одном уровне. — Я не это имела в виду, — прошептала ему в губы и втянула мужчину в поцелуй, полный любви. — А я другое не хочу… — выдохнул, отвечая на поцелуй. — Выдохся, — хихикнула, — Ладно, будем тогда считать, что я пошутила, дорогой, — целуя вновь. — Слышь, женщина! — несильно шлëпнул еë по ягодицам, — Пошли баиньки, все хорошие девочки уже давно спят. — А кто сказал, что я хорошая? — прищурилась, — Дорогой, правда, иди спать. Я скоро приду, — кивнула и вывернулась из его объятий. — Куда это ты намылилась? — хмыкнул. — На кухню, — ответила, направляясь туда, куда и сказала. — А что, там есть что-то поинтереснее меня? — хохотнул. — Ничего, — усмехнулась, — Гринь, ну что ты, как маленький, а? Я таблетки выпью и приду, — на ходу. — Какие таблетки? — удивился. — Противозачаточные, — усмехнулась, — Правда же благоприятные дни сегодня. — Ладно… — пожал плечами и направился наверх, по пути погасив свет в гостиной и забрав оттуда свои испачканные брюки и нижнее бельё обоих, которые потом закинул в корзину для грязного белья в ванной. На самом деле, Ирина вовсе не собиралась пить таблетки, она просто хотела проверить, будет ли Григорий её отговаривать, но он не стал, что сильно её огорчило. И всё же женщина решила дать Лепсу второй шанс. Она взяла стакан воды, «пустышку» и отправилась наверх в спальню. Мужчина к тому моменту уже был там. Аллегрова поставила стакан на тумбочку, рядом положила таблетку и отошла к шкафу в поисках пижамы. — Ты не выпила? — удивился. — Нет ещё, там холодно, я взяла с собой. Сейчас пижаму надену и выпью, — монотонно, доставая с полки шёлковые штаны и такую же кофточку. — Я же сказал, что не против малыша, если ты забеременеешь, — произнëс, смотря ей в спину. — Просто ты не сказал, что хочешь, вот я и подумала… — поворачиваясь к нему и одеваясь. — Ириш, для меня «не против» и «хочу» имеют одинаковое значение. Просто «хочу» — это как-то больше по-женски… — усмехнулся, подходя к ней и обнимая. — То есть тебе не всё равно? — тихо уточнила, кутаясь в его объятия. — Нет, малыш, — улыбнулся, — Просто я думал, что мы будем после свадьбы об этом думать, поэтому и удивился. — Нет, я могу и выпить, — взяла таблетку в руку. — Ты меня шантажируешь? — чуть усмехнулся. — Нет. Просто ты сказал, после свадьбы. После так после, — пожала плечами и, взяв стакан, выпила таблетку. — Ну и что ты наделала?! — возмутился, — Пошли в ванную, — взял еë за руку и потянул за собой. — Зачем? — непонимающе шла за ним. — Таблетку доставать, — пояснил. — Не буду я ничего доставать, — остановилась. — Почему? — удивился. — Я сделала то, что ты хотел. Пойдём спать. — Ира, я же тебе сказал: я не против ребëнка! Зачем убивать то, что уже есть? Пошли! — Это пустышка, — произнесла тихо и закрыла руками лицо в защитном жесте. — В смысле? — остановился и посмотрел на неë, — То есть ты… не пила? — Противозачаточные — нет, — не двигаясь. — Аллегрова, иди ты знаешь куда! — вскипел, — Ты ничем не лучше своей сестры! Только она разводит чужих мужиков, а ты разводишь своего! — направился обратно в спальню. — Ты же только что хотел, чтобы я её доставала. Я тебя не понимаю. Радуйся, у тебя будет маленькое чудо, похожее на нас с тобой. А нет, так я могу и аборт сделать потом, если ты ВДРУГ передумаешь, — отправилась за ним; зашла в спальню и, закутавшись в одеяло, прохрипела: — Спокойной ночи!.. — Да, я хотел сделать тебе промывание, чтобы вынуть эту чëртову таблетку! А тут ты говоришь, что это пустышка! Зачем было меня разводить? — стоял, сложив руки на груди. Специально не выключал в комнате свет, чтобы решить этот вопрос до конца. — Я проверяла, хочешь ты ребёнка или нет! — заплакала, — Ты так отстранённо говорил, что я подумала… подумала… — женщина резко села и повернула голову, после чего её стошнило на пол, — Твою ж мать! — выругалась. — Ты что выпила?! — испугался, — Ляг, — уложил еë на кровать, после чего быстро сбегал на кухню за водой и по дороге обратно захватил тряпку из ванной. При возвращении в спальню тряпка была брошена на лужу рвоты. Лепс сел рядом с Ириной и протянул ей стакан с водой, затем потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил из верхнего ящика упаковку влажных салфеток. — Ты о чём? — спросила, вытираясь, — Спасибо за воду, — пила, морщась от боли в горле. — Ира, что ты выпила? — схватил начатую упаковку, лежавшую на тумбочке. — Пустышку, я же говорила уже, — хрипло. — Тогда почему тебя вырвало? Ещë и обмороки… — вздохнул и устало потëр лицо, — Завтра звонишь на студию и всë переносишь, — заявил. — Да съела я, видимо, что-то не то или из-за Вирки перенервничала, — отмахнулась, — Ерунда. Села на пол и стала убирать то, что не впиталось в тряпку. — Ты устал, ложись спать. Я пол помою и тоже лягу. — Нет, не ерунда. Завтра мы едем в клинику сдавать анализы, — твëрдо, — Ложись, я сам всë сделаю, — забрал у неë тряпку. — Ладно, сдам я анализы. Дай убраться, мне тебя жаль, ты и так устал. — Тебя может опять стошнить. Ляг в кровать и не спорь со мной. Иначе вызову «Скорую», пусть они с тобой разбираются, — строго возразил и, подняв Ирину с пола, усадил еë на кровать, после чего вытер пол и покинул спальню. Вернулся с промытой тряпкой и ведром с водой. Быстро вымыв пол, унëс всë обратно и, спустившись на кухню, заварил женщине крепкий чëрный чай с сахаром. — На вот, выпей, — сел рядом с ней на кровать и протянул кружку. — Ты у меня такой хороший, Гришка, — улыбнулась и, забрав кружку, отпила немного, — А я тебя даже никогда не хвалила… Ты самый лучший, Лепс. — Спасибо, — кивнул, — Всë выпивай. Женщина грустно вздохнула и выпила всё содержимое кружки. — Умница, — похвалил, — А теперь спать, — чмокнул еë в губы и, забрав у Ирины кружку и поставив еë на тумбочку, уложил женщину в кровать и лëг рядом с ней. — Спокойной ночи, любимый, — улыбнулась, обнимая его. — Сладких снов, моя любимая капризная девочка… — шепнул ей на ушко, прижимая еë к себе и целуя в макушку. Укрыл обоих одеялом. Вскоре оба уснули.