Сколько цирки не меняй, они цирками останутся

Вот и настал тот день, когда в рамках Программы по обмену студентов-волшебников, двое лучших студентов Тибидохса отправятся в другие Школы Волшебства. Как всегда в России: о том, куда ты отправишься, ты узнаёшь в день отправки. Впрочем, ничего нового, знаете, да? И вот, в восемь утра я сижу в кабинете директора Черноморова и жду решения своей судьбы. — Артём Белый, — отплёвываясь от усов, всё норовящих забраться в рот, подзывает Сарданапал моего сотоварища по программе, — Твоё письмо из Дурмстранга. Трансгрессируешь ровно в девять утра из кабинета профессора Клоппа. И не опаздывай. Директор улыбнулся на прощание, отдавая конверт. Его усы тоже улыбнулись. Артём взял письмо, но выходить не спешил, видимо, хотел узнать куда же полечу я. Лично я надеюсь, что не в Шармбатон, видит бог, их форма и правила — совсем не моё. Ну и не в Колдовстворец, дьявол упаси русской учиться по обмену в России, блять. Сарданапал, тем временем, улыбаясь своим (или моим, кто знает) мыслям, взял второй конверт. — Ника Воронова, — всё ещё борясь с усами говорил он, — Твоё письмо из Хогвартса. Ты отправляешься в десять утра, из кабинета профессора Горгоновой. В добрый путь, дорогие студенты! Дрожащими руками взяв письмо, я была готова разрыдаться от счастья. Мало того, что не в России, так ещё и в Британии! Говорят, там лучшие профессора Европы! С трудом сдерживая улыбку, я уже направилась к двери, но, внезапно, раздалось взволнованное «Ах, да!» из-за спины. — Я совсем забыл, что на территории Хогвартса невозможна трансгрессия, Ника, сперва ты прибудешь в Хогсмид, а там тебя, кажется, должны встретить. Теперь точно всё! Готовьтесь, дети! На этот раз точно прощаясь, Черноморов помахал рукой… и бородой. Мы с Артёмом, переглянувшись, поклонились и вышли из кабинета, чтобы отойдя на безопасное расстояние и за лишний поворот, громко и радостно хором крикнуть: — БЛЯТЬ! Мы смотрели друг на друга едва ли не со слезами на глазах. Допахались. Заслужили. Целый, сука, год вне этого тибидохсского цирка. Главное не получить инфаркт до того, как прибуду в Хогвартс. — Почему Дурмстранг? — радостно-неверяще воскликнул Белый. — Потому что у тебя не только идеальные оценки, но и лучшие среди наших физические показатели! А почему Хогвартс? — Потому что ты сильнее всех выёбываешься на английском! — Я не выёбываюсь! — Ты его знаешь! — Это не одно и то же! — Похуй-нахуй, я в ахуе, Ник. — Я тоже. От того, что мы разговариваем. И правда, мы, так-то, на разных сторонах, он тёмный маг, а я светлый и общаться приходилось, разве что, по учёбе пару раз. Да и, в принципе, нелюдимее нас только Горьянов будет… — Сегодня можно, — утвердил Артём, прищурив на меня свои голубые глаза, — У нас, можно сказать, праздник! Выселение! — И то верно! Но уже через полчаса тебе, и через полтора мне, надо быть у своих деканов полностью готовыми, а я сложила только учебники и трусы. Так что, счастливого пути, до нескорой встречи, не пиши мне! Улыбнувшись друг другу и помахав на прощание, мы разбежались каждый в свою сторону. Стоит ли говорить, что за оставшееся время продумать тщательно нужность каждой своей вещи не представлялось возможным и я закинула примерно то, что могло бы пригодиться. Делаем ставки, забыла ли я что-то важное и сколько ненужного взяла. Слава администрации Хогвартса, за то, что необходимые для учёбы вещи прописаны в письме и тут я точно ничего не пропущу. Учебники проспонсировало наше министерство (хоть что-то эти упыри могут), за формой и канцелярией ещё предстояло залететь с профессором Горгоновой на Косую Аллею, собственно, поэтому мы и отправляемся в девять. Чую, нас проклянут, потому что какой нормальный человек придёт в ателье в восемь утра? Нервно проверяя и перепроверяя содержимое рюкзака и чемодана, я, наконец, выдохнула и, без двадцати десять, вышла из комнаты. Благо, что все ученики на занятиях и натолкнуться в коридоре чемоданом не на кого. А ещё, что мой нелюбимый пылесос мне ну НИКАК не нужен и руки хоть немного свободнее. Хотя ходить по лестнице не особо удобно, а домовики, как назло, устроили бунт на днях и ничего не делают. Цирк. Надеюсь, в Хогвартсе такого не будет. Но зато там будут лестницы, меняющие направление. Это жёстко. Непрестанно думая о том, что ещё может ждать в новом месте, я постучала в дверь профессора Горгоновой. — Доброе утро, Ника, — с тёплой улыбкой поприветствовала она меня, поправляя свои шикарные рыжие волосы и приглашая пройти в кабинет, — Брюки и футболка? Ты не замёрзнешь? В Лондоне не жарко, особенно в восемь утра. — Да я, скорее, умру от жара, потому что окажусь в Лондоне. — От жара, говоришь? Отправить к Ягге? — Ну, Медузия Зевсовна… — Ладно-ладно, — спокойно сказала она, поднимая руку, чтобы взглянуть на часы, — Ещё одна минута. Так. Барьер будет открыт несколько секунд, поэтому никаких задержек. Как только я скажу «руку», кладёшь свою ладонь на мою и мы трансгрессируем. Не забудь взять чемодан, иначе будешь без вещей. Ни за что не отпускай мою руку, пока мы не окажемся на месте, иначе нас может расщепить, а это не очень приятно. Ничего не бойся и не нервничай, это сбивает. — Мы проходили трансгрессию. — Я знаю. Руку! Крепко держа чемодан одной рукой, другой я мёртвой хваткой сжала руку Медузии. Тело скрутило сильнее, чем на тренировках, к таким далёким расстояниям оно не привыкло. Уши заложило так, будто первый раз перемещаюсь. Десять секунд этой безпространственности и вот, мы стоим перед входом в нечто под названием «Дырявый котёл». На дворе третье сентября.