Сколько цирки не меняй, они цирками останутся

Казалось бы, просто закупись к школе, тут целая улица специально для этих целей оборудована. Но нет, блять, не всё так просто. Если в банке Гринготтс всё работало, как по часам, и нам быстро обменяли рубли на галеоны и сикли, то с лавочниками возникли проблемы. Сперва нас не хотели пускать в ателье, мадам Малкин, видите ли, не важно, что на табличке написано «с 8 дп до 6 пп», её личный график — с десяти утра до когда захочется. С горем пополам, благодаря Медузии (благословите её все, кто только может) в половине девятого с меня сняли мерки и выпроводили до примерки. Второй интересностью оказалось то, что мне, всё-таки, нужно купить волшебную палочку, вместо своего перстня, у англичан так не принято. Мистер Оливандер оказался замечательнейшим человеком, вежливо поинтересовался почему приобретаю палочку в столь позднем возрасте, постоянно шутил, когда палочка не принимала меня, а в конце пожелал успехов в учёбе и найти хороших друзей в Хогвартсе. Серьёзно, лучший мужчина, которого я встретила в Британии. Правда, пока что, единственный… Но не суть! Что ж, теперь у меня есть своя волшебная палочка из тиса с сердцевиной из сердечной жилы дракона, длиной в восемь дюймов. Живу! Следующим на очереди был зоомагазин. Очень хотелось взять себе кота, но профессор посоветовала купить сову, чтобы отправлять письма с ней, а не пугать англичан нашими купидонами. Грустно, но разумно. Там нас, кстати, тоже не особо жаловали, но, опять же, благодаря Медузии, нас не выперли, а даже показали какие совы представлены в магазине и порекомендовали одну. Что и говорить, эта сипуха сразу попыталась укусить меня, причём через прутья клетки. Прекрасная сова, взяла её. Когда и форма, и канцелярия, и всё остальное было взято во все наши руки, было уже без десяти десять. Пора трансгрессировать в Хогсмид. Ещё несколько секунд, уже не такой сильной молекулорубки, мы оказались… ПОД ЛИВНЕМ, СУКА. И угадайте, кто первый начал истерить по этому поводу? Не я, от того что одежда стала ледяной, не Медузия, от того, что её идеальная укладка испорчена, а СОВА. Она просто взяла и начала метаться по клетке! Удивительно, но, когда мы зашли в ближайшее здание, выяснилось, что она даже ничего не вывихнула. И, по счастливой случайности (или по тщательно продуманному плану Горгоновой), мы оказались в пабе «Три метлы». В такую рань заведение практически пустовало, только один столик у окна был занят двумя волшебниками среднего возраста, которые, судя по их виду, пытались незаметно переругиваться, отчего стало ясно: во-первых, они здесь не по своей воле, во-вторых, они-то и должны меня встречать. Что ж, мои догадки оказались верными, так как Медузия уверенно направилась прямо к ним, не теряя своей грозности, даже выглядя, как промокшая кошка. — Доброго утра, господа, — произнесла она на чистейшем английском (никак, блин, не могу привыкнуть к этому) и приветствующе склонила голову, — Я Медузия Горгонова из Школы Волшебства Тибидохс. А это, — дополнила она поворачиваясь ко мне, — Воронова Ника, студентка по обмену. — Доброго утра, мисс Горгонова, — поднявшись из-за стола, произнёс первый мужчина с доброй улыбкой и огромным шрамом на лице, протягивая руку для рукопожатия. Его русые волосы были слегка растрёпаны, словно за последнее время ему много раз приходилось устало запускать в них ладонь, а глаза, кажется, горели интересом (но я могу ошибаться, вдруг, он просто уделал второго в споре). Когда Медузия пожала его руку, он продолжил говорть, — Я Ремус Люпин, профессор Защиты от тёмных искусств, рад представиться сам и представить своего коллегу, — дополнил он, с шутливой улыбкой, небрежно указывая в сторону второго мужчины. Он стоял с лицом камня и в одежде цветов, примерно, тоже камня. Если бы не был худым и высоким, то один-в-один Поклеп Поклепыч… — Это Северус Снейп, профессор Зельеварения, — мрачный профессор приветствующе кивнул, — Вижу, вы промокли. Позвольте помочь? — Давайте, Люпин, защитите дам от тёмных сил воды, покажите своё мастерство, — «остроумно» высказался Тёмный Профессор. Ничего не имею против подколов, но, знаете ли, не тогда, когда в них фигурируешь ты, причём снихуя. Настроение послать его нахуй, но мне у него учиться. Горгонова, видимо, думала со мной в одном русле, потому что смерила его одним из своих уничтожающих взглядов и зашипела на него волосами. Тот нахмурился и замолчал, а другой, Люпин, улыбаясь, заговорил. — Браво, коллега, вы профессионально показали своё неуважение к людям. Прошу его простить, — произнёс он, обращаясь уже к нам, — Выгорание штука серьёзная. Так, могу я вам помочь? — Будьте добры, — ответила Медузия, и Люпин, даже не произнося заклинаний, взмахнул палочкой, после чего вся одежда, вещи и волосы мгновенно высохли. А вот это теперь второй мой любимый мужчина в Англии. Поняли, да? — Спасибо, — хором сказали мы с профессором Горгоновой, после чего оба хогвартсских профессора обратили внимание на меня. — Мисс Воронова, вам пришлось дважды трансгрессировать, вы, верно, голодны? — Снова заговорил профессор Люпин, пока Снейп, морщась, осматривал мой внешний вид, — Если так, мы могли бы поесть здесь, нам предстоит долгая дорога, а обед в Хогвартсе будет ещё не скоро. А теперь абсолютно серьёзно, мужчина, который предлагает поесть, просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НЕ САМЫМ ЛУЧШИМ В МИРЕ. Оценив ситуацию по лицу Медузии (та была не против, кажется) я согласилась. Кто в здравом уме отказывается от еды? Удивительно, но наш поздний завтрак прошёл мирно, культурно и быстро. Профессора Горгонова и Люпин вели весьма увлекательную беседу о тонкостях их профессии, всё-таки, Нежетиведение и ЗОТИ схожие предметы. Тёмный Снейп чинно попивал чай, абстрагировавшись от всех и вся. Ну и хорошо, его всё-равно все игнорировали. Еда. Она стоит отдельного слова. Еда была просто супер, всё свежее, горячее, сочное, сытное, блюда столь же вкусные, сколько и красивые, были бы мы в «маггловском», как говорят в Британии, мире, самое то для фотки в инста-сторис. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и вот, даже пинта чудеснейшего согревающего сливочного пива (которое, в обход Горгоновой, мне посоветовал Люпин) была выпита. А следовательно, пришла пора попрощаться с Медузией Зевсовной, и, в компании Самого-Лучшего-Мужчины-Как-Минимум-В-Британии и Снейпа, отправиться прямиком в ад Хогвартс. Как и ожидалось от Медузии, она зачитала пару сотен наставлений, пожелала удачи и, выйдя за дверь паба сразу трансгрессировала. Без неё, если честно, стало, как-то, страшно. В новом месте, с новыми людьми, собираетесь в другое новое место… свихнуться можно. Было бы, если бы не жизнерадостный настрой профессора Люпина, который, подхватив мой чемодан, и одним своим видом вселяя уверенность, указал в сторону чёрной конной повозки без лошадей, на которой нам, видимо, предстояло ехать до школы. Хорошо, хоть, дождь кончился. Как объяснил Люпин, когда мы уселись на места, такие повозки запряжены фестралами. Сами по себе они невидимы, но их могут видеть люди, которые видели смерть. Вот вам и первый урок о магических существах. Вся поездка заняла около двух часов. За это время Люпин успел детально рассказать о жизни в Хогвартсе, о некоторых тонкостях управления палочкой, посоветовать несколько книг из библиотечного фонда, в которых можно больше узнать как о самом здании, так и о дисциплинах и других интересных вещах. Снейп, в свою очередь, успел саркастично поворчать. Чуть после полудня наша интересная троица уже шла по пустым школьным коридорам, вероятно, ученики были на занятиях, в кабинет директора. Когда мы остановились в тупике перед статуей феникса, я, если честно, ничего не поняла. После того, как Снейп произнес пароль и феникс, открывая лестницу, начал подниматься вверх, я тоже ничего не поняла, но зато появилось новое действие. Помещение, в которое мы поднялись, было двухэтажным, очень просторным и интересным. На стенах первого этажа висели живые портреты, как позже выяснилось, бывших директоров Хогвартса, у стоящего в центре стола была огромная клетка с маленьким фениксом, который изучающе осматривал всех, второй этаж был заставлен стеллажами с огромным множеством книг, и, собственно, оттуда вышел директор, высокий седовласый мужчина в светлой мантии с длинной бородой и очками, готовыми, казалось, вот-вот свалиться с носа волшебника. Почти копия нашего Черноморова, только выглядит адекватнее и борода у него, вроде как, не живая, а обычная. — А-а, — протянул он, с прищуром глядя на меня из-за очков, — Ника Воронова, я полагаю? — С широкой улыбкой, но, почему-то, по-русски, причём хорошо, заговорил директор, — Рад видеть в стенах нашей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс! Я, как ты, наверное, уже поняла, директор этого замечательного заведения, профессор Альбус Дамблдор. Сказав всё это всё ещё на русском, он, глядя каким-то слишком пронзительным взглядом, протянул мне свою ладонь для рукопожатия. Ситуация, конечно, мем, но, пытаясь дрожать, не то от смеха, не то от нервов, не слишком сильно, я пожала его руку. А потом директор, наконец, перестал рвать мои шаблоны и перешёл на английский. — Итак, друзья мои, — обратился он к профессорам, которые всё также стояли по бокам от меня, — Нам предстоит провести процедуру распределения, и для этого нужно дождаться глав других факультетов. А вы, Ремус, можете быть свободны, благодарю за вашу неоценимую помощь. Вежливо поклонившись, профессор Люпин вышел из кабинета, в котором остались я, декан Слизерина Снейп и профессор Дамблдор. Думать что-то кроме «БЛЯТЬ» на бесконечном повторе, как-то, не получалось. Снейп продолжал изображать камень. Директор беззаботно ел какие-то конфетки. — Мисс Воронова, присаживайтесь, пожалуйста, — указал Дамблдор на стул перед столом, а потом подмигнул, — Ожидание проходит приятнее, если закусить его парой лимонных долек, вы не находите? — Пожалуй, так… — ощущая себя в каком-то ебанутом сне, я села на предложенный стул и… стала есть лимонные дольки. Оказалось, они РЕАЛЬНО лимонные. Не лимонное желе, не карамель в форме дольки, а настоящая лимонная долька с сахарной корочкой снаружи и кислая и сочная внутри, как обычный лимон. В общем-то, из-за этого, после первой же у меня свело скулы и всё, что я могла делать — с лёгким шоком смотреть, как директор с довольной улыбкой улетает грёбаные дольки. Либо он постиг дзен и его ничто не ебёт, либо улыбается он из-за сведённых скул. Другого, я считаю, не может быть. Пока я смотрела на директора и пыталась понять, находится ли он в заложниках у данного лакомства, раздался стук в дверь и вошли три человека. Высокая, красивая пожилая волшебница в тёмной, переливающейся изумрудным цветом, мантии и островерхой шляпе, полненькая волшебница по-меньше в мантии приятного тёмно-зелёного цвета и тоже в шляпе и совсем маленького роста волшебник с длинными пушистыми седыми волосами и чёрной мантии. Они поклонились Дамблдору, поднявшемуся из-за стола, и встали в линию, чуть поодаль от Снейпа. Если его не любят даже профессора, то он, видимо, реально мудак. — Ну, вот мы все и собрались, — жизнерадостно начал директор, — рад вам представить, уважаемые коллеги, наша новая студентка по обмену, мисс Воронова Ника, — он указал рукой в мою сторону и я, не зная, как надо реагировать, решила, что лучше встать и поклониться, чем не встать и не поклониться. Затем он начал по очереди представлять вошедших, — Глава факультета Гриффиндор, профессор Минерва МакГонагалл, — сделала шаг вперёд и поклонилась высокая женщина, — Глава факультета Пуффендуй, профессор Помона Спраут, — те же действия повторила полненькая женщина, — Глава факультета Когтевран, Филиус Флитвик, — вперёд вышел маленький мужчина, — А с профессором Северусом Снейпом, главой факультета Слизерин, я полагаю, ты уже знакома, — Снейп, не меняя каменного выражения лица, но с тенью отвращения и раздражения в глазах, кивнул, — Что ж, прекрасно! Сейчас нам предстоит провести процедуру распределения, после которой ты станешь подопечной одного из наших замечательнейших профессоров! А проходить она будет так: я надену тебе на голову распределяющую шляпу, — на этих словах он взмахнул палочкой, и к нему подлетела потрёпаная жизнью коричневая шляпа, вся в заплатках и безбожно мятая, — И она скажет, куда же нам тебя определить. Хорошо? Вообще, профессор Люпин ещё по дороге объяснил мне что-да-как, причём не скупясь в деталях, так что я просто кивнула и села на указанный мне стул. Дамблдор обошёл стол и встал рядом со мной, после чего расправил шляпу и надел мне на голову. В голове непроизвольно повторялась мысль «Не дай бог Слизерин», о чём я, секундой позже пожалела. — «НЕ ДАЙ БОГ СЛИЗЕРИН»? — прокричала шляпа, хотя в кабинете было тихо. Я, будем честны, порядком охуела. А ещё было, ну, слегка так, неловко, потому что Снейп скривил такое лицо, что любое кривое зеркало позавидует. А остальные профессора, будто бы, сдерживали улыбки. Видать, я не первая такая, интересно. А шляпа, тем временем, продолжала вещать, — Хм! Любопытно! — шляпа выдержала театральную паузу, — Никакого трудолюбия! — блять, — Никакой любви к книгам! — сука, — Гриффиндор! — чего… — Поздравляю, мисс Воронова! — игнорируя предыдущие реплики шляпы воскликнул профессор Дамблдор, убирая её с меня, — С этого момента вы будете учиться на факультете Гриффиндор, под началом профессора МакГонагалл. В соответствии с возрастом и вашим курсом в России, на шестом курсе, с чем могу вас ещё раз поздравить, вам не предстоит сдавать никакие экзамены! А теперь отправляйтесь в Гриффиндорскую башню, профессор покажет вам комнату и вы приступите к занятиям. Очень неловко попрощавшись с директором и профессорами, я вышла из кабинета вслед за МакГонагалл. Некоторое время мы молчали: я тупо смотрела ей в спину, пока она уверенно вела меня коридорами и лестницами к моему будущему жилью. — Мисс Воронова, позвольте нескромный вопрос, — вежливо начала профессор, хотя в голосе слышалась лёгкая ирония. Не оборачиваясь ко мне и не ожидая ответа на первый вопрос, она продолжила, — Как вы умудрились стать лучшей ученицей своего учебного заведения, не отличаясь ни трудолюбием, ни тягой к знаниям? Вопрос, в общем-то, резонный, я бы тоже удивилась, если бы мне дали в обучение ленивую долбоёбку из России под видом лучшей ученицы. Но ответ на него довольно простой. Немного откашлявшись, я его озвучила. — Трудолюбием я, действительно, не отличаюсь, я больше исполнительная: если передо мной стоит задача, то я решу её, как бы мне ни хотелось бросить это дело. А вот с тягой к знаниям я поспорю: шляпа сказала про отсутствие «любви к книгам». Я не особо воспринимаю учебники, а оттого их не люблю, мне удобнее и лучше слушать профессоров и учиться на практике. Как-то так. — Вот как. Что ж, проверим это на занятиях. Мы пришли. Мы остановились перед огромным, в полный рост, портретом женщины в пышном платье с виноградной гроздью в руке. Она стояла к нам боком, опираясь на какой-то небольшой мраморный столбик и что-то напевала себе под нос, не замечая нас. — Это Полная Дама, страж Башни Гриффиндора. Чтобы пройти в неё нужно сказать пароль и дверь откроется. Полная Дама, — обратилась она к картине, после чего та обернулась и с хитрой улыбкой стала разглядывать нас, — Это Ника Воронова, она теперь учится здесь, запомни её, она своя. Пароль: хохлатый лев. Полная Дама что-то радостно прощебетала, отодвигая полотно, из чего я разобрала только «… надо рассказать!..». Видимо картины тоже сплетничают. Пройдя через обычную дыру в стене, мы оказались в довольно уютном и свободном помещении, завешанном гобеленами, у одной стены находился камин, к которому были приставлены два кресла, у стены напротив стоял диванчик, перед которым находился стол, весь заваленный книгами и пергаментами, рядом возвышался книжный стеллаж, за которым оказалась лестница, разветвляющаяся в стороны. Прямо к ней мы и направились, стремительно миновав гостиную. — Пароли меняются каждую неделю, новый пароль сообщают старосты факультета, с ними я познакомлю тебя чуть позже. Ты будешь располагаться в этой комнате, твои вещи стоят у свободной кровати, с соседками ты также познакомишься позже. Переоденься в мантию и спускайся в гостиную, нам нужно многое успеть за сегодня. Коротко кивнув, я скрылась за дверью и села на кровать, у которой, собственно, стояли мои чемодан, рюкзак и клетка с птицей, которая всё также пыталась перегрызть прутья клювом. Вот так заселение. Ещё, порядком, ничего не сделав, уже устала. Тело ломило и хотелось лечь и отдохнуть, но, превозмогая своё нытьё, я открыла чемодан и достала форму. Переодев всё, кроме обуви, которую расчехлять было безумно лень, я понадеялась, что за кроссовки меня тут не убьют, и спустилась к профессору, заткнув палочку за пояс юбки. — Удивительно, как люди вашего возраста могут пренебрегать опрятным видом, даже надевая приличную форму, — беззлобно, и даже с улыбкой, произнесла МакГонагалл, осматривая мой внешний вид, — Следуйте за мной, мисс Воронова. И мы снова уверенным шагом пошли коридорами и лестницами куда-то. Понять долго мы шли или нет в этой школе было как-то сложно. Я не знаю, почему, но несмотря на внешне не особо большие внутренние пространства школы, преодолевать их было сложновато. Возможно, всему виной моя усталость, выясним это как-нибудь в другой раз. Мы остановить. На этот раз в абсолютно пустом коридоре. Я, как-бы, понимаю, что удивляться бесполезно, волшебники, они ебанутые, даже, если они не из СНГ, но удивление приходит само собой, когда тебе, указывая на голую стену говорят «Это — Выручай-комната, здесь ты будешь практиковать использование волшебной палочки». Затем МакГонагалл начала с серьёзным лицом ходить туда-сюда по коридору и, удивительно, на стене начала проявляться дверь. Огромная деревянная дверь с коваными ручками, которая растворилась сама собой и открыла нам огромную комнату с двумя рядами столов вдоль параллельных стен, на которых лежали различные предметы, от перьев, до грёбаных цепей, а у дальней стены стояло несколько манекенов. Дверь закрылась. — Мисс Воронова, возьмите свою палочку, мы приступаем. И мы приступили. И провели следующие четыре часа непрерывно разбирая-запоминая-тренируя различные заклинания. Окончание занятия ознаменовало ужасающе громкое урчание моего живота. МакГонагалл взглянула на часы и, суетливо, повела меня в Большой зал, приговаривая, что время позднее, но ещё можно успеть нормально поужинать. Людей в зале и правда было совсем немного, в основном небольшие группки оставшихся поболтать друг с другом студентов. Сев ближе к краю указанного профессором стола, я, до сих пор слегка удивляясь окружающей обстановке, принялась утолять голод. Мне казалось, что внимания я привлекать не должна была, но, буквально через минуту после начала трапезы, ко мне, вальяжно упираясь спиной о стол, подсела темноволосая девушка с хитро прищуренными зелёными глазами. — Не припомню, чтобы видела тебя раньше, ты та студентка по обмену? — девушка-с-места-в-карьер, ясно. — И тебе привет, я Ника, — с дружелюбной улыбкой начала я. Когда сидишь перед тарелкой с долгожданной едой, даже агрессировать, как-то, не хочется. Девушка, видимо, не ожидала чего-то такого (а чего она, интересно, ожидала) и замолчала, изумлённо глядя на меня. Ну, а мне, кроме тишины ничего и не надо, я продолжила есть. — Меня зовут Пэнси. Пэнси Паркинсон, шестой курс, староста факультета Слизерин, — слизеринка, наконец, заговорила нормально, хоть и с чрезвычайно горделивым видом, и поделилась очень важной информацией: мы однокурсницы, блять, — Так, ты у нас по обмену? Не думала, что ты говоришь по-английски. Кстати, ты за этим столом просто так или тебя распределили в Гриффинздец? И, как ты, вообще, можешь есть это рагу? Оно же отвратительное! Если честно, раньше я была уверена, что люблю болтать, мне просто обычно не с кем, но вот, кто действительно любит болтать, так это ОНА, БЛЯТЬ. Она за двадцать секунд сменила несколько тем, поменяла кучу интонаций, её мимика — вообще отдельная тема. И вот что мне с этим делать? Ответить на всё по очереди? Игнорировать? Послать нахуй, чтобы не мешала есть? БЛЯ. — Да, по обмену. Тогда зачем подошла разговаривать, если была уверена, что я тебя не понимаю. Распределили. Я голодная, а рагу супер, — решила побыть вежливой девочкой, всё-таки первый день в новом месте… Да и, почему-то, с ней познакомиться было интересно. — Всё-таки Гриффиндор, — Пэнси поморщилась так, будто её со всех сторон обложили тухлыми продуктами. Или заставили общаться с Демьяном Горьяновым, столь же отвратная перспектива, как по мне. А потом снисходительно вздохнула, — Ладно, Мерлин с этим Гриффиндором, скажи, с кем из своих уже познакомилась, хочу знать, потеряна ли ты для общества. — Из своих? Ты имеешь ввиду гриффиндорцев? — она раздражённо кивнула, а я задумалась, продолжив поглощать пищу. А ведь ещё ни с кем и не успела познакомиться, времени всё не было. Разве что… — С профессором МакГонагалл, — даже в своей голове это звучало грустно, а как произнесла вслух, так вообще пиздец. Пэнси же снова уставились на меня широко раскрыв глаза. Ну, а что ты хотела, родная, я тут первый день, вообще-то! — Только с одним профессором?! Так ты ещё не ходила на занятия! И не видела поганую троицу! В таком случае, заканчивай за этим мусорным столом и шагай за мной к Слизеринскому, познакомлю тебя с нормальными людьми. Сказав это, она решительно встала с лавки и направилась к столу, стоящему значительно позади меня. Видимо, она была настолько уверена, что я пойду за ней, что ни разу не оглянулась на меня. Интересная девчонка, ничего не скажешь. Мне, почему-то, даже захотелось пойти. И я подумала, что почему бы и нет, если компания, к которой она подошла, окажется хорошей, то здорово, а если говно, то надолго я там не задержусь, меня никто не держит. С тяжёлым вздохом поднявшись из-за стола, я направилась к ним. И, когда была уже у изголовья стола, заметила, что на меня очень подозрительным взглядом смотрит профессор МакГонагалл. И Дамблдор. И Снейп. ЛЮБОПЫТНЕНЬКО. — Так это ты у нас по обмену! — с интонацией, будто увидел котика на улице, сказал симпатичный темнокожий парнишка. А теперь мне интересно, все слизеринцы такие прямолинейные или мне случайно повезло наткнуться аж на двух таких. А потом он с улыбкой протянул мне руку для рукопожатия, на которое я поспешила ответить, — Я Блейз Забини, однокурсник Пэнси. — Ника Воронова. Приятно познакомиться! Он кивком указал мне на место рядом с собой, куда я и села. Поперёк лавки, чтобы видеть всю оставшуюся, до сих пор молчащую, компанию. Итак, прямо передо мной был Блейз, за ним сидел какой-то слишком серьёзный для ужина блондин, на плече которого с грустным лицом висела Пэнси, а напротив них сидели два насупившихся бугая, которые самозабвенно уплетали пироги. Весело у них тут. — Так, тебя определили на Гриффиндор? Ты сама захотела или тебе даже не объясняли, что тут да как? Блейз начал увлечённо задавать вопросы, будто бы и не замечая своих товарищей. — По пути сюда профессор Люпин объяснил, по каким критериям делятся факультеты и, так получилось, что я слишком тупая для Когтеврана, слишком ленивая для Пуффендуя, а декан Слизерина — Снейп, которого мне не особо хочется видеть чаще, чем на Зельеварении, — с ухмылкой сказала я и заметила, что на последней части предложения Блейз попытался сдержать смешок. Кажется, даже сами подопечные Снейпа его беспредельно "любят''. — А как ты сюда добралась? То есть… ты же не отсюда, не знаешь местности, все дела, тебя кто-то встречал? А где? И долго ехала? — Ну, я трансгрессировала с профессором из своей школы до Хогсмида, и там меня встретили Люпин и Снейп, с которыми до сюда ехала на повозке, так что в целом добиралась не долго. — Люпин, говоришь? — с презрительной усмешкой подал голос блондин, — И не покусал тебя? А то тоже будешь выть на луну. Блейз вздохнул, Пэнси и два бугая мерзенько засмеялись, а я, чёт, ничего не поняла. Я вопросительно взглянула на, видимо, самого адекватного тут человека, и он понял меня без слов. — Ещё на нашем третьем курсе, кто-то случайно узнал, что Люпин оборотень, и, вот, до сих пор несмешные шуточки ходят, — Блейз снова вздохнул и посмотрел на блондина с лицом «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось». Что ж, королева драмы данной компании, по всей видимости, обнаружена. Осталось обнаружить её имя. — Это, кстати, Драко, — будто прочитав мои мысли, сказал Блейз (а он мне нравится, блин!), — Драко Малфой, наш староста. С Пэнси ты уже знакома, она тоже староста, в Хогвартсе их всегда по два на каждый факультет. А это Винсент Крэбб и Грегори Гойл, — парни даже не откликнулись на свои имена, продолжая есть, — Драко, где твои манеры? Я не нанимался к тебе в глашатаи! Пэнси, что с ним, он сегодня слишком Малфой! Забини попытался оживить атмосферу за столом, но ничего не получилось. Он начал рассказывать что-то потенциально смешное, но у всех были такие лица, что сразу стало ясно — бесполезно. Я начала чувствовать себя неловко. Хотелось как-то незаметно слинять отсюда, но так, чтобы не обидеть ребят. Слегка нервно оглядываясь по сторонам, я заметила своё спасение. Господь послал мне Минерву МакГонагалл, которая направлялась в мою сторону, чтобы забрать в Гриффиндорскую башню. Не дожидаясь, когда профессор дойдёт до конца зала, я скоро попрощалась с дружно ворчащей компанией и побежала к ней. Она, кстати, неодобрительно высказалась о моих новых знакомых, хотя уточнять ничего не стала. Ну что ж, поживём — увидим, что с этими клоунами не так. Когда мы вошли в гостиную Гриффиндора второй раз, она уже не была пустой, ученики сидели во всех углах этого немаленького помещения: кто на диване, кто на креслах, кто на столах, кто на подоконниках, а кто прямо на полу. Картина была настолько мирной и приятной глазу, что на лице невольно появилась улыбка. Тепло от огня в камине наложилось на тёплую атмосферу между студентами и на душе стало хорошо. А потом МакГонагалл откашлялась, привлекая к себе внимание, и все уставились на нас, пока она представляла меня всем этим людям. Удивительно, но почти все просто взяли и подошли представиться лично в ответ. Казалось, каждый искренне рад знакомству. Это здорово! Следующим этапом было знакомство со старостами факультета, после которого профессор сразу ушла. Ими были мои теперь уже однокурсники: высокий рыжий парень, Рон Уизли, и среднего роста девушка с пушистыми русыми кудрями, Гермиона Грейнджер, с которой мы, оказывается, ещё и соседки по комнате. Эта парочка оказалась очень весёлыми, интересными и умными ребятами. Они объяснили некоторые нюансы здания и его обитателей, дали мне расписание на неделю, заверили, что в случае чего я всегда могу подойти к ним с вопросом, и ушли на вечерний обход школы, заранее пожелав мне спокойной ночи, а я ушла получать свой долгожданный отдых перед первым учебным днём.