Грань

      Вечер (23 октября)       Ровная, логичная линия прервалась, начиная запутываться и обрываться… Если думать, что первая жертва — Саманта, а две другие — они с Виктором, тогда почему волчице не привиделось пророчество?..             «От любви… от любви, ко мне… защищая меня… или… заняв моё место на прохождении Грани…»             «Сильнейших уз… узы крови… ребёнок. Чувств… чувства к Виктору. Честь… самопожертвование? Ради жизней других. Но к чему приведёт пророчество?..»       Мысли путались, переплетались друг с другом, в голове уже сложились тысячи историй… Какая из них правильная? Она не понимала, ничего не понимала. Паника… Руки тряслись, разум и тело двигались в разных ритмах. Всё, что она могла, просто беспорядочно передвигаться по гостиной, путая мысли так же, как свои беспорядочные шаги.       Шаг за шагом она всё больше отдалялась от реальности в мир переживаний и гипотез. Каждый данный факт не складывался с предыдущим. Ничего не выходило.       В кожаной книжке вновь буйствовала тарантелла… сплошное безумие ядовитых, всепоглощающих мыслей… Новая попытка разобраться всё больше уводила от реальности. Под гнётом эмоций, написанное только что слово, моментально выскальзывало из разума, оставляя господствовать ненасытный гнев и страх. В носу стоял въевшийся запах чернил, в глазах застыл холод и упрёк. Она копала всё глубже и глубже… при этом всё больше и больше зарывая себя…       Всё сходилось… но в таком случае, Саманта не имеет никакого отношения к пророчеству.             «Возможно… произошла какая-то путаница… и Объе не имеют отношения к клану… просто хранят их рукописи…»       Возвращение Ван Арта стало незамеченным…       Кажется, сегодня он был бледнее обычного, взгляд притуплен. Последние несколько дней, вне дома, он был особенно хмур, постоянно находился в своих мыслях что-то прокручивая в голове… Его тревожность заметили практически все, а кто не успел заметить, услышал уже украшенные «пылью» слухи.       «Новая жизнь» и «Вкус ночи» походили больше на рой пчёл, нежели на места проведения досуга бессмертных обитателей ночи. Слухи всё больше и больше приукрашались и с каждой минутой становились всё более абсурдными… (Из гула) — Князю самому нужны новообращённые. Об этом начинают догадываться другие князья и его подозревают в измене… — Ван Арт проводит опыты на новообращённых! Он хочет стать могущественнее… второй Вуд. — Они были с Вудом за одно, но Ван Арт захотел больше власти и убил его!       Неужели и он поддался эмоциям?       Да, он многое пережил, многое повидал, но всему приходит конец. Так же как и его железной выдержке: он еле держится, из последних сил. И будет держаться до тех пор, пока слухи и бесполезное жужжание не перейдут на тему его семье…       Он был достаточно тих, по предположению, супруга спала. Мягкие движения рук, пальцев, лёгкое шуршание верхней одежды и обуви, которое было трудно услышать. Пока звук закрывающейся двери был на много громче вампира. Он аккуратно повернул ключ в замочной скважине, максимально избегая звука. Раньше он жил без этого, сейчас же господствовала ненавистная паранойя, спровоцированная страхом за жену.       Как же он боится её потерять… безумно боится.       Шаги были лёгкие, практически неслышимые… Как только он вошёл в гостиную, она вынырнула из своих мыслей, вздрогнула, пытаясь обуздать всю ту бурю, что бушевала в ней, и отречься от всего только что происходившего на бумаге и у неё в голове.       Не говори ничего… пропусти мимо глаз… не нужно… она не выдержит, сорвётся…       Его голос был тихий, обеспокоенный. Ему нужен был лишь её взгляд, не больше: — Здравствуй, что стряслось?       Девушке хватило этой пары секунд… Она сдержалась… говорила совершенно спокойно, мягко, но за место глаз были два кусочка стекла. Они её выдавали: — Что? Всё хорошо… я просто…       Нет…       Она поднялась с дивана, встав напротив него, выпрямилась, словно точёная пика. Девушка всем своим видом показывала презрение и непонимание. Выражение её лица, голос поменялись по дуновению ветра.       Гнев был слишком силён, а она слишком слаба и истощена, чтобы сдержаться. Голос наполнился льдом и усмешкой, но был спокоен… теперь глаза не казались такими несчастными. — …моего ребёнка не должно существовать…       Она издевалась над своей беспомощностью, над обстоятельствами, отравляя всё вокруг. С каждой фразой гнев всё больше вытеснял рассудок. Нет, она не срывалась на крик, она становилась всё холоднее и холоднее…       Виктор понял, что в этой ситуации бессилен. Все его слова, будут оборачиваться против него. Она его не услышит, а он не сможет пробиться через этот гнев.       Ван Арт отступил в тень комнаты, которую создал камин. Вампир давал ей возможность всё выплеснуть. — …всё и все мне орут, что все люди вокруг меня начнут дохнуть… Снова!       Она начала делать резкие, необоснованные махи руками, периодически обрывая движение, на секунду застывая в неестественной позе, и возобновляя вновь. Мимика была острой и грубой, совершенно несвойственной для неё. — Спустя долгие годы, меня снова ведут к смерти. И снова не к моей. Пять лет спокойной жизни на фоне всего этого кошмара превращаются в прах…       Гнев перерастал в истерику, в смех. — Все… я всех переживу, не сдохну до тех пор, пока не увижу смерть каждого человека, которого знала… ха-ха-ха… Такая моя учесть… Ха-ха. Сколько чёрных полос в моей жизни не будет, ни одна из них не украсит мою фотографию…       Дыхание перехватило… всё тело начало трясти, напряжение спало в один момент… появилась тупая, ноющая боль в рёбрах. Мия опустила руку на грудь, словно проводя воздух ниже в попытке избавиться от боли.       Виктор был не в самом лучшем состоянии. Конечно, эта пара предложений из её уст хуже холодного оружия, но он искусно скрыл всю подавленность. Вампир в момент подскочил к жене, аккуратно подхватывая её за талию, прежде чем она осядет на пол…       Сердце бешено стучало в ушах, перекрывая все возможные звуки. Собственное дыхание душило, она не могла ничего с этим сделать. Начала нарастать паника…       Мужчина второй рукой подхватил её за спину, пытаясь полностью перебросить её вес на себя, она же обессиленно повиновалась. Виктор наклонился к уху девушки… Её сердце бешено билось, на виске, шее пульсировали венки. Его голос был очень строг, обычно, подобный не терпит неповиновения: — Слушай меня. Больше ничего.       Он начал немного поглаживать талию, не ослабляя хватки: — Вдох… выдох…       Она не слышала… или не хотела слышать….Мужчина повторил снова, чуть требовательнее: — Вдох… выдох…       Девушка послушалась… — Умница… ещё.       Да. — Ещё.       Он всё меньше повторял, пока она вновь не смогла дышать без «помощи». Голос вампира стал мягче, в нём слегка прорезалось переживание: — Можешь анализировать ситуацию?       Она была измотана… сама не своя… Будто несколько минут назад она не управляла своим телом и мыслями, это была не она… это был совершенно другой человек.       Дыхание было очень тяжёлое, слова еле слышимым сипом вылетали на выдохе: — Да. — Что болит? — Ничего… дышать тяжело… всё давит…       Тащить её куда либо было не самой лучшей идеей… Стоит дыханию сбиться и она снова впадёт в истерику. — Обопрись о меня. Полностью. Доверься.       Другого выбора не было, девушка аккуратно ухватилась за его плечо, чтобы ему было удобнее. Мия так же резко изменилась, тон стал в разы мягче и легче, в голосе присутствовала небольшая хрипотца: — Я… ты… прости…       Виктор слегка улыбнулся, на долю секунды прикрывая тёмные глаза. Это было простое облегчение — она пришла в себя. Он нежно поцеловал девушку в висок: — Всё в норме, не волнуйся.       Они стояли так пару минут. Виктор внимательно вслушивался в её сердцебиение и дыхание. Пускай на выдохе дыхание становилось тяжелее, но оно было ровным: — Давай сядем на диван.       Девушка лишь слегка кивнула головой. Мужчина бережно, безумно аккуратно, словно держа в руках самую большую ценность мира, усадил её на диван, он заглянул ей в глаза пытаясь проанализировать состояние: — Я могу принести воды. Открыть окно. Чего пожелаешь? Как будет лучше?       Она немного прокашлялась, съёжилась в комочек, поджимая ноги к груди и облокотившись на спинку дивана: — Ничего не хочу… Прости ещё раз, тебе наверняка было неприятно всё это слушать, я не сдержалась… — Со мной всё в порядке, я надеюсь, что тебе стало немного легче. — Немного… пойдём спать, я устала. Завтра ехать.       Да… завтрашний день и правда по предположению не простой…

***

      Утро ничем не отличалось от утра любого другого дня. Прохладный ветер, лёгкие тучки плавали по небу. Осень чувствовалась везде. Не зря её так любили поэты. Осень прекрасна, душевна и пускай для многих она навсегда останется «серостью».       Девушка проснулась сама. Ночные волнения не прошли понапрасну, ещё и добавились волнения из-за значимости приближающегося дня. Заранее весёлый праздник превратился в траур (по крайней мере раньше это ощущалось именно так). Сейчас же, спустя года в голове всё ещё всплывают картинки воспоминаний, но от них становится радостно и немного печально из-за того, что больше нет возможности увидеть этих людей, обнять, обменяться парой фраз…       Неспешный холодный ветер приятно покалывал кожу… Она вдыхала свежий, утренний воздух полной грудью, периодически съеживаясь от изменения направления ветра. Девушка всматривалась в шелестящие листья на верхушках деревьев… Каждая мелочь завораживала. Утро привлекало своей невинностью, вся природа будто пробуждалась от ночного сна…       Плеч коснулась тяжёлая ткань — это было её пальто, затем раздался мягкий, бархатный голос мужчины: — Доброе утро, — его руки скользнули по хрупким плечам, закутывая девушку в ткань, — Не боишься заболеть?       Она хмыкнула, поймав мужскую руку, заботливо скользящую по предплечью: — Здравствуй. Я только вышла, за пару минут ничего со мной не произойдёт.       Она услышала в его голосе лёгкую сиплость, подобная прослеживалась у него только после сна. Удивившись открытию девушка поймала взгляд вампира, решая убедиться в своих подозрениях: — Ты спал? — Уснул около часа назад, а когда проснулся обнаружил твоё отсутствие. — последняя фраза была произнесла с лёгкой ноткой недовольства, но оно тут же исчезло.       Мужчина аккуратно потёр её плечи направляя в сторону входа. — Пойдём в дом, ты вся продрогла.       И это был неоспоримый факт: за 10 минут пребывания на улице всё тело пронзил холод так, что она даже его не чувствовала.       Зайдя домой, она поняла, насколько была плоха идея пренебречь верхней одеждой. В гостиной Виктор аккуратно снял с её плеч пальто, быстро поменяв его на большой махровый плед. Мия зарылась в плед практически с головой, выдыхая в ткань холодный воздух. — Согрейся, можем подняться на верх, если там будет комфортнее. Я сделаю тебе чай. — Я останусь здесь, спасибо.       Мужчина поцеловал девушку в холодную макушку, торчащую из-под пледа, нежно погладив её по плечу. — Не делай больше так.       Она устроилась на диване закутавшись в предоставленный ей плед. На удивление, ей не понадобилось много времени для того, чтобы согреться. Хотя обычно, это была достаточно сложная задача.       Виктор вернулся через некоторое время. У него в руках был привычный деревянный поднос с чайным сервизом. Мужчина оставил его на журнальном столике, а сам сел рядом с бежевым махровый комком. — Мия…       Девушка что-то несвязно промычала, не выбираясь из своего «укрытия».       Она не спала, но сон всё больше и больше начинал подступать. Ночью сон был достаточно поверхностный, были даже какие-то проходные сны, которые она не смогла запомнить.       Вампир бросил короткий взгляд на часы… «5:40»       Ещё было достаточно времени. Разумно было бы перенести её в спальню, но скорее всего потревожив её сейчас, сон уже вряд ли вернётся.       Мужчина бесшумно поднялся с дивана, разжёг камин для большего тепла и удалился в свой кабинет. Оставался ещё один нерешённый вопрос…

***

      На другой линии раздался знакомый мужской голос: — Здравствуй, Виктор. Я тебя случаю. — Доброе утро. Не отвлекаю? Где ты сейчас?       Повисла небольшая пауза, на заднем плане слышались звуки перебирания кнопок на клавиатуре. Затем звуки закончились. Мужчина переключил всё своё внимание на разговор: — Нет, не отвлекаешь — как раз заканчиваю документацию. Я сейчас дома. Что-то случилось?       Он звонил с конкретной просьбой, но слова про документацию вызвали некоторые вопросы: — Почему документами занимаешься ты? Секретари допустили ошибку? — Нет, секретарей лучше не впутывать. Это касается происшествия во «Вкусе ночи». До того, как вопросы с полицией были решены, инцидент стал известен нескольким газетам, и сейчас я пытаюсь оформить что-то вроде объяснительной.       Но за место полученного ответа, возникло ещё больше вопросов. — На сколько я помню, София говорила, что вопрос с журналистами решён. — Она ошиблась. Вероятнее всего в крови у владельца журнала «Правда о мире Нью-Йорка» была вербена, поэтому гипноз был бесполезен. У владельца осталось видео из клуба, на котором запечатлено буйное поведение новообращённого. Журналисты же предполагают, что это действия сильных психотропных веществ.       После подобного заявления, действия собеседника стали непонятны. Мужчина быстро вбил в поисковой строке название журнала… — Артур, к чему такие трудности? С налоговой проблем не будет. А журнал — простая жёлтая пресса.       Вампир на другом конце провода усмехнулся: — Виктор, вспомни недавние переполохи в вампирском обществе. «Однодневные вампиры», огромные потери среди людей. Князья не сводят с нас глаз и, если станет известно, что подобное утекло в прессу, будут разбирательства.       Вампир был в замешательстве. Как он мог упустить этот момент? — Что ж… Ты действительно прав. Сейчас стоит быть аккуратнее… Разберёшься? Нужна какая-то помощь? — Не тревожься. Я почти разобрался, осталось встретиться с владельцем лично и проблема будет решена.       Мужчина выдержал небольшую паузу. Его тон слегка поменялся, стал менее серьёзным: — Рассеянность, забывчивость, невнимательность, теряешь хватку. Тебе стоит отдохнуть, Виктор.       Он уже в тысячный раз слышит эти слова. Вампир прекрасно понимал своё состояние, но сейчас уходить «на отдых» было нельзя: переполох в вампирском обществе ещё не утих, «отпуск» Князя распустил бы ещё больше сплетен: — Артур, я всё прекрасно понимаю, но сам подумай, сколько будет слухов если я уйду? — Будто сейчас слухов нет. — В смысле? — Ты серьёзно? Все только и делают, что переговариваются о твоём состоянии.       Прокрутив в голове своё недавнее посещение «Новой жизни», он вспомнил все косые взгляды в его сторону. Он даже не слушал шептания за спиной, хотя всегда делал обратное. Князь прикрыл глаза, устало потирая висок пальцами. — Что конкретно за слухи? — Ну… наверное, самый популярный и самый абсурдный слух о том, что ты отказался от крови вовсе.       Ван Арт усмехнулся: — Знаешь, я даже не сомневаюсь в его популярности. Что идёт дальше? — А дальше — правда. «Высшее общество» догадывается об «объятьях тьмы» и так же все предполагают, что Мия мертва, ведь её давно не было видно в обществе.       Когда разговор зашёл о девушке, он вспомнил о зачем вообще нужен был этот звонок: — Точно! Мия! Я звонил, сказать, что документы об ЭКО готовы. Нужно лишь договориться с клиникой и сделать это в ближайшее время, пока никто не заметил подставные документы в базе. Можешь заняться? — Займусь я клиникой, а ты снова уходишь от темы… — Артур уже говорил с ним как со старым другом, — позаботься о себе, восстановись, тебе понадобятся силы. — Артур. — Мы с Софией возьмём на себя все дела. Скоро она и ваш ребёнок будут нуждаться в тебе и твоей силе. Подумай о них. — собеседник шумно выдохнул, уже отчаиваясь убедить Князя — Когда родится ребёнок, шанс просчитаться будет несказанно велик. Твоя усталость и невнимательность могут сыграть с тобой злую шутку. Я даже не могу предположить действия Старого света, когда им откроется вся правда.             «Он прав… но сколько времени уйдёт на восстановление? Я и так практически не занимаюсь делами и нахожусь в стороне. Я нахожусь в стороне слишком долго! Вопросы об этом и так наверняка возникают. Стоит мне уйти и все удостоверятся в догадки об «объятьях тьмы» — Это опасно, Артур. Все сразу поймут, что догадки являются правдой, а когда станет известно о положении Мии, поползут слухи и о достоверности проведения ЭКО. — Нам не избежать этих слухов, Виктор. Они будут в любом случае, это лишь вопрос времени. — От куда такая уверенность? — Ты не задумывался о дарах ребёнка? Он может родиться не обычным человеком, вернее, я практически уверен в этом. Шанс того, что он будет вампиром или стражем невероятно мал, скорее всего он будет гибридом. По мере взросления ребёнка, все поймут, что ты его биологический отец, пускай это и звучит невозможно, действительность доказала обратное. — Я намерен скрывать своё отцовство максимально долго. — Да, так будет безопаснее. Но насколько долго ты сможешь это скрывать — неизвестно. — Я приложу все усилия. Благодарю за помощь, разговор окончен. До встречи.       Артур принял своё поражение. Возразить больше было нечем, он его не сможет переубедить, не смотря на все приложенные усилия. — Удачи.       Звонок прервался.

***

      Дорога казалось бесконечным сном, в котором она прибывает уже не первый день, месяц или даже год. Все здания вокруг, пейзажи — за год ничего не поменялось, всё привычно. Будто мир в этом месте замер и начинал жить только в один день, а затем снова замирал на год.       Дорога сопровождалась лёгкой беседой с Виктором на совершенно нейтральные темы. Они то погружались в старые воспоминания, которые навеивали лёгкую тоску о спокойствии, то забиралась ещё дальше, погружаясь в 20-е и 19-е века и атмосферу тех времён.       И вот очередной званый ужин в вампирском обществе, в те времена Виктор был весьма влиятельным вампиром, не смотря на свой юный возраст.       Дамы в роскошных платьях, элегантные мужские фраки, бесподобные залы и лживые приветливые улыбки… Ах… Ничего не изменилось с тех пор. Разве что интерьер и стиль в одежде и то, не сильно. А так в вампирском обществе осталась всё та же гниль и ложь.       Очередные приветливые встречи и рукопожатия прервал телефон Мии, он вытянул их атмосферы 20-го века. По началу навязчивый звук устройства хотелось проклясть, но разум взял верх. Виктор кинул лёгкий взгляд на телефон, лежащий на передней панели: «Мистер Боу». — Я прекрасно понимаю всё твоё нежелание, но ответить всё же стоит. Не думаю, что он будет звонить без причины, зная, что ты не в городе и взяла выходной.       Она опечаленно вздохнула, понимая правоту его слов. — Здравствуйте мистер Боу. Что-то случилось?       Начальник был не на шутку обеспокоен: его «спокойный голос» был настолько наигранный, что даже начинал пугать. — Да, здравствуй, Мия. Прости, что отвлекаю, но тут… кхем… небольшое ЧП…       После подобных слов, Мия сразу же вспомнила о ситуации, когда пропал Тревор. Теперь уже и в её голосе спокойствие начинало отсутствовать: — Мистер Боу… Что произошло?       Виктор был слишком сосредоточен на мыслях о происходящем и дороге, чтобы заметить изменения в интонации жены. — Похоже, тайна сверхъестественного под угрозой… — она была в недоумении, но слушала не прерывая босса. — Нам написал журнал «Правда о мире Нью-Йорка» и предложил сотрудничество. Они выслали видео из какого-то клуба и утверждают, что на видео вампир, и пускай у них в статье написано то, что человек под травой. Их идея заключается в том, чтобы мы написали «спорящую статью» в которой будем утверждать, что на видео у человека видны клыки и он передвигается слишком быстро для обычного человека, а если мы откажемся от сотрудничества, они напишут в другой журнал…       Изложив свою мысль, мужчина выдохнул, судорожно ожидая ответа. Мия долго не могла понять некоторые детали из быстрого неразборчивого рассказа, но всё же пришлось собраться, чтобы дать вменяемый ответ: — Нам однозначно нужно идти на сотрудничество, вы это и сами понимаете. Но прежде нужно встретиться с этим журналом. — Это понятно, но как на это отреагируют вампиры?       Девушка задумалась, мельком кинув взгляд на мужа. — Мы постараемся максимально замять эту тему и переубедить всех в абсурдности предположений. — Может быть стоит посоветоваться с Князем?       Заметив состояние мужа и его загруженность в последнее время, она понимала, что загружать его подобным будет не самая лучшая идея. — Не думаю, это просто бред сумасшедшего. Перешлите мне весь материал на почту и договоритесь о встречи на 26 или 27 число, я встречусь и мы всё обсудим. — Ты уверена? Я боюсь, что это всё не останется незамеченным. — Доверьтесь мне, мистер Боу. Я прекрасно понимаю, что делаю. Завтра вечером я буду в городе, заеду в редакцию и мы всё обсудим.       Он задумался, но затем отрывисто проговорил: — Нет, не в редакцию. Не стоит в это всё вмешивать остальных. — Хорошо. Тогда приезжайте ко мне, думаю, Виктор будет не против.       Лишь услышав своё имя вампир обратил своё внимание на диалог Мии с мистером Боу. Босс поспешил закончить разговор. — Возможно, лучше будет поехать ко мне домой. Посмотрим, завтра всё решим. Сейчас всё скину на почту. До завтра, Мия. — До свидания.       После окончания разговора девушку накрыла волна новых мыслей и фактов… Проблемы наслаивались одна на другую, а решения толком и не было. — Что произошло?       Вопрос застал девушку врасплох, стоило придумать что-то стоящее, но при этом она не хотела ему врать… Она видела его отстранённость во время их разговора с начальником и знала, что в любом случае Виктор не стал бы подслушивать разговор. Девушка тяжело вздохнула: — Нам написал журнал с предложением о сотрудничестве. У них там какая-то сногшибательная тема, в общем, мистер Боу зацепился за это и хочет, чтобы я встретилась с их представителем. — Почему именно ты должна этим заниматься? — Не знаю, наверное… я самая сговорчивая.       Виктор «плавно» переключился на несколько иную тему. — Как ты планируешь работать дальше?             «Он перевёл тему…»       Облегчению и счастью не было границ… Если бы он пошёл дальше с расспросами, скорее всего, пришлось бы всё рассказать. Тогда с большой вероятностью Виктор захотел бы взять ситуацию в свои руки… — Я пока особо не задумывалась над этим. Думаю, буду работать удалённо. Возможно, стоит раскрыть мистеру Боу истинную причину моего желания, но пока у меня есть сомнения. — Ты планируешь скрыть своё положение на работе? — Да. Как по мне, это может быть опасно и вылиться в плачевные обстоятельства. А в вампирском обществе? Как я понимаю, моё отсутствие будет объяснить сложно, да и ты говорил что-то про ЭКО… Честно, я уже не помню, что ты предлагал…       Она чувствовала себя виновато, ведь он заботился о её безопасности, а она была даже не в курсе его действий. — Даже не задумывайся об этом, я предпринял все нужные меры: были оформлены документы о проведении ЭКО, по ним этот ребёнок был зачат путём слияния твоих яйцеклеток и подлесением их в матку.       Немного задумавшись девушка даже поняла о чём шла речь: — Значит, биологически у ребёнка один родитель? — Да. — Сколько мы планируем всё скрывать?       Виктор на миг оторвал взгляд от дороги, переключая его на Мию. — Сколько удастся. — вампир вновь вернулся к дороге.       От мыслей девушке стало не по себе. Она пыталась отогнать их как можно дальше, но всё было напрасно. — Что может угрожать ему? — Не знаю. Это и пугает. — он сделал глубокий вдох. Ей нельзя нервничать, но она должна была понимать, что может ожидать их в будущем. — Старый свет как минимум потребуется объяснений и захочет удостовериться в том, что ребёнок не несёт в себе опасность. Будут и те кто посчитает его угрозой. А от угрозы…       В горле будто встал ком. Эти слова были последним, что она хотела услышать, но знала, что они прозвучат. Девушка перебила его и отвела взгляд. — …принято избавляться.

***

      Они приехали ближе к полудню. В этом городе ничего не поменялось. Каждый год всё тоже самое. Или это ей так казалось…       Всё те же здания, улицы — всё кажется таким родным, близким, но давным-давно позабытым. На удивление, это место не связывалось с грустью, тревогой и потерей. Это был дом, её дом. Где её уже давно никто не ждёт…       Она вышла из машины, дав мужу краткое описание дороги до отеля. Подходя к нужному подъезду, ноги становились ватными. Она очень устала. От всего устала. Все прошедшие года в миг позабылись, прошли мимо неё. Девушка будто возвращалась домой после тяжёлого дня.       Поворот ключа в замочной скважине… Она никогда не забудет этот звук. Никогда не с чем не спутает. Именно после него на пороге появлялся папа. И при встрече с маленькой Мией у него всегда была улыбка на лице, вне зависимости от усталости, настроения и обстоятельств.       Как только она вошла, в нос ударил запах пыли. Здесь давно уже никто не жил. Мебель была покрыта плёнкой, как при переезде, но жильцы уехали от сюда уже много лет назад и, будто в попыхах, забыли все свои вещи. В этом месте время действительно остановилось.       Девушка болезненно усмехнулась…             «Никого…»       Все вещи были на месте: одежда, обувь… Перекосившиеся картины украшали светлые стены.       Мия сдёрнула с вешалки плёнку, вешая плащ поверх двух чехлов. В одном была куртка матери, а в другом — пальто отца. Всё так же как и при их жизни, появились лишь чехлы, которые никак не спасали вещи от старения, но упорно делали вид.       За день до приезда девушка заказала клининг, чтобы не тратить и так не хватавшего времени на уборку.       Раньше за квартирой приглядывала тётушка по отцовской линии, именно она в своё время отговорила Мию продавать квартиру. Да, решение глупое, не выгодное. Но она была права, теперь девушке хотя-бы есть куда приезжать…       Два года назад Джанет скончалась, и теперь квартира во все оставшиеся 364 дня стоит в гордом одиночестве. Лишь иногда, проездом из очередной командировки, сюда заскакивает старый друг семьи, чтобы проверить всё ли в порядке.       Она прошлась по всем комнатам… Её взгляд падал на каждый предмет, в каждый угол. Всё здесь было пропитано воспоминаниями: тут она с мамой читала какую-то глупую детскую книжку, а тут они с папой играли в куклы, пока мама копашилась, здесь они все вместе разбирали старые фотографии, … а там… стояло фортепиано папы… после его смерти мама продала инструмент. Ей было слишком невыносимо смотреть на самую дорогую вещь любимого человека.       Девушка усмехнулась…             «Я ведь её тогда винила… А сейчас, прекрасно понимаю. Находиться здесь — огромное душевное терзание. Но я не такая как она. Каждый год я истязаю себя, приезжая сюда и смотря на все эти вещи, запустение…»       Всё по привычному сценарию: в этот момент по её щекам потекли горячие слёзы… Она отдёрнула плёнку, опускаясь в кресло, стоящее на против кровати в её комнате.             «Хах. Я снова и снова истязаю себя…»       Город и правда не изменился. Тот же маршрут, где она узнаёт на дороге каждый камушек, каждый кустик и лужу. Она несёт в руках три огромных букета цветов… А ближайший цветочный ларёк вновь обогатился на 100 долларов.       Массивные чёрные ворота совершенно не привлекали взгляд. Ажурные ветви изгороди предавали лишь мрачности. Пройдя через ворота, стало немного легче. Груз, упавший на её плечи как только она въехала в город, немного отступил.       Она знала эту тропинку наизусть. Центральная дорога. Слева от храма, за тем вдаль, пока не промелькнёт знакомая фамилия.       Строгие белые плиты мелькали одна за другой. Она с лёгкостью читала каждую надпись на них, не задерживаясь ни на одной, продолжая идти дальше к назначенному месту… Девушка резко остановилась. К горлу поступил ком, а глаза в миг наполнились слезами…             «Эван и Эмили Кэррол»       Они бы не хотели, чтобы она сейчас плакала… Они всегда говорили, что после их смерти её жизнь не закончится. Они всегда будут жить в тех, кто о них помнит…       Девушка аккуратно положила красные цветы у каждого из памятников. На фоне белых плит, цветы смотрелись ярким пятном, видимым из далека… Сердце бешено трепетало, как птица, загнанная в грудную клетку. Взор затянула пелена слёз… картинка размывалась. Грудная клетка беспорядочно вздымалась, она жадно глотала ртом воздух.       Мия зажмурилась, закрыла рот рукой, чтобы не издавать звуков. Она рухнула на колени перед памятниками, на которых были выгравированы имена близких ей людей… На выдохе, еле слышимо, нет, наверное даже не издавая звука, чуть ли не задыхаясь, пробормотала… — Мам, Пап. Я дома…