Ты дома, Дио

Все мы когда-нибудь умрем. Когда-нибудь эта мысль приходит в голову каждому человеку и пребывает там недолгое время, успевая обжиться и устроить все по-своему, одних сделав суицидниками с зависимостью, других — здравомыслящими людьми с хорошим чувством равновесия по жизни. Однако нужно учесть и третий вариант эффекта этой мысли. Неподчинение, мятеж и непринятие этого факта. Секта под названием "Я никогда не умру!". Люди, которые думают таким образом, часто становятся Великими: они создают что-то новое, чем переворачивают мир с ног на голову, оставляя после себя след, который, как правило, не умирает еще очень долго, даже если тот, кто его оставил, давно уже покинул этот мир и перешел в другую форму энергии. Однако и из этого правила есть исключения. Фраза "Я не хочу умирать!" приобретает для них новое, буквальное значение. Таких людей немного, а тех, кто добился этого, вообще нет. Хотя, если подумать, был один. С его оружием он считал себя непобедимым, как только понял силы, что оно может дать. И действительно, он ведь даже не обладал поначалу стендом или не владел хамоном, но собрал возле себя столько шума, что представить сложно. Думаю, не будь у него его железобетонного характера, он бы никуда не смог пробиться. Однако, вместо того, чтобы использовать свое бессмертие в пользу другим и изучить природу своего тела, Дио Брандо решил глядеть шире — в Мировое Господство. Он оступился. Все же характер его, хоть и был зачастую полезен, оказал ему медвежью услугу — Дио загордился, поставив себя выше человечества. Думаю, если бы он увидел Пилларменов, он бы и перед ними попетушился, но потом хоть чуть-чуть бы притих. Дио пошел неверной дорогой, которую считал истинной, пусть и выстланной ужасным количеством человеческих жизней, пусть и тернистую, и опасную, но дорогу Господства, которого он так жаждал с самого детства. Ни во что не ставя сводного брата, Дио издевался над ним, стремясь во всем превзойти. Джордж Джостар, приемный его отец, во всем потакал ему, видя в мальчике большой потенциал, но не видя его скрытых желаний, на которые весь потенциал и был направлен, видел только ресурсы, но не конечный результат, а потому продолжал хвалить его и видеть в нем будущее, ставя выше родного сына. О да, Дио обладал той самой едкой и пугающей харизмой, с помощью которой он мог расположить к себе абсолютно кого угодно, даже собственного врага. Выработал он эту способность или родился с этой грацией действий и манерой игры на чувствах других людей, история умалчивает. Так или иначе, Дио медленно но верно добивался своего. Покорив себе приемного отца и убив его, он не остановился. Он только начал свою игру, расставляя булавки на плане действий так, чтобы больнее кольнуть душу мешающего ему братца, который из неудачника стал сильным воином, чего Дио признавать никак не хотелось. Он думал, что Джонатан отступит, отбежит прочь с его пути, испугается, но Джонатан лишь продолжал сражаться за честь свою, честь милой Эрины, своего отца, своих друзей и за шляпу Уилла Цеппели (или Спидвагона). Это удивило Дио. Искренне полагая, что несильно старается, он сделал еще один шаг, чтобы сделать больнее — убил Цеппели, ключ к успеху Джонатана. Когда же и после этого юный Джостар не сдался, Дио ничего не оставалось, как проиграть битву. Это был ужасный позор для него, самого Дио, который превосходил Джонатана во всем, ведь у него даже был план, армия воскресших солдат, весь мир лежал перед ним, как раскрытая устрица, как сундук с драгоценностями, так и ждавший своего хозяина, в то время как у Джонатана не было ничего, кроме его фирменного Солнечного Желтого Овердрайва, напуганного, но преданного Спидвагона и шляпы, ой, то есть священного духа сенсея Уилла Цеппели. У Джостара, этой занозы в за... плане Дио, не было даже амбиций покорить мир, однако, он считал, что выиграл эту битву, очень долгое время. Как так? Однако, Дио здорово отыгрался. Будучи только головой, он все равно разлучил Джонатана и Эрину, смог убить молодого Джостара и заполучить его тело. Дио не понял лишь одного. Этот жест объятий от Джонатана. Что он значил? Неужели этот щенок, что потерял отца, наставника, собаку, первый поцелуй с девушкой и, на секундочку, жизнь и кучу сил, простил все проступки Дио? Тот совершенно не понимал логики своего доброго братца и привык считать его легкомысленным, однако в глубине души понимал, насколько это широкий жест. Ему было, возможно, искренне жаль Джонатана с его простодушием. Корыстный Дио не пытался его понять, но пришлось. Пролежав на дне океана в объятиях тела Джонатана, не видя солнечного света (которого, собственно, и нельзя было видеть), Дио своей головой (единственное, что осталось, ну что поделаешь) продумывал план действий. Он был как никогда прост и гениален: собрать себе армию подчиненных и с помощью них покорить себе мир. Он даже придумал приладить себе тело Джонатана (Дио не думал, что этот добряк, который стал новым шагом к победе, был бы против), чтобы не быть лишь головой, а иметь сильное тело. Он пытался осмыслить многие действия Джонатана, который не захотел покоряться ему, Дио, но не мог понять, неужели после всего Джонатан был так силен духом? Как странно. Пролежав в гробу на дне океана несколько десятков лет, точно начнешь утрачивать ту великую тягу к жизни, которую имел вне гроба. Начнешь себя спрашивать, зачем все это делал? Нужно ли это тебе? А если не зачем, то почему..? Однако, высвободившись из гроба и подпитавшись своими спасителями, Дио уже ни в чем не сомневался. Найдя старуху Энию со стрелой и сделав из обычных людей союзников со стендами, а себя наделив сильным The World, Дио утратил всякое желание к сомнению. Да если бы из-за проклятого тела Джонатана у нынешних Джостаров не пробудились стенды, Дио бы точно заполучил себе Мировое Господство, но его остановили несносные Крестоносцы Звездной Пыли, черт бы их побрал, жили же нормально, мирно, потихонечку мир себе захватывали, так нет же. Однако, во время той самой последней битвы Дио не сомневался, что не проиграет внуку Джонатана и его пра-правнуку, этому Джотаро, он же еще ребенок! Его семнадцать лет ни в какое сравнение не шли с Дио, которому уже явно было больше, чем сто лет. Дио проиграл одному Джостару, ему пришлось, но остальным он не проиграет никогда. Так он говорил себе. И если бы он не медлил и не оттягивал убийство, уверенный в своей победе, он бы точно завладел миром, но нет. В который раз его характер сыграл с ним злую шутку. Ну, кто же знал, что этот мальчишка Джотаро тоже умеет останавливать время? Как он научился этому так быстро, не зная об этой способности?! Дио был в шоке от своей глупости. Проваливаясь в сон после своей глупой и совсем не великой смерти, такой, как смерть Героя или Владыки, нет, смерть злодея, падшего по неосторожности и безрассудству, Дио старался ни о чем не думать. Мысли его смазались, как краска на недописанном холсте, а жизнь утекала и утекала, оставляя тело недвижимым, а душу отправляя вперед, на все четыре стороны. Однако, это не конец истории. Дио все же очнулся, смог кое-как продрать глаза. Воздух вокруг был мутным и вязким, как в непроветренной комнате в жару, а может, это был и не воздух, кто знает. Вдали, то ли впереди, то ли вверху, виднелся свет. Дио из последних сил устало поплыл туда, загребая руками и ногами вязкую субстанцию. Что-то тянуло его назад (или вниз), не давая плыть вперед, и Дио спросонья казалось, что это Джостары, всегда такие мешающие, назойливые, надоедливые, пытаются затянуть его назад, в пустынное Ничего, где он и сгинет навсегда. Потому-то Дио и плыл вперед. Подальше от Джостаров. От этого мелкого Джотаро, от старика Джозефа, от Джонатана, у которого он позаимствовал тело... Дио вынырнул. Свет плеснул в глаза после полумрака, и Дио протер глаза, пытаясь избавиться от слепящего света. Думая, что сбежал-таки от Джостаров, он открыл глаза и первое, что он увидел перед собой, было лицо Джонатана. Представьте себе чувства Дио. Острая ярость, смешанная с солоноватым удивлением и шоком, горькое разочарование и щепотка страха, нашептывающего ему, что у него не осталось сил после заплыва, а у Джонатана их полно, так что шансов у него особо и нет. Следующим, что понял Дио, было то, что Джонатан подает ему руку, чтобы тот вышел из этой черноватой жижи и не барахтался там. Дио посмотрел на Джонатана как на идиота. После всего, что сделал Дио, его братец... хочет помочь? Дио отплыл подальше. Это уловка. Это точно уловка. — Дио, братец, не дичись... — Джонатан покачал головой и протянул руку дальше, — Нам нужно поговорить. Дио все равно боялся. Он робко подал руку брату и опустил глаза. А потом резко дернул на себя и попытался выпрыгнуть из воды, наблюдая, как Джонатан барахтается там. Однако его брат успел ухватить его за ногу, так что они сцепились. Однако Джонатан свкоре отбросил Дио на берег и вылез. — Ты не поменялся... — на отдышке сказал он, — Все такой же своевольный... — Джонатан усадил Дио на берег и присел рядом, — Я же сказал, что просто хочу поговорить, ясно тебе? Вот идиот... — Джостар добродушно усмехнулся и похлопал Дио по плечу. А Дио ничего не понимал. Джонатан не хотел убивать его? Не хотел драться? А зачем тогда...? А что происходит? Братец будто прочитал его мысли и ответил: — Ты умер, Дио. И я умер. Мы в загробном мире. Я не знаю, как тебя угораздило добраться до Небес, но, раз уж ты здесь, позволь кое-что прояснить. Он развернул напуганного Дио к себе и строго посмотрел ему в глаза. — Ты помнишь, как ты убил нашего отца? Мою собаку? Старика Цеппели? Как убил меня? Украл у меня счастливое детство? Поцелуй с девушкой? Уважение? — Джонатан хмурился все больше, — Мне еще рассказывали, ты убил невинного подростка и еще одну собаку, как ты мог! И еще тысячи людей, которых ты использовал как питание для себя! А сколько погибло из-за тебя, подумать страшно!! Джонатан продолжал, а Дио смотрел на своего брата и честно пытался сдержать эмоции. Джонатан, который был добр к нему в начале, потом победил его, потому что Дио стал представлять угрозу для общества, а потом и Дио убил Джонатана, чтобы убрать его с дороги,... все равно не отвернулся от него? Он пытался отчитывать его, как отец отчитывает провинившегося сына? Какое же должно быть доброе сердце у этого человека? Дио никогда не обладал таким сердцем, а потому долго не понимал Джонатана. Все-таки его братец, за счет которого он самоутверждался, засел глубоко у него в душе. А потому Дио прервал Джонатана на середине и хмуро сказал: — Я скучал. По тебе. И твоим нотациям. Джонатан улыбнулся Дио и взял его руки в свои. — Я тоже скучал. Вот поэтому ты здесь. Многое связывает нас, и в глубине души каждый человек хорош, просто ты оступился, ничего, ты больше никогда не оступишься. Ты дома, Дио. Ты дома.