Nothing special

Тяжелый вздох. Тормоз. Холодный воздух. Листья с деревьев давно опали, шли бесконечные осенние дожди, навевая грусть и хандру. Природная депрессия по расписанию. Хлопок дверцы и глубокая затяжка никотина. Когда он стал курить? Время. Есть еще три свободных минуты по графику — можно насладиться этим чарующим и непонятным моментом, к которому он так стремился. Сигарета тлеет, зажатая между пальцев, пока подросток вновь не затягивается, выпуская облачко серого дыма, которое очень быстро растворяется в воздухе. Он открывает багажник и достает спортивную сумку, умастив на своем плече. Окурок летит в ближайшую мусорку. Он слишком долго ждал этого момента, вынашивая и составляя план до мельчайших подробностей. Боковым зрением парень заметил какое-то мельтешение рядом. — Приветик? — шатенка стояла на лестнице, утирая текущие слезы, и пыталась выдавить улыбку. Девочка наверное только перешла в среднюю школу. Раньше он ее не видел. Похоже, бедолага стала одной из жертв массовых издевательств. Его брови поползли наверх, губа прикушена. Закрыв багажник и машину он неспешными шагами добрался до лестницы. — Это старшеклассники? — тот бегло осмотрел ее, замечая пару синяков и ссадин на ее лице. От шатенки несло помоями. Она лишь утерла нос и отпустила взгляд, кивнув. Парень снова выдохнул и улыбнулся, приподняв лицо школьницы за подбородок. — Иди домой, дорогая. Поверь, тем людям, которые сделали это с тобой, вернется бумерангом, — тот приободряюще протянул ей кулак, — будь сильной, ты мне нравишься. Шатенка тоже смущенно улыбнулась и стукнула своим кулачком о кулак парня. Отстранившись, она еще с минуту раздумывала, но все же пошла вниз по лестнице. Старшеклассник тоже не стал стоять на месте и направился к двери, но вновь замер. — А как вас зовут? — Поверь, ты запомнишь это имя… — парень скрылся за дверью. Девочка только непонимающе приподняла брови и развернулась, уходя в сторону своего дома. И что это должно было значить?

***

Это был его первый переезд. Очень волнительный. Кристоф с тоской посмотрел на свою маленькую комнатку, собирая вещи в коробку. Решение переехать из маленького городка в столицу было спонтанным. Отец нашел объявления о продаже большого частного дома в одном из старых районов города за смешную цену. Сомнения возникали. В особенности — почему дом продается за дешево? Но все это быстро отметалось, ведь жизнь в столице даровала много новых возможностей. Дума новость о переезде не обрадовала. У него здесь вся жизнь. Как он может ее бросить? Мать утешала парня, внушая, что он сможет приезжать к друзьям летом. — Я собрал все, — кудрявый заклеил последнюю коробку с вещами и отнес в коридор, где вовсю носились грузчики. Фрау Шнайдер сидела на одной из коробок и гладила кота, ожидая, пока коридор опустеет. — Спускайся вниз и садись в машину, — та продолжала сидеть на месте и смотреть в одну точку, явно прибывая в своем мире, — и передай отцу, что почти все вынесено. Крис кивнул. Мама вновь себя странно ведет. Съехав с перил до первого этажа он устремился к старой машине, усаживаясь на заднее сидение. — Мама просила передать, что почти все закончено, — парень поджал губы. Так и хотелось спросить у отца: «Почему ты с ней так поступаешь?». Но вопрос остается неозвученным. Мужчина лишь благодарит и вновь зависает в телефоне. Через минут 20 они уже были в пути, а через несколько часов на месте. Шатен вышел из машины и скептично посмотрел на свое новое место жительства. Дом хоть и был по новому отремонтирован и приукрашен, но все равно выглядел отталкивающе. «Может это из-за больших и темных окон?» — Шнайдер стал всматриваться в окна и заметил еле-еле заметный силуэт человека, который смотрел на него. Протерев глаза, Крис никого там снова не увидел, — «Почудится же…» Он сглотнул. Внутри дома комфортнее не становилось, а лишь наоборот. Отец показал ему комнату. — Я надеюсь, ты не превратишь ее в свинарник, как это было раньше, — мужчина нахмурился и с грохотом закрыл дверь. После часовой пробки он был зол как никогда, поэтому говорить хоть что-либо было опасно. Деревянный черный крест уже висел над его кроватью. «О Боже, как же ты меня заебал», — Кристоф закатил глаза и подтащил к кровати свернутый матрас, начиная заново обустраивать свою берлогу. Несколько часов спустя комната была почти обжита, осталось лишь разложить вещи по полкам. Кудрявый как раз этим и занимался, когда в дверь постучала мама и сказала, что они ушли в магазин. Дверь внизу громко хлопнула, оповещая об уходе родителей. Шатен лишь неприятно поежился от необъяснимого страха оставаться здесь одному. Тишина. Кажется, здесь даже птицы не поют. Парень улыбнулся, уже представляя как соседи будут жаловаться, когда он врубит музыку. Но улыбка быстро сошла на нет, а тело оцепенело. Сверху послышался скрип половиц и как-будто звук шагов. «Как же не вовремя они свалили…» — Шнайдер потянулся к ножницам для распаковки, подтягивая их поближе. Страх заставляет сидеть на месте, а любопытство действовать. Все же, Крис уже большой мальчик, и постоять за себя сможет. Поэтому, вооружившись ножницами и телефоном, кудрявый направился к лестнице на чердак. — Здесь кто-нибудь есть? — не смело спросил тот и замолк, прислушиваясь к тишине. Звуки стихли. Уверенности это не придало. Шнай, все же пересилив себя, поднялся на чердак и осветил его фонариком. Повсюду лежали какие-то старые вещи, явно не принадлежавшие им. Половицы скрипнули под его весом. Такое ощущение, что сюда не заходили лет 20 или больше. Парень с интересом стал освещать вещи, пытаясь найти что-нибудь интересное. В дальней части комнаты что-то блеснуло, и подросток устремился туда, охая. — Проигрыватель и куча винила! Боже, да ты сегодня милостив надо мной, — тот отложил телефон на один из кожанных чемоданов, пододвигая к себе ящик с пластинками. Большинство пластинок были с тяжелой музыкой. Здесь даже затесалась Nirvana, Элвис Пресли, ABBA и несколько пластинок с джазом. Шнайдер усмехнулся, смахивая пыль с картона. У кого-то был очень странный вкус. Большинство из этих старых штук были оригинальными, если не все. Такие сейчас достать — стоит дорого. Хоть чему-то он рад в этом доме. Сзади вновь заскрипели половицы и кудрявый вздрогнул, пытаясь подтянуть свой телефон. Яркий луч света уперся в пустоту. Вновь тишина. Резко откуда-то с крыши падает жирная крыса, убегая куда-то в сторону. Крис взвизгнул совсем по-девчачьи, поджимая руки к груди. Чуть инфаркт не словил, твою то мать. Парень вздохнул и выдохнул. — Это просто крыса, дурья ты башка, — Шнайдер вновь успокоился, пытаясь придумать, как безболезненно спустить находки вниз и не упасть.