Кто это?

Как? Как такое могло произойти? Холодный ветер дул в лицо, но голубоглазого это не волновало. КАК?! Почему и с КЕМ Виктор посмел потрахаться? По соседней дороге прошла какая-то группка малолеток, и те напряженно замолчали смотря за Генри. А может и не один раз он изменил ему?! А что если ещё их несколько?! Бауэрс даже и не заметил как пришел домой, и заметил что отца нет дома. Чтож, он может позлиться. Содержимое шкафов летит в разные стороны, кухонные принадлежности тоже и Генри более менее успокаивается только тогда, когда нож ( который должен был полететь на пол как и его предшественники ) режет его руку. Парень переводит взгляд на свою руку - порез поперек указательного пальца кровоточит, и кровь потихоньку капает на пол. Боль не сильная, терпимая, хотя скорее всего дело тут лишь в том, что боль из сердца сильнее. Генри вздыхает и сначала идёт позаботиться о ране, а затем приступает к уборке, иначе отец спустит с него шкуру. А уже после вышеперечисленного, парень сидел на диване, размышляя о Криссе. В чем дело? Может тому надоел один член? Да. Точно. И сам Генри. Да, он... Поступает не так, как поступают когда любят, он наврал Криссу что не любит его, но неужто... настолько, что Виктор захотел найти ещё кого?... Ладно, потом он спросит это у самого Вика, когда поймает обоих. Но остался главный вопрос - с кем? Кто это мог быть? Виктор обладает такой внешностью что кто угодно согласился бы с ним спать, но кто же может оказаться геем, ведь Генри уверен что у Вика именно любовник. И тут же в голову бьёт образ. Пошлый, наглый, хрен пойми какой ориентации, постоянно флиртующий со всем, что только видит...но чаще всего с Виктором, который от этого краснеет и смущается... и взрывоопасному Генри свои эмоции уже не сдержать. *** - Хокстеттер! - кричит Бауэрс. Тот медленно, словно дразня, повернулся к идущему, почти бегущему навстречу парню. - Что? - и стоит вопросу слететь с губ Патрика вместе с привычной, ненормальной улыбкой, на него тут же бросается Генри. Тот бьёт по чему только можно попасть, но Хокстеттер даже не сопротивляется, а кривит разбитые губы в ухмылке при особо сильных ударах. - Сука, мразь, гад, ублюдок! - кричит Генри, и не сразу замечает что рука Хокстеттера оказалась возле ребер, и потрогав, свалила набок. Генри даже не понял откуда в этом долговязом ушелепке силы, как вдруг почувствовал удар в солнечное сплетение. Он тут же начинает задыхать, и еле встаёт на колени. - Так что, Генри? Ты просто хочешь подраться? - нога прилетает Генри в живот, и блондин уже просто не в силах встать. Откуда у Патрика такие хорошие удары?! Когда он научился так драться?! Или же этот подонок всегда это умел, и просто не показывал? - Ещё раз... - хрипит Бауэрс, и понимает что это вообще не угрожающе. Однако договорить он не успевает. - Ещё раз? Да ты мазохист, малыш. - игриво заявляет Патрик, и следующий удар приходится пяткой в лицо. Генри чувствует что кровь стекает из разбитой губы, и хрипит. Патрик же смотрит на него сверху вниз, изучающе, и в его серых глазах горит тот самый огонь садизма и чего-то ещё, дикого, пугающего, непонятного никому. - Не смей спать с Виктором больше... Грёбанный педик. - шипит, задыхаясь он, и с вызовом смотрит на Хокстеттера. Тот поднимает брови и говорит: - Я не спал с Виктором, но поверь мне - не отказался бы. - глаза Генри распахиваются, и он неверяще смотрит на живодера. Неужели он ошибся? Да быть не может! - Не лги, хуесос! Я знаю что ты чертов педик! - рычит Бауэрс, и Патрик, ухмыляясь, говорит: - Так ты тоже, Генри. - после этой фразы сердце Бауэрса нервно подскакивает, и он начинает учащенно дышать. - Но с Виктором я не спал, каждый раз он успевал ускользать. Он не хочет подпускать меня к себе. А что касается тебя и Виктора... - Хокстеттер хохочет, и говорит, все ещё не давая Генри и шанса на атаку. - Как я мог не заметить что Вики взрослеет на глазах? Да и к тому же я видел вас. И черт, да, я всегда знал что Вик король минетов. На последнем предложении сероглазый похотливо облизывается, и Генри убил бы его, если бы не положение обстоятельств. - Но... - Патрик прикладывает палец ко рту, и задумчиво произносит. - Как я понимаю, ты ищешь этого мерзавца. И ты попал по адресу. Я за один день узнаю кто это. - Не...! - кричит Бауэрс, но Патрик перебивает: - Завтра вечером я уже буду знать как его зовут, и тебе я не расскажу, но буду давать подсказки. Как тебе идея? Генри все же более менее успокоился - все таки лучше выслушать его. Ведь Патрик скорее всего действительно не врёт и... Скажет кто это. А дальше Генри сам разберётся. - Предлагаю пари. - Что?! - выкрикивает голубоглазый, и Патрик поясняет: - Я даю подсказки, ты его находишь. И как только ты встретишься с ним лицом к лицу, я пойду к Вику. - Зачем? - спрашивает Генри, с замиранием в голосе. Неужели...? - Я хочу его трахнуть. - нагло заявляет долговязый, и смотрит на него. - Не смей, не смей, не смей! - словно в бреду кричит Генри, и тот хмыкая, отвечает: - И не говори что не любишь его. Я все знаю, Хенк. - он противно хихикает, и вновь Бауэрс понимает что проблемы с головой у Патрика глобальные. - Мне не нужна твоя помощь! - выкрикивает хрипло парень, и Патрик, пожимая плечами, переспрашивает: - Значит, ты все же отказываешься? - силы снова возвращаются к Генри, и он предвкушает хорошую драку. *** - Генри, а когда ты успел так подраться то? - ошарашенно спрашивает Виктор, когда на следующее утро они встречаются возле школы. - Вчера. - рычит Бауэрс, надеясь что блондин не начнет задавать кучу вопросов. Хокстеттер, что стоит в полуметре от них, смотрит на них исподлобья с ухмылкой, хоть по его лицу, что больше стало напоминать синюю распухшую подушку с разбитыми губами, непонятно как он может радоваться. Да, Генри не собирался позволять Патрику унижать его. Несмотря на то что в начале драки Бауэрс растерялся, он потом наверстал упущенное, что было видно по "лицу" сероглазого. Но тем не менее Генри отказался от помощи этого живодера. - Ну, начнем? - спрашивает Патрик, и Вик, думая что брюнет про школу, направляется к воротам "мира знаний", идя впереди парней, и только Генри, поняв настоящий смысл сказанного, отворачивается, хмурясь и скалясь. Ну, тайный любовничек, начнем.