What Water Slides Off (С нас беда, как с гуся вода)

Час спустя Меркьюри устал от попыток сеять хаос в комнате с растениями и свернулся в кармане рубашки Кроули. Он поразился тому, насколько, казалось бы, вырос утёнок за такое короткое время; скоро ему придётся увеличить этот карман. — Знаешь, — задумчиво проговорил он дремлющему утёнку, — если ты собираешься остаться, мне, вероятно, придётся тебя обучить… ну, знаешь, всяким штукам. Ты, скорее всего, будешь хорош в искушениях. Эти твои большие карие глаза, никто не сможет перед тобой устоять. Меркьюри издает любопытный писк, уставившись на него. А Кроули, бесспорно, не гладит его по макушке; он демон, помните? Он не гладит утят. — Я всё-таки сделаю из тебя демонического миньона, а ты просто наблюдай и учись. По мнению Кроули, если он собирался заботиться об этом существе в обозримом будущем, то самое меньшее, что оно может сделать — приносить пользу. Меркьюри не возражает, а просто зарывается глубже в его карман. *** На следующее утро Меркьюри сердито щебечет, когда Кроули вытаскивает утёнка из коробки раньше обычного. — Проснись и пой, гусь! Тебе нужно многому научиться в качестве моего помощника. Разумеется, Кроули понятия не имел, как начать обучать утёнка своему фирменному способу создания демонического хаоса, но он редко что-то планировал — так почему сейчас должно быть как-то иначе? Он сможет — ввиду отсутствия менее набившей оскомину фразы — поставить его на крыло.* Он опускает Меркьюри в бассейн в гостиной, позволяя ему поплескаться, чтобы полностью проснуться. Тот беспрестанно пищит, издавая такой звук, который, как уверен Кроули, будет раздражать людей. Однако прежде чем он успевает решить, чему научить Меркьюри в первую очередь — как орать на растения? Как манипулировать людьми, чтобы они цеплялись друг к другу из-за пустяковых обид? Как ослабить сигналы Wi-Fi, чтобы веб-страницы загружались в два раза медленнее? — раздаётся бодрый стук в дверь. Кроули застывает на месте. Меркьюри смотрит на него, по всей видимости, чувствуя резкое изменение его настроения. — Кто там? — рявкает Кроули. Если это потерявшийся курьер, то подобный тон обязательно спешно отправит его восвояси. — Ох, ты дома, — произносит голос по другую сторону двери. — Хорошо, я не был в этом уверен. — Азирафель, — говорит Кроули. А секундой позже, гораздо тише: — Чёрт. Он бросается к детскому бассейну и суёт туда руку. Меркьюри заплывает прямо к нему на ладонь, и он вытаскивает утёнка, высушивая наскоро сотворённым полотенцем. — Ладно, — говорит он. — Поиграй спокойно, хорошо? Иди… эмм… туда. Тебе же нравятся растения, пообщаешься с ними немного, да? Он ставит Меркьюри на пол и носком подталкивает к комнате с растениями. Утёнок вразвалочку туда топает, хотя Кроули кажется, что тот выглядит немного сбитым с толку внезапной сменой утреннего распорядка. — Погоди секунду, Азирафель! — отзывается Кроули. Он изучает взглядом комнату. Кровать/ящик/зона кормления Меркьюри по-прежнему находятся у него в спальне, но детский бассейн слегка бросается в глаза. — Всё в порядке, Кроули? Беспокойство в голосе Азирафеля заставляет его вздрогнуть. И поэтому, хотя он и не совсем готов, Кроули отвечает: — Да-да, всё отлично. Входи. «Бассейн должен уместиться под диваном», — думает Кроули и начинает подталкивать его ногой, когда слышит, как открывается дверь. — Здравствуй, дорогой. Где ты? — Я здесь. Дурацкие ребристые края, да залезай уже туда! — Прости, что неожиданно нагрянул. Но… прошлым вечером ты странно звучал по телефону, и мне захотелось тебя увидеть. Кроули вздрагивает. Проклятье. — Я не собирался тебя волновать… — Ну, здравствуй, прелесть! — говорит Азирафель. Кроули, по большей части сосредоточенный на том, чтобы засунуть последнюю часть бассейна под диван, прежде чем Азирафель сможет его заметить, всё ещё не оборачивается. Однако он хмурится в ответ на слова Азирафеля. — Ангел, ты уже со мной здоровался… Пи! Пи! Пи! Вот чёрт. — Как ты здесь очутилась? — Кроули резко поворачивается и видит стоящего на коленях Азирафеля. Похоже, Меркьюри вышел из комнаты для растений и нерешительно подошёл к нему. — Ох, ты великолепна, разве нет? Какая ты прелестная леди! Меркьюри издаёт нервное чириканье, застенчиво наклоняя голову в ответ на протянутую руку Азирафеля. Кроули сглатывает, напрягаясь. — Леди? — говорит он, прежде чем успевает остановить себя. — О, да, — Азирафель солнечно улыбается, когда они с Кроули, наконец, встречаются взглядами. — Здоровая самочка кряквы. Думаю, ей около недели? Она питает к тебе очень нежные чувства. — Она? — Кроули поднимает брови. «Прекрати болтать, он всё поймёт», — кричала часть его разума. Но когда Азирафель смотрит ему в глаза, здравый смысл отключается. — Не стоит использовать местоимения, — вяло добавляет он. Азирафель усмехается. — Я не думаю, что утки имеют глубокое представление о гендерном выражении, не говоря уже о местоимениях, мой дорогой. А как ты её называешь? — Я, эмм… — Кроули прочищает горло. — Полагаю, я называл её «это». — Ну, так ещё хуже. Честно. Она — живое существо. Глаза Азирафеля искрятся весельем, и Кроули знает, что взгляд, который он бросает ему в ответ на поддразнивания, весьма неубедительный. — Кроули, — спрашивает Азирафель мгновение спустя. — Что ты с ней делаешь? — Ничего, — выпаливает он. — Я никогда её раньше не видел. Тупица. Тупица. Заткнись. Азирафель усмехается. Он всё ещё стоит на коленях, его рука так же протянута, но теперь утёнок ковыляет к Кроули и прячется за его ногами. — Мой дорогой, для демона ты иногда ужасный лжец. «Только потому, что ты такой», — думает Кроули. — «Я не могу больше от тебя прятаться, Ангел». Азирафель встаёт и делает шаг вперёд. Из-за щиколоток Кроули раздаётся серия тревожных щебетаний. — Шшш, Меркьюри, всё в порядке, — не задумываясь, говорит Кроули. — Меркьюри? — в недоумении вторит Азирафель. Кроули сглатывает, и к его лицу снова приливает жар. — Ей нравится Queen, — бормочет он. Азирафель улыбается. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Какой вопрос? Как будто он не знает. — Что ты делаешь с утёнком в качестве соседа по квартире? — Она не моя… — Кроули начинает возмущенно протестовать, но отказывается от этой затеи, как от безнадёжной. Он понимает, что прямо сейчас никак не получится одурачить Азирафеля. — Слушай, она… она была совсем одна, и там был этот злобный гусь, и… я не знаю, она не оставляла меня в покое. Понятия не имею, почему она решила выбрать для своих приставаний меня, но… — Он пожимает плечами. У Азирафеля было то самое выражение глаз, которое Кроули помнит до сих пор, впервые увидев его в театре «Глобус» — выражение абсолютно неудержимой нежности. — Я знаю, почему, — говорит он. — Она смогла понять, что ты добрый. Кроули хмурится, хотя втайне он доволен. — Нет, я не… Однако Азирафель прерывает его, подойдя ближе и приподняв голову, достаточно целенаправленно, чтобы любой протест внутри Кроули испарился. Их губы встречаются, и Кроули воображает, что может попробовать любовь Азирафеля на вкус. Это привкус чая, мёда и небесного обожания, и он пристрастился к нему. Хорошо, может быть, Кроули согласится быть добрым, если это означает, что он сможет это получить. Пи! Пи! Он прерывает поцелуй, раздражённо фыркая, и оборачивается, чтобы взглянуть на Меркьюри. — Ты не возражаешь? Однако она продолжает свою шумную возню, носясь вокруг их ног. Азирафель усмехается. — Ох, малышка, всё в порядке. Он опускается на колени, к большому огорчению Кроули, и снова пытается до неё дотянуться. Она бросается прочь, и Кроули не может вынести лёгкого разочарования и боли, отразившихся на лице Азирафеля. — Иди сюда, — говорит ей Кроули, а затем подходит к тому месту, где она остановилась под краешком стола. — Он самое славное создание во вселенной, а ты собираешься от него сбежать? Глупый гусь. После некоторых уговоров, Меркьюри позволяет Кроули её поднять и поднести к Азирафелю, чьи брови нахмурились в милом замешательстве. — Мой дорогой, ты же знаешь, что она утка. — И? — Кроули практически скрещивает руки, пока не вспоминает, что всё ещё держит Меркьюри. — Она не твоя утка. Я буду называть её так, как, чёрт возьми, хочу. А теперь, ты хочешь официально с ней познакомиться или нет? Полная надежды улыбка Азирафеля нежна, словно птичий пух. Он протягивает руки, и Кроули сажает утёнка ему на ладонь. Меркьюри несколько раз пищит, но Азирафель остаётся неподвижным. Через мгновение она успокаивается, и её хвост взмахивает таким образом, что, как теперь знает Кроули, означает, что она расслабляется. Он поднимает взгляд на своего Ангела и… Твою ж мать. А он-то всегда считал, что это на него Азирафель смотрит с любовью. — Ну, привет, — проворковал ей Азирафель. Всё его существо, вся его душа, кажется, растаяли, пока он её держал. — Милая малышка. Теперь мы о тебе позаботимся. — Ангел, — выпаливает Кроули. Грр, ну почему он краснеет? — Хммм? — Азирафель не поднимает взгляда, и теперь его большой палец нежно поглаживает спинку Меркьюри. — Я честно предупреждаю, ты вызываешь во мне желание снова тебя поцеловать. Это привлекает внимание Азирафеля. Он поднимает глаза, а на его губах расцветает застенчивая улыбка. — Ну что ж, дорогой, я не стану тебя отговаривать. И поэтому Кроули подаётся вперёд — одной рукой обнимая спинку Меркьюри, чтобы они не зажали её между собой — и целует Азирафеля. От прикосновения к его губам, Кроули омывает волной облегчения. Он скучал по этому, пока они были в разлуке, живя с безмолвной жаждой под кожей с тех пор, как они с Азирафелем расстались в парке. Проведя шесть тысячелетий, мучаясь от страстного желания, чтобы к нему прикоснулись подобным образом, Кроули всё ещё удивлен, как сильно он может к этому стремиться. К счастью, Азирафель поднимает руки, чтобы зарыться в волны распущенных волос Кроули, падающих ему на плечи — хорошо, да, наконец-таки — и целует в ответ. Он притягивает Кроули к себе и превращает эту пронзительную нужду в мягкое, приятное, безболезненное желание. Пи! Пи! Пи! Всполошившийся Кроули прерывает поцелуй и опускает взгляд на Меркьюри. — Мне следует начать называть тебя Петухом, ** — ворчит он. — Раз уж ты сейчас так обломала всё удовольствие. Азирафель хихикает и отстраняется, поглаживая Меркьюри по спине. — Ох, с ней всё нормально. Она не привыкла делиться тобой, вот и всё. Кроули моргает. — Но я с ней не целовался. — Я не это имел в виду, — смеётся Азирафель. Он лучезарно улыбается Кроули и оглядывается по сторонам. — Есть место, куда я могу её посадить? — Ох, ну ты мог бы позволить ей бегать по квартире, но она, вероятно, учинит какие-нибудь проказы. — Кроули не удаётся полностью сдержать гордость в голосе при этой мысли, даже если он сам понесёт издержки из-за этих проказ. — Но ты можешь посадить её в коробку или куда-нибудь ещё. — Или в её бассейн? — ухмыляется теперь Азирафель. Негодяй. Тем не менее, Кроули изображает неосведомлённость. — Её что? — Кроули. Я видел, как ты пытался его спрятать. Покачав головой, Азирафель щёлкает пальцами, и в центре гостиной снова появляется детский бассейн. Однако он больше не чёрный. — Эй, серьёзно? — восклицает Кроули, даже когда подходит, чтобы взять Меркьюри из рук Азирафеля и опустить её в воду. — Тартановый бассейн? — Я говорил тебе уже множество раз, тартан — это… — Стильно, — говорит Кроули, впечатляя излишне напыщенным тоном. — Ладно, хорошо. Как только Мерьюри начинает радостно плескаться и пищать, Кроули с Азирафелем уединяются на диване. — Знаешь, — размышляет Азирафель. — Я подозреваю, что ей понравится книжный магазин. Если бы Кроули не нашёл удобное положение, уложив голову Азирафелю на колени, он бы тут же подскочил на месте. — Прошу прощения? — Ну да. Там тепло, и я мог бы принести ей маленький бассейн или одолжить твой… — Нет… нет, погоди-ка. — Кроули хватает Азирафеля за жестикулирующую руку. — Она живёт здесь. — Ну, знаешь, ты не всегда находишься здесь, — указывает Азирафель с досадной логикой. — И, в отличие от растений, её не следует оставлять надолго одну. Ей нужно больше заботы, чем им. — Я…но…нгк… — говорит Кроули. — Ты… не можешь забрать её, Азирафель. Пальцы Азирафеля снова находят волосы Кроули, расчесывая спутанные локоны. — Я знаю, дорогой, — говорит он, развеселившись, и Кроули вспоминает, что должен притворяться, что его это не заботит. — Но я не думаю, что буду против время от времени о ней заботиться. Кроули скрещивает руки. Он не уверен насчёт этого. — Давай же, это будет не в первый раз, когда мы это делаем, — настаивает Азирафель всё тем же оживлённым тоном. — Мы снова станем крёстными отцами. В его словах был смысл. И всё же Кроули так легко не сдастся. Он сурово смотрит на своего ангела, который, похоже, не выглядит впечатлённым этой демонстрацией. — Я поразмыслю над этим, — соглашается он. — До тех пор, пока ты обещаешь не… влиять на неё. На данный момент я вложил в её воспитание множество демонических уловок, и я не хочу, чтобы ты всё испортил. Азирафель смеется, запрокидывая голову. — Ну конечно, дорогой. *** Три дня спустя Кроули обнаруживает, что наматывает круги по своей квартире. Своей пустой, тихой квартире. — Вы не можете пошуметь или устроить беспорядок или что-нибудь в этом роде? — огрызается он на растения. Те не отвечают и не оказывают подобной услуги. Всё кажется слишком тихим без Меркьюри и Азирафеля. Кроули проводил их несколько часов назад с коробкой припасов и, как он надеялся, с достаточным количеством инструкций, чтобы они оба смогли успешно справиться и без него. — Ей нравится всё исследовать, но следи за ней, — растолковывал он Азирафелю, который нацепил эту снисходительную улыбочку «ты-такой-дурачок-но-очаровательный-дурачок». — И её нужно согревать, поэтому она, вероятно, захочет, чтобы ты постоянно её держал. Просто сунь её в карман пальто, если тебе нужны руки, с этим будет всё хорошо. Я упаковал её еду и миску для воды и чудом переместил бассейн к тебе. Ой, и не корми её хлебом. Похоже, это вроде как вредная еда для уток, и никаких объедков со стола и тому подобного. Ох, и ещё я положил парочку пластинок Queen, — он водружает сумку в руки Азирафеля, — чтобы она смогла заснуть. Он пристально смотрит на неё, туда, где её голова торчала из кармана пальто Азирафеля. — А теперь, Меркьюри Дж. Кроули, веди себя прилично. Азирафель спокойно кивал на протяжении всей этой череды инструкций, а затем привлёк Кроули для быстрого поцелуя. — Дорогой, по правде говоря, тебе не о чем беспокоиться. Это просто проверка, чтобы посмотреть, как всё пройдёт. Я позвоню тебе, если мне что-то будет нужно. Кроули вздохнул, выпрямился и сунул руки в карманы. — Верно. Да. Конечно. — И ты увидишь нас обоих утром. Кроули кивнул. — Верно. Это всего на одну ночь. Теперь же, он задавался вопросом, как время может течь столь медленно. А что, если она попадёт в беду? Что, если она сбросит на себя стопку книг и окажется в ловушке? Или хуже того, что, если Азирафель решит, что предпочитает компанию Меркьюри компании Кроули? Телефонный звонок практически заставляет его вскочить на ноги. — Алло? Ангел? Всё хорошо? Возбуждённый ответ Азирафеля раздается без приветствия и преамбулы. — Ты не сказал мне, что она грязнуля! Внезапно Кроули отпускает его беспокойство, и он разражается смехом — глубоким, утробным, неконтролируемым смехом. — Добро пожаловать в отцовство, Азирафель. — Она разлила воду по всему полу и пытается съесть мои книги! — Он звучал взволнованно, измученно, в совершенно нехарактерной для себя манере. Кроули, всё ещё хихикая, встаёт, уже доставая куртку. — Хочешь, чтобы я пришёл и помог? — Ох, я не знаю… Это было задумано как проверка для меня… Судя по звуку, на заднем плане что-то опрокидывается, после чего раздаётся торжествующий писк. Это его девочка. Голос Азирафеля звучит тихо: — Да, пожалуйста. Кроули усмехается. — Сейчас буду. И он неспешным шагом выходит из квартиры, направляясь к двум своим самым любимым существам во вселенной. Игра слов *He can wing it — придумать на ходу/импровизировать **cock block — «кайфолом», тот, кто обламывает секс.