На берегах Аракавы

По ощущениям Кагами утро субботы наступило слишком быстро. Он потянулся, прогибаясь в спине и разминая болевшие после вчерашней тренировки мышцы. Рико никогда не давала им нагрузку, которую они не были способны выдержать, но от этого легче не становилось. И ноги меньше не болели. Наконец он сел в кровати и лениво провёл пятернёй по волосам. Дисплей телефона показал без пяти девять утра и два пропущенных от Аомине. — Какого? — Кагами недоверчиво прищурил глаза. — Что ему надо? Утро выходного дня и звонки от Дайки не вписывались в привычную картину мира. Тайга прокрутил телефон в руках, раздумывая над тем, чтобы завалиться дальше спать. Наконец любопытство пересилило. Либо этот придурок ещё не ложился, либо что-то случилось. — Арэ, Бакагами, — голос Аомине звучал подозрительно жизнерадостно. — Проснулся наконец? Кагами закатил глаза, всё же стоило лечь спать дальше: — Ты чего такой бодрый? — Я через двадцать минут буду на мосту, жду тебя там. Погода шик. — Вчера ты не остался у меня, а сегодня захотел встретиться с утра пораньше? — Кагами хмыкнул и даже не подумал встать с кровати. — Вчера отец вернулся из командировки, а сегодня мы с ним уже поругались, — голос Аомине стал ещё веселее. — Ну так иди ко мне и ещё поспим. — Бакагами, хер я ещё раз встану в такую рань. Так что на твоём месте я бы воспользовался предложением. Тем более у меня сегодня ещё тренировка. — Предложением, это теперь так называется? — Кагами выдвинул верхний ящик комода, доставая свежее бельё и носки — Ладно, позавтракаю и буду. — Только не жри как обычно, жду, — Аомине моментально сбросил звонок, не дав шанса ответить.

***

Весеннее солнце приятно грело спину и Кагами даже не стал застёгивать куртку. Прогноз не соврал — к выходным в Токио действительно наступило потепление и вот уже вдали показалась блестящая в утренних лучах Аракава, чьё сонное спокойствие нарушала лишь легкая рябь на воде. Минуло уже около двух лет с тех пор, как он стоял здесь на мосту с отцом. Кагами-сан, облокотившись о перила в непривычно расслабленной позе, давал ему последние наставления перед своим возвращением в Америку, а сам Тайга уже мысленно выигрывал Поколение чудес, одного за другим. И пытался вспомнить имя того незаметного голубоглазого парня со школьной ярмарки. Сейчас он небезосновательно считал Куроко другом, а на подступах к мосту его ждал Аомине Дайки. Бывший ас Поколения чудес. Тяжелый форвард Тоо. Его парень. Никогда не знаешь, как повернётся жизнь. Кагами непреднамеренно заулыбался, почему-то эти мысли крайне рассмешили его. — Арэ, так рад меня видеть? — Аомине крикнул издалека, даже не подумав пройтись навстречу Кагами. Он стоял спиной к реке, облокотившись локтями о перила, и лениво перекатывал во рту зубочистку. И в этой позе Кагами узнал своего отца, хотя поведение Аомине и было скорее развязным, чем расслабленным. Тайга отогнал от себя эту мысль, и улыбка на его лице превратилась в усмешку. — Представил, как сбрасываю тебя с моста в воду, — он наконец поравнялся с Дайки, и они ударились кулаками. Аомине с интересом покосился вниз. Хотя высота и не была критичной, только Бог знал, что скрывалось там на дне реки. — Будешь много болтать, окажешься на её месте, — Дайки хмыкнул и щелчком отправил зубочистку вниз. Взгляд синих глаз красноречиво проследил за траекторией полёта. Кагами закатил глаза на такую угрозу, но тему продолжать не стал. В конце концов это было не то, что интересовало его субботним утром. — Давно ты ходишь на тренировки в выходные? — А я и не хожу, — Аомине стянул с плеч толстовку и повязал её на бёдрах. Только после этого Кагами заметил, что у Дайки не было с собой ничего напоминающего спортивную сумку. Поймав на себе озадаченный взгляд, Аомине продолжил: — Оставил зарядку в раздевалке, надо съездить забрать. И Сакурай должен отдать конспекты. — Ты давал Сакураю конспекты? — Кагами недоверчиво прищурился. — Не, он написал их для меня, в понедельник сдавать. Тайга закатил глаза. Он не горел желанием ехать с Аомине в академию, но не то, чтобы у него были другие планы. Да и погода действительно стояла отличная. Подставив лицо яркому солнцу и сонно прищурившись, Кагами обречённо спросил: — Во сколько у тебя там тренировка?

***

Прогуливаясь вдоль набережной, они насчитали трёх бегунов, двух женщин с колясками и одного велосипедиста. Хотя последний чуть не задел их, проезжая мимо (парни за перепалкой не услышали тонкий звук клаксона), людей для солнечного утра субботы было на удивление мало. — Слушай, у меня есть велик, можно как-нибудь покататься здесь, – Аомине оценивающим взглядом прошёлся по длинной набережной. — У меня нет. — Могу одолжить у отца. Он велогонщик, — тихий смешок. — В Критериуме Сайтамы участвовал. — Пожалуй, обойдусь, — Кагами непроизвольно передернул плечами: как обычно, когда речь заходила об Аомине старшем. В голове предстала картина, как за ним гонится офицер полиции на велосипеде и с карабином наперевес. — Да ладно, для друзей ничего не жалко, — Аомине бессострадательно засмеялся. Почему возможная реакция отца Дайки на их «дружбу» волновала Кагами и нисколько не трогала самого Аомине, Кагами не знал. Дайки в принципе не рассказывал о семье в подробностях и то представление, которое сейчас имел Тайга, собиралось буквально по крупицам. Однако, он до сих пор не всегда понимал, где в словах Аомине заканчивалась правда и начиналась ирония. Так что скомпилированная картина представлялась одновременно реалистичной и до абсурда гротескной. Но ещё больше пугающей. — Кстати об этом, чего с отцом то поругались? — Да я журнал в туалете оставил. — Не спортивный? — Не спортивный, — Аомине похабно улыбнулся и продолжил, — Тоже мне, нашёлся преподобный. От него такие претензии я точно слушать не собираюсь. Кагами озадаченно нахмурил брови. Заметив это, Аомине бросил короткое «забей» и обогнав его на пару шагов, свернул в сторону метро. Тайга ускорил шаг. — Чего тебе с ноутбука порнуха то не смотрится? — По той же причине, почему ты трахаешься со мной, а не с девушками, — Аомине кинул весёлый взгляд через плечо. — Ощущения не те. За спинами парней осталась широкая река и залитая солнцем набережная.

***

Несмотря на выходной день и отличную погоду за стенами зала, спортивная площадка академии была полна игроков. Ритмичный стук мяча и громкие выкрики иногда прерывались пронзительным звуком свистка. Аомине хватило нескольких секунд и пары флегматичных взглядов, чтобы оценить обстановку на паркете. В этот раз Кацунори смешал первогодок и второгодок, получив вполне равные по силам команды, а судя по измотанным лицам игра подходила к своему логическому завершению. Дайки уже хотел было направиться прямиком к раздевалкам, но тяжёлая ладонь на плече заставила его остановиться. Мимолётный взгляд синих глаз на сзади стоящего парня. — Подожди, — Кагами потянул его обратно ко входу, где они могли ненадолго остаться незамеченными и спокойно понаблюдать за игрой. — Я хочу посмотреть. — Мне кажется или ты используешь мои светлые чувства? — Аомине насмешливо изогнул бровь. Тайга недовольно шикнул на него, не отводя заинтересованного взгляда от паркета. Аомине видел, как разгорается в чужих глазах столь привычный огонь азарта и, хотя никогда бы не признал этого вслух, был до сих пор благодарен Кагами за тот проигрыш. За то, что сумел и в нём разжечь угасшую любовь в игре. Поняв, что непозволительно долго и пристально разглядывает знакомые черты лица, Дайки сдержал готовую заиграть на губах тёплую улыбку и перевёл взгляд на залитый солнцем паркет. По выцветшей баскетбольной разметке с характерным скрипом двигались десять пар кроссовок. Первогодка, чьего имени Аомине не помнил, высоко прыгнув, попытался забить трёхочковый от груди. Мяч будто в замедленной съёмке прошёлся по кольцу и соскользнул мимо сетки. Внизу, занявший выжидательную позицию Сакурай сделал молниеносный подбор и практически без ведения отдал пас дальше, не забыв добавить извечное «простите». — Вакамацу поставили разыгрывающим. — Ну и? — Кагами бросил быстрый взгляд на Аомине и снова вернулся к мячу, который вот-вот должен был оказаться в корзине команды противника. — Капитан хороший разыгрывающий, он видит площадку и анализирует, а вот у блондинки с этим проблемы, – Дайки криво улыбнулся. Коске, получивший мяч после вброса, медленно повёл его, готовясь разыграть комбинацию. Его грудь тяжело и рвано вздымалась, хотя Аомине и понимал, что это время он использует не для передышки, но пытается оценить ситуацию на корте. — Тренировки на то и нужны, чтобы выходить из привычных позиций. Да и неплохо он справляется. — Я не сказал, что он плохо справляется, — уклончиво протянул Аомине, — но он слишком вспыльчив для этого. Кагами, воздержавшись от едкого комментария, подавил смешок. — Не равняй меня с ним, — Дайки сложил руки рупором, и громкий крик нарушил привычный шум тренировки. «Эй, Вакамацу!» Коске, повернувший голову в сторону источника звука, по инерции пробежал пару шагов с мячом в руках. Раздался пронзительный звук свистка: — Нарушение! Пробежка. Вакамацу отвёл потемневший и уже осознанный взгляд от Аомине и, дав знак тренеру, направился к парням, не выпуская мяч из натренированных рук. Хотя между ними и оставалось ещё несколько метров, Кагами отчётливо видел проступившие на высоком лбу вены и ощущал убийственную ауру. Оставшиеся на поле с интересом ждали развития конфликта, некоторые же всё же решили воспользоваться внезапным тайм-аутом: смочить горло и вытереть градом катившийся пот. Заградительная сетка на окнах оставалась абсолютно неподвижна, хотя те и были открыты настежь. Совершенно безветренно. Остановившись практически вплотную к Аомине — немного наклонись и ударились бы лбами — Вакамацу пару драматических мгновений испепеляюще смотрел в синие, затопленные скукой, глаза. — Сам Аомине Дайки явился на тренировку! Без уговоров и криков Сацуки! — прищур светлых глаз искрился праведным гневом. — Арэ, какой ты шумный — Дайки дико оскалился. — Давно под рёбра не получал? — Пошёл к чёрту! — не успел блондин добавить что-то более нецензурное, как из-за спины Аомине выступил Кагами. Коске, взвинченный и заинтересованный одной единственной персоной, на короткий миг растерялся, и удивлённо посмотрел на сейриновца. — А что этот тут делает? — Не «этот», а Кагами, — Дайки лениво растягивал слова, хотя хищное выражение с его лица никуда не пропало. — Для тебя Кагами-сан. — Аомине, не дерзи семпаю, — к разговору присоединился Шоичи, который в отличии от Коске приветливо ухмыльнулся и кивнул Кагами. Только у последнего от этого жеста по спине пробежал неприятный холодок, и он предпочёл такое же молчаливое приветствие в ответ. — Вакамацу, если ты так хочешь поговорить с Аомине, то пожалуйста, но это не значит, что тренировка окончена, — резкий выпад и мяч оказался в руках Имаёши. — Да, капитан, но почему этот придурок не ходит на тренировки, так ещё и таскает сюда непонятно кого? — Коске с долей надменности глянул на Кагами. — Ты кого придурком назвал? — Аомине показательно хрустнул костяшками пальцев и взглядом указал на Тайгу — Или тебе объяснить кто это? В этот раз я вместо кольца сломаю тебя. — Ты мне не угрожай! — Простите, вы с Кагами вместе? — тонкий голос заставил рычащих парней замолчать. За спинами Имаёши и Вакамацу показалась светло-каштановая макушка. Все находящиеся в зале и так предельно заинтересованные внутрикомандной разборкой после вопроса Сакурая полностью обратились в слух. Из распахнутых окон послышался вой неотложки. — Что? Почему? — Кагами, который до этого не спешил встревать в разговор, озадаченно моргал колючими ресницами. — Простите, простите, простите, — захныкал Рё, весь сжимаясь и зажмурив глаза. — Отвечай, с чего ты так решил? — растерянность Тайги быстро превратилась в раздражение. Он не любил плаксивых людей, особенно если это был парень. — Простите, просто он за Вас заступился, простите, простите. — Сакурай, достаточно болтовни. Возвращайся к команде и успокой их, — Шоичи блеснул стёклами очков, его голос звучал непреклонно. — Успокоить? Что? Какого чёрта происходит? Вы реально геи? — Тебя ебёт? — Кагами заметил, как в зверином предвкушении у Аомине заходили желваки на скулах. — Вакамацу, — предупредительно прошипел Имаёши. Он не собирался допускать дальнейшего развития конфликта на глазах у всей команды во главе с тренером. В понедельник и так вся академия будет гудеть от новой сплетни. Коске проглотил готовившуюся вырваться фразу и с опаской и каким-то отвращением посмотрел на Аомине и Кагами. Было видно, что теперь минимальная дистанция между ними приносила ему невероятный дискомфорт. — Аомине, я надеюсь, ты получил то, что хотел. А теперь можете не отвлекать нас от тренировки своими личными делами? — это был даже не вопрос. — Уже уходим, кэп, — Дайки развернулся к команде спиной, показательно схватил ладонь Кагами и за несколько шагов преодолел расстояние до выхода. Тайга немного покраснел, но поспешил за ним, не расцепляя рук скорее по инерции, чем по осознанному желанию. В их спины понеслись неясные крики и надрывный свист. Шоичи обернулся к веселящимся. Из всех присутствующих беспристрастным оставался только тренер, который в привычном жесте потирал прядь волос и, казалось, полностью отдал ситуацию в руки учеников. Заметив это делегирование, Имаёши лилейно проговорил: — Тайм-аут закончен, доигрываете четверть и двадцать кругов по залу. Дружный хор голосов стих. — Без меня и Вакамацу, — кинув мяч ближайшему игроку, Шоичи прошёл к скамейке и устало опустился на неё, хотя губы кривились в подобии улыбки. — Капитан. — Чего тебе? — Разве Аомине может быть, – Коске в непривычной для себя манере замялся, подбирая слова. — Он же вечно со своими журналами. Шоичи посмотрел на Вакамацу снизу-вверх, но глаза, как всегда прищуренные, не давали и намёка на то, о чём на самом деле думал капитан. — Тебя что-то смущает? — Дело его, конечно, но странно это, всё время ходил со своими журналами, а тут… – Вакамацу хватался за эту мысль как утопающий за соломинку. — Если это не повлияет на его игру в худшую сторону, то нам не о чем беспокоится. — Тебя это совсем не волнует? Он реально встречается с парнем? Ладно, просто с парнем, но это один из наших сильнейших соперников! А вдруг он начнёт делать уступки? Что тогда? На губах Имаёши заиграла привычная хитрая улыбка: — Вакамацу, неужели ты думаешь, что что-то способно встать между Аомине Дайки и победой? Ты либо очень глуп, либо совсем его не знаешь, — Шоичи поднялся и несильно толкнул Коске в плечо кулаком. Надо было возвращаться в игру. В любом случае мир не стал вращаться в другую сторону. Почти.

***

Практически всю дорогу до дома Аомине и Кагами преодолели в молчании. Метро, гул машин, разговоры людей — привычный шум вечернего Токио мучительно не давал возможности поговорить. Напряжение, повисшее между ними, казалось, можно было потрогать рукой и сломать об него пару пальцев. Тайга то и дело оглядывался через плечо, хотя смех и крики игроков остались далеко позади. Когда Аомине это доконало, он отпустил пару привычных едкостей в сторону сейриновца, а затем попытался изобразить лицо Вакамацу, узнавшего, что у Аомине есть парень. Его гримасничество всё же заставило Кагами невольно улыбнуться: — У меня к тебе два вопроса, Ахомине: что с зарядкой и как же конспекты? — Зарядку ты одолжишь, а конспекты мне в понедельник Сакурай и так до урока отдаст. Если после сегодняшнего, конечно, не принесёт прямо под дверь в качестве извинений. — И на кой хрен спрашивается мы тащились в твою гребаную академию? — Кагами резко остановился. Если аура разозлённого Вакамацу была зловещей, то у Кагами она была несравненно чудовищной. Но Аомине терпеливо ждал его реакции с той самой секунды, как они перешагнули порог академии, и теперь с удовольствием вбирал каждую эмоцию. — А разве лицо Вакамацу не стоило того? — Дайки снова, но в этот раз особо удачно, с неприсущим ему старанием, изобразил лицо шокированного сокомандника, – О Господи, они геи, они долбятся в жопу! Вызывайте анальную полицию! — Тише ты, придурок! — Кагами попытался закрыть рот парню, заметив неодобрительные взгляды прохожих, и перешёл на злой шёпот. — Все, ты доволен? Всем растрепал, что мы вместе? Я могу жить спокойно теперь? Или ещё кому-то надо знать, что мы «долбимся в жопу»? — Родители не знают. — Да пошёл ты! — лицо Кагами по цвету практически слилось с торчащими в разные стороны бордовыми прядями. Ещё немного и из ушей повалит пар. Он сделал глубокий вдох и провёл пятерней по растрёпанным волосам. Аомине закатил глаза на очередной акт дыхательной гимнастики, но до точки кипения доводить не стал. Эмоции и так лились через край, и он не хотел слишком открыто показывать своё наслаждение всей сложившейся ситуацией. Тайга медленно соображал, но глупым отнюдь не был. — Ты гребаный энергетический вампир, — наконец обреченно изрёк Кагами будто в подтверждение чужих мыслей. Они продолжили идти нога в ногу и Аомине, упиваясь чужим недовольством, даже не видел смысла спорить.

***

— Слушай, ну суббота прошла и не так отвратно, — Аомине углублялся в квартиру, на ходу сбрасывая с себя одежду. Кагами следовавший за ним, собирал раскиданные вещи. Вскоре в его руках образовалась приличная стопка. С появлением в его жизни Аомине в доме и на душе постоянно творился бардак и только с первым он мог хоть как-то справиться. — Поверь мне, ты сделал всё, чтобы этот день получился кошмарным. Дайки с разбега прыгнул на кровать, чуть не упав, с другой стороны. — Смотри кровать мне не сломай, человек-придурок, — Тайга поддел ногой нижний ящик комода и, особо не церемонясь, скинул в него всю одежду Аомине. — Сейчас человек-придурок применит свою суперсилу, и кое-кто не сможет ходить пару дней, — Аомине поиграл бровями и весело ухмыльнулся. Кагами переодевавший спортивные штаны и стоявший на одной ноге, после похабного намёка не удержал равновесие и грохнулся на пол. Надрывно скрипнул задетый в полёте комод. — Не строй из себя недотрогу, Бакагами, — Аомине перекатился на спину и приподнялся на локтях, отчего мышцы его плеч и груди напряглись и отчётливее проступили под смуглой кожей. — Иди лесом, — Тайга, наконец натянув штаны, встал на ноги и с усмешкой посмотрел на парня. Яркое зарево сквозь стекло незашторенного окна бросало причудливые блики на чужое тело. — Так значит? — Аомине молниеносным движением свалил Тайгу на кровать и уселся сверху. Его разгону от лености до «секс будет, хочешь ты этого или нет» могли позавидовать болиды «Формулы-1». — Задавишь. — Обычно это тебя так не волнует. Кагами отвернулся от взгляда проницательных синих глаз, но не предпринял никаких попыток высвободиться. Аомине сильно надавил жилистой ладонью на его грудь. Резкий выдох. Он склонился к Кагами и, схватив того за волосы на затылке, развернул к себе лицом, ловя огонь вишнёвых глаз. — Там есть что-то более интересное? Тайга улыбнулся. Он практически невесомыми, так несвойственными грубым рукам прикосновениями прошёлся от плеча Дайки и до ладони, отнял её от своих волос и сплёл их пальцы вместе. В следующий момент он резко дёрнул Аомине на себя и перекатился. Позиции полярно сменились. — Что-то, Кагами, ты слишком часто меня наёбываешь. Тайга в качестве ответа с силой сжал бёдра Аомине коленями и, зеркаля недавние движения последнего, склонился к нему. Он провёл языком влажную дорожку от мочки уха и до ключиц — согретая солнцем кожа была солёной на вкус. Дайки шумно вобрал воздух и нетерпеливо заёрзал под ним, сминая простыни. Внезапно тишину квартиры разорвала неприятно тонкая трель звонка. Аомине вопросительно посмотрел на Кагами: — Ты кого-то ждёшь? — Нет, — Тайга в свою очередь перевёл озадаченный взгляд в сторону дверного проёма, — Никого. Звонкая трель повторилась. Кагами хотел было встать, но Аомине впился длинными пальцами в его бёдра. — Потрезвонят и свалят. Тайга отрицательно качнул головой и с силой отвёл чужие руки. Последние лучи закатного солнца скользнули по напряженным венам. — А вдруг что-то важное? — Кагами натянул на себя футболку и поспешил открыть дверь. Звонок повторился в третий раз. — Да иду я, иду! — он повернул замок, и даже не взглянув в глазок, распахнул дверь. На пороге стояла Момои. Она, держа руки за спиной, мило улыбалась и перекатывалась с пятки на носок. — Привет, Кагами-кун, — Тайга закрыл и открыл глаза, чтобы убедиться, что перед ним и вправду стоит Сацуки. — Кто там припёрся? — громкий крик Аомине. — Значит Сакурай оказался проницательнее, чем я думала. Была сегодня на тренировке в Ракузан, всё веселье в академии пропустила, — Сацуки улыбнулась своим мыслям и, перешагнув порог, протянула небольшой пакет Кагами. — А я тут кое-что к чаю принесла. Кагами растерянно взъерошил волосы и после секунды колебаний отошёл в сторону. — Да, привет, Момои, проходи тогда? — он забрал из тонких девичьих пальцев бумажный пакет. — А так без мандзю не пустил бы? — Сацуки хитро прищурила глаза цвета сахарной ваты, но поняв по озадаченному лицу Кагами, что тот не был силён в японских сладостях, продолжила. — Ладно шучу. Аомине у тебя, да? — Эм, да, я его сейчас позову, — Кагами воспользовался возможностью и поспешно ретировался. Сацуки проводила понимающим взглядом широкую спину, защёлкнула замок и, всё же решив, что быть неприглашенной гостьей уже достаточно бесцеремонно, осталась ждать хозяина квартиры в прихожей. Кагами осторожно прикрыл за собой дверь спальни, стараясь не издавать лишнего шума, и чуть ли не шёпотом произнёс: — Это Момои. Дайки посмотрел на Кагами как на идиота из-под полуприкрытых ресниц. — Ты серьёзно? Зачем к тебе пришла Сацуки? — По-моему она пришла не ко мне, а к тебе. — Она мне осточертела! — прорычал Аомине и подхватил, лежащие у изножья кровати домашние штаны. — Почему нельзя просто посидеть на чужой тренировке и не портить мне вечер? — Я тоже не в восторге её здесь видеть, но она гость и… Чёрт, а откуда она узнала, где я живу? Дайки быстро справился со штанами и весело глянул на Тайгу. — Она может достать любую информацию. Я не удивлюсь, если она знает про твоё родимое пятно на заднице, а ты спрашиваешь, как она смогла узнать чёртов адрес? Ты реально такой тупой? Кагами с силой ударил Дайки пакетом в живот. С секундным запозданием вспомнил, что кажется там лежало что-то съедобное, а ещё их ждала Момои. Получалось крайне невежливо. — Хватит истерить, что с ней делать? — Пусть катится отсюда! — Так нельзя! — Кагами развернулся и вышел из спальни, на этот раз показательно хлопнув дверью. Момои всё так же стояла в прихожей и разглядывала несколько фотографий, висящих в простых рамках на стене. Стоковые изображения, которые хозяин вешал для декора, Кагами так и не снял. — Прости, давай покажу тебе ванную, а я пока чайник поставлю. — Было бы хорошо.

***

За окном уже давно стемнело, а стрелка часов медленно, но верно подползала к восьми часам. Момои и Кагами сидели за обеденным столом и увлеченно болтали. Сацуки оказалась интересным собеседником, особенно когда дело касалось баскетбола и Аомине. Хотя в компании они виделись нередко, тет-а-тет общались впервые. Главное не стоило напоминать ей о Куроко. Тайге бы сначала разобраться в своих отношениях, не то, что слушать про чужие. Да и мандзю в действительности были очень даже вкусными, особенно те, что с апельсином, а главное — их было много. Он закинул в рот ещё одну золотистую булочку. — Почти восемь, мне пора. Жалко, что Дай-чан не вышел, — Момои встала со стула и безучастно огладила юбку. — Он не в духе, прости, — хотя Кагами и не имел привычки извиняться за чужие прегрешения, ему стало неловко. С другой стороны, он съел даже те мандзю, что предназначались Дайки, так что хоть какое-то отмщение наступило. Сацуки, пытаясь не показаться излишне расстроенной, лишь понимающе улыбнулась и заправила за ухо длинную розовую прядь: — Не переживай, я уже привыкла. Спасибо за чай, была рада с тобой увидеться. — Может тебя проводить? — Я далеко живу, да и думаю Аомине и так на меня злится. — Этот индюк только и может что дуться, но я всё же тебя провожу хотя бы до остановки. Или ты на метро? — Спасибо, я на автобусе. — Сейчас, только куртку накину. Кагами прошёл в гостиную, вспоминая, куда он мог её положить. В комнате царил полумрак. На диване лежал Аомине и медленно перелистывал журнал, скучающе рассматривая полуобнажённые тела моделей. Фоном, совсем тихо работал телевизор. Улыбчивый японец рассказывал, что жарить гёдзе желательно с добавлением воды, которая выпарится во время приготовления. Видимо Дайки всё же было интересно, что Кагами и Момои больше часа обсуждали на кухне. — Ахомине, ты не видел мою куртку? — Нет, идиот. — Я не идиот. — А я не Ахомине. — Вот же она, — Тайга подхватил куртку, бесформенным комом лежавшую на полу. – Я же её вешал. — Плохо вешал. — Я пойду, провожу Момои до остановки. — Вали. — До остановки и обратно. — Да хоть до дома. Спать тоже можешь у неё. — А ничего, что это моя квартира? Припадочный, — Кагами старался дышать размерено. Сначала стоило проводить Сацуки, а потом уже можно будет без свидетелей разобраться с Аомине. Он пару раз хлопнул себя по карманам и, убедившись, что ключи на месте, вышел из комнаты. В след ему раздался тягучий голос Дайки: — Кого-то это волнует?

***

Свет от фонарей косыми выбеленными полосами падал на асфальт. Нагревшийся за день воздух не успел остыть, и Кагами даже пожалел, что взял куртку. Рядом шла еле поспевавшая за ним Сацуки и рассказывала очередную историю из того времени, когда игроки «Поколения чудес» были одной командой, но на этот раз Тайга не особо прислушивался к её рассказу. Он злился на Аомине. Конечно, Момои пришла не вовремя и без приглашения, но это не повод себя так вести. Тем более она принесла еду. И в конце концов, хотя прямо она об этом не говорила, у Кагами в квартире сегодня оказалась только потому, что волновалась за них обоих после выходки Аомине в академии. — А вообще, — голос Сацуки всё-таки проник в его мысли. — Ты ведь знаешь, у Дай-чана характер не сахар. Он часто не считается с чужим мнением, чувствами, отчасти в этом виноват баскетбол, но в душе он… — Да, да, да. В душе он добрый, понимающий и ранимый. Плавали, знаем. А про «не сахар» ты как-то мягко, скорее уж перец. Причём жгучий такой, прямо до слёз и рвоты. Миллион по шкале Сковилла, — Кагами перебил Сацуки язвительным, обычно не свойственным ему тоном, и замолчал, вдыхая полной грудью ночной тёплый воздух. Пахло асфальтом и акацией. — Ладно, прости. В любом случае мы как-нибудь разберёмся. — Вы спите вместе? — как бы невзначай спросила Момои. Тайга, не ожидавший столь прямого вопроса, резко остановился. Он схватил ртом воздух, подобно выброшенной на берег рыбе, и в упор посмотрел на невинно улыбающуюся девушку. Кагами всегда полагал, что японцы крайне учтивые люди, но кажется молодое поколение предпочитало прямолинейность. Либо в кругу общения Аомине все были с придурью. В принципе всё «Поколение чудес» и даже Тоо были тому подтверждением. — Я всё поняла, можешь не отвечать, — улыбка Момои стала ещё шире. — А вот, кажется, мой автобус. Ладно, спасибо за вечер, скажи Дай-чану, чтобы сильно на меня не злился. Девушка торопливо направилась к остановке, её волосы пастельной волной качались на бегу, а светлые глаза искрились чем-то болезненно радостным. Уже заходя в транспорт, она крикнула Кагами: — Он ценит тебя. Вряд ли говорит об этом, но это так! Двери автобуса мягко закрылись за ней. Тайга проводил взглядом розовую макушку и, неловко потоптавшись на месте, развернулся обратно. Из-под ног вылетали мелкие цветки акации и рассыпались на многочисленные лепестки. — Ценит меня. Она только сегодня о нас узнала, а уже говорит такое. Экстрасенс недоделанный. И поведение Ахомине её нисколько не разозлило. Странная она, — тихо разговаривая с самим собой, он приближался к дому. И не было рядом с ним Аомине, который бы протянув насмешливое «Бакагами», объяснил, что Момои и Тецу знали об их отношениях чуть ли не раньше, чем сами парни к этому пришли.

***

Айда Рико, 20:19 Кстати, первогодка, которая следила за Кагами, на самом деле интересуется Куроко. Оставь её в живых. Айда Рико, 20:19 Либо не оставляй следов. Айда Рико, 20:20 Кагами и Аомине и вправду встречаются? Момои, напечатав насмешливое «ничего не обещаю» и следом лаконичное «да», колко улыбнулась и перевела взгляд светлых глаз на мелькающие за окном улицы Аракавы. Прежде чем вернуться домой следовало зайти в магазин и купить соевый соус для тамагояки. И пластиковые стяжки для блюда, которое принято подавать холодным.

***

Хоть Кагами не хотел себе в этом признаваться, но слова Момои приятно грели изнутри, а злость на Аомине постепенно стихла. Он до сих пор не понимал, зачем было делать из их отношений такой топорный каминг-аут, но если Аомине так было комфортнее, то пусть. В конце концов Кагами всегда считал, что он сам американец чуть больше, чем японец, а Аомине японец чуть больше, чем придурок. Но даже в таком соотношении именно Аомине сначала неосознанно, а потом намеренно вёл себя так, чтобы было понятно — они пара. А ты детка из параллельного класса урой свой нос и перестань ходить на тренировки Сейрин в надежде подловить Кагами возле раздевалки. Тайга, наверное, даже и не удивился бы, если на то и был расчёт. Аомине был ленив в той же степени, что и предусмотрителен. И уж точно умел просчитывать свои действия на шаг вперёд. Кагами же мог позволить себе действовать так только в баскетболе. Хотя теперь, будучи с Дайки не просто друзьями, но парой, ему казалось, что на корте Аомине был чуть более предсказуем, чем вне его. С другой стороны сегодняшняя выходка в Тоо была явным перегибом. Хотя чего стоило ожидать от человека с установкой «все и сразу, и побыстрее»? Подняв глаза, Кагами увидел тёплый жёлтый свет из кухонных окон собственной квартиры и мелькнувшую за занавесками тень. Когда Тайга поднялся домой свет везде уже был погашен. Он практически в темноте помыл руки и, медленно ступая, прошёл в спальню. Вопреки ожиданиям Аомине вместо западни спокойно лежал на кровати, уставившись в телефон: — Мой лимит общения на сегодня полностью исчерпал себя. — А как же я? — А ты свой абонемент просрал, общаясь с Сацуки. — Я правильно понимаю, что сегодня мне не придётся слушать твой трёп? — Пошёл нахер. — Взаимно. Кагами лёг рядом с ним, подложив руки под голову, и стал пристально всматриваться в до боли знакомый профиль. Аомине играл в какой-то мобильный файтинг, закусив губу и недовольно шипя после каждого пропущенного удара. Наконец, его чару сломали позвоночник и вырвали сердце. Бой завершился, а телефон оказался благополучно отброшен в сторону. Синие глаза изучающе уставились на Кагами. Тайга готов был поклясться, что это его сердце сейчас вырвали из проломленной грудной клетки. На пару секунд он забыл, как дышать, разглядывая темную радужку и расширенный зрачок. Полумрак комнаты обострял восприятие до предела. — Кончай на меня так смотреть, — Аомине закатил глаза и легко щёлкнул его по носу. Наваждение спало. — Что ты сказал родителям? — Что я у тебя. — Как думаешь, они догадываются? — Кагами сделал выразительную паузу. — О нас. Аомине задумчиво перебирал пальцами пряди на его затылке. Обманчиво ленивые движения успокаивали и запускали стаи мурашек вниз по позвоночнику. — Вряд ли. Иначе отец бы уже повязал меня и запихнул в патрульную машину. Кагами недоверчиво посмотрел на него. — Не волнуйся, — словно читая мысли, продолжил Дайки. — Яйца он тебе не отстрелит. Мама не позволит. — Успокоил, — в голосе Кагами звучала неприкрытая ирония, но где-то внутри он был рад, что в теории на их стороне может оказать Аомине-сан. Он ответным движением вплёл пальцы в волосы Дайки и придвинулся так близко, что чужое дыхание опалило лицо. Медленно прошёлся языком по чужим губам, затем по кромке зубов, пока настойчиво не углубил поцелуй. Аомине был расслаблен и податлив. Самое лучшее в своей жизни — баскетбол и Кагами — досталось ему пусть не каторжным, но трудом, тогда как он предпочитал просто плыть по течению и наслаждаться жизнью. Наслаждаться Кагами и его обветренными губами на собственной шее. Тайга целовал жадно, с напором, стирая с губ извечную усмешку. Наконец он отстранился, тонкая нить слюны оборвалась также резко, как выдержка Аомине: — Минет? — едва ли в голосе Дайки можно было расслышать вопросительные интонации. Кагами фыркнул, но грузно спустился с кровати вниз на пол. — Дать подушку? — Аомине предвкушающее смотрел на него из-под коротких ресниц, крылья носа трепетали, жадно вдыхая воздух. — Какая забота, — Кагами закатил глаза, но принял из его рук подушку и встал на неё коленями. Спорт — не тот вид деятельности, который жалеет суставы. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что надо будет не забыть сменить наволочку. Длинные пальцы прошлись по затылку и с силой сжали багряные волосы, притягивая его голову к паху. Аомине никогда не отличался терпением. Кагами тоже. Он резко, не церемонясь, стянул домашние штаны Аомине до щиколоток. Дайки даже приподнял бёдра, облегчая ему задачу. Ублюдок. Мог быть услужливым, только когда собственный член уже пачкал смазкой живот. Кагами потянулся вперёд и крепко сжал зубы на смуглой коже, чуть выше тазобедренной кости. На завтра останется след. Аомине недовольно зашипел: — Бакагами, спрячь клыки. Тайга обжёг его взглядом «либо заткнись, либо пойдёшь дрочить в душ в одиночестве». Он и так уже позволял чужим пальцам неприятно стягивать волосы на затылке. Аомине как обычно понял всё без слов и, не забыв показательно цокнуть языком, запрокинул голову. Теперь Кагами видел только его острый подбородок и крепкую шею. Он прошёлся голодным взглядом по кадыку, вздымающейся груди, огладил пальцами косые мышцы живота. Жаль, ногти были сострижены под корень. Собственное возбуждение скручивало внутренности и топорщило ткань спортивных штанов. Знал бы, что когда-либо будет так стоять на парня — принял бы постриг. Либо же начал пользоваться анальными пробками гораздо раньше. Наконец он положил ладонь на темный твёрдый член и сделал несколько медленных поступательных движений на пробу, пока слуха не коснулся тихий хриплый стон: — Делай со мной, что хочешь, но, если ты сейчас не возьмёшь в рот, я всему Сейрин разошлю наше хоум видео. Рука Кагами застыла, крепко пережимая член у самого основания. — Да твою мать, — Дайки упёрся босыми пятками в ламинат и нетерпеливо толкнулся бёдрами. — Такое ты трепло, Ахомине, — Кагами одним резким движением заглотил практически до упора. Нос кольнули коротко стриженные лобковые волосы. Хватка на затылке усилилась, как будто Дайки пытался снять с него скальп. Или пробить череп стояком. Ни тот, ни другой вариант Кагами не устраивал. Член выскользнул из губ с похабным влажным звуком. — Руки убрал. — Пиздец ты нежный, конечно, — в противовес своим словам Аомине пропустил сквозь пальцы его жёсткие волосы, прошёлся кончиками по виску и безвольно отбросил руку в сторону. В следующий момент комнату огласил ещё один хриплый стон. Кагами вобрал блестящую от слюны и смазки головку и стал ритмично опускаться вниз по стволу, помогая себе рукой. Другой пролез под резинку штанов и обхватил кольцом пальцев собственный горячий член. Фроттаж, минет несколько раз в неделю, реже — полноценный секс, а желание каждый раз накрывало с головой подобно цунами. Кагами сбился с ритма, рвано заглатывая член и стимулируя себя рукой. Аомине надрывно дышал, стараясь сдерживать рвущиеся наружу стоны: — Сука, — наконец не выдержав, он схватил голову Кагами обеими руками и принялся вбиваться так глубоко, насколько позволяло расслабленное горло. — Близко. Кагами ускорил движения ладони по собственному члену, освободившейся рукой вцепившись в смятую простынь. Больше всего, он хотел бы сейчас втрахиваться в Аомине с той же силой, с которой тот толкался в его саднящее горло. — Кончаю, – Дайки постарался оттянуть его за волосы от паха, но густая сперма уже лилась толчками в горячий рот. Кагами, даже не попытавшись отстраниться, сделал пару исступленных движений по собственному члену, крепче сжимая кольцо пальцев. Вся внутренняя подкладка оказалась в семени. Загнанное сердце, казалось, стучало где-то в затылке. — Я говорил тебе, что ты охрененно отсасываешь? — Ага, а ещё готовлю и играю в баскетбол, — сипло, на грани слышимости. — Не, минетчик из тебя лучше, чем баскетболист. — Заткнись, Ахомине, а то останешься без члена. Кагами бросил на него хмурый взгляд из-под челки. Он не любил разговоры во время секса и Аомине, зная это, постоянно испытывал на прочность его терпение. Ведь что может быть лучше, чем единство морального и физического удовлетворения? Аомине лежал, запрокинув голову и без малейшего желания двигаться. На смуглой коже в полумраке светлыми пятнами выделялась густая сперма. Комнату наполнил характерный резкий запах. — Ладно, ты прощён. — Какого? — Кагами вытер рот тыльной стороной ладони. Надо было дойти до ванной и прополоскать рот. И принять душ. — А ты не охренел часом? — Охренел, — флегматично согласился Аомине. Голос звучал тихо и хрипло. — Охренел от твоего рта. Иди сюда. Аомине приложил немало усилий, чтобы раскинуть руки в приглашающем жесте. — Я в ванную, — Кагами уже было поднялся с колен, как его цепко схватили за запястье и дёрнули вниз. Он завалился на Дайки, чуть не заехав тому локтем по солнечному сплетению. — Иди нахер со своей ванной и полежи со мной. — Ты мне футболку засрал. — Постираешь. — Надо зубы почистить. — Я усну и делай, что хочешь, — Дайки недовольно цокнул и несильно стукнул его по лбу костяшками пальцев. — Ты отвратителен, Ахомине. — И я тебя. Кагами завозился, устраиваясь удобнее, и закинул руку на мерно вздымающуюся смуглую грудь. Они лежали в темноте комнаты, поперёк кровати и чувствовали себя чертовски счастливыми.