На берегах Аракавы

Баскетбольная команда старшей школы Сейрин, измученная и уставшая, в дружном молчании, нарушаемом лишь тяжелым дыханием игроков, ввалилась в раздевалку. В помещении пахло потом и хлоркой, кафельная плитка расходилась от входа паутиной мелких трещин. Коганей с облегчением упал в кучу из спортивных сумок, сваленных в стороне от шкафчиков, и блаженно прикрыл глаза. — Чего разлёгся? — Джунпей раздражённо вытянул из-под него собственную сумку и тут же ощутил тяжёлую ладонь на плече. Там, где ткань спортивной формы не прикрывала разгоряченную кожу. — Хьюга, не ворчи, все устали, — капитан хмуро посмотрел на тёплую улыбку Теппея и повёл плечом, стряхивая его руку. Тренировка действительно вымотала до предела и тратить остаток сил на препирания не было абсолютно никакого желания. Куроко медленно сползал по стене, прикрыв глаза. Его волосы были забраны назад эластичной повязкой, однако несколько прядей выбились и теперь спадали на расслабленный лоб. Входящий Кагами ощутимо толкнул бедром его предплечье: — Жив? — Тецуя неопределённо качнул головой. Лёгкие горели после длительного бега, икроножные мышцы забились и практически не чувствовались. Сердце гулким набатом отдавалось в ушах и в ускоренном темпе гоняло кровь по изможденному организму. Но это означало, что он ещё жив, что не могло не радовать в теории. На практике же он был близок к тому, чтобы смириться со смертью. Тайга поднёс край футболки к лицу и вытер непрекращающийся катиться со лба пот: — Чего тренер такая злая? — Она сегодня Момои встретила, — коротко пояснил Изуки. Вся команда внезапно почувствовала нервное напряжение, хотя ни одной из девушек поблизости не было. Дальнейшие вопросы отпали сами собой. — Как по мне, так она слишком вспыльчивая, — Кагами в два глотка осушил бутылку с водой. Вся команда смотрела в его сторону с неприкрытой иронией во взглядах. — А что я такого сказал? Вопрос остался без ответа. — А я слышал, что к ней первогодка подкатывал, и Момои здесь ни причём, — пробормотал Коганей в тряпичную поверхность чужой сумки. К нему сразу же подлетел Хьюга и, подняв того с импровизированного ложа, злобно затряс. — Какой ещё первогодка? — Да не знаю я, краем уха слышал, — оправдывался Шинджи, пытаясь вырваться из цепкой хватки капитана. Ткань футболки натянулась, послышался характерный треск. Джунпей мгновенно разжал пальцы, и Коганей снова придавил сумки. — Ладно, нечего тут рассиживать, — как можно спокойнее произнёс капитан. — В душ и по домам. Парни нехотя начали собираться, поднимаясь со скамеек. Раздевалку наполнили тихие переговоры и металлический звук хлопающих дверец. Только Коганей остался сидеть на полу, стараясь лишний раз не отсвечивать. — Привет обитателям дна турнирной таблицы! — все синхронно, как по команде, повернули головы на звук подозрительно знакомого насмешливо-тягучего голоса. В дверном проёме, в своей излюбленной манере — облокотившись о косяк и с хищным оскалом на губах, стоял Аомине Дайки. На минуту в помещении воцарилась полнейшая тишина, не считая звука ударившейся об пол пластиковой бутылки, которую секунду до этого держал Кагами. Кафель окропился малочисленными остатками воды. Аомине же удовлетворённый произведённым фурором подошёл к Тайге и, собственническим жестом притянув его к себе за шею, поцеловал в висок. Когда до последнего дошла вся суть происходящего, он скинул с себя руку парня и громко зарычал: — Какого черта ты здесь забыл? — Пришёл встретить своего тигра с тренировки, — Дайки обманчиво мягко провёл пальцами по растрёпанным багряным волосам, открыто издеваясь. В его глазах черти танцевали зажигательную сальсу. Тайга вспыхнул и яростно тряхнул головой: — Ты — ублюдок, руки убрал! — пронзительные взгляды скрестились, заставляя воздух между ними искрить напряжением. Завязалась потасовка. — Твою мать! — громко выругался Дайки, блокируя прямой удар в голову. — Ты мне так нос сломаешь! — Я бы очень этого хотел! — не давая Аомине опомниться, Кагами взял малый замах для джеба. Однако, Дайки гибким движением увернулся от выпада и с оттяжкой огрел соперника по ягодице. — Твоей заднице вчера мало досталось? — Неожиданный поворот, — глухо, на грани слышимости произнёс Фурихата. Джунпей, покрасневший от злости, в несколько шагов оказался рядом с дерущимися парнями. — Психи, вы так раздевалку разнесёте! — он силой начал разнимать баскетболистов. Получив случайный удар в голову, Хьюга отшатнулся от них, осторожно прошёлся рукой по лицу, проверяя очки на целостность, и гневно взглянул на остальных. — Чего застыли? Помогите мне их разнять! Опомнившись, Митобе и Киёши поспешили оказать поддержку капитану и не без труда оттащили парней друг от друга. Заломив руки Аомине, Теппей стоял позади него, пытаясь справиться с рвущимся на свободу форвардом Тоо. Кагами стоял напротив, практически отзеркаливая позу, за тем лишь исключением, что его удерживали сразу двое. Вишнёвые глаза пылали, а грудь рвано поднималась и опускалась. Он тщетно пытался выровнять дыхание. Все остальные находились в ступоре, разве что Куроко наконец поднялся на ноги и с интересом смотрел на рычащих парней. Аомине сплюнул на пол сочившуюся из разбитой губы кровь. Хьюга недовольно сморщился. — Так, Кагами, забираешь своего… — он зло глянул на форварда Тоо. — Парня, — услужливо подсказал Тецуя ровным голосом. Капитан блеснул стёклами очков. — Именно. И катитесь отсюда. — Вы всегда так с гостями? — в голосе Дайки звучал неприкрытый сарказм. Он ещё раз медленно прошёлся языком по разбитой губе, слизывая выступившую кровь. Тайга не знал, специально ли тот добивался такого эффекта, но вышло крайне непотребно. — Заткнись, Ахомине, — Кагами резким движением высвободился из захвата и поспешил забрать свои сумку и куртку. Обведя потемневшими глазами присутствующих, он сгрёб Дайки за локоть и потащил к выходу. — Счастливо оставаться! — крикнул бывший ас «Поколения Чудес» на прощание и дверь за ними захлопнулась с оглушительным грохотом. Снаружи послышались глухой удар и чертыханья. В раздевалке повисло напряжённое молчание. Каждый пытался осмыслить увиденное. — Так это от Аомине у него царапины во всю спину? — Кагами по мальчикам! Даже звучит смешно. Обеспокоенный голос Фурихаты и весёлый — Коганея прозвучали практически одновременно. — Можно было и догадаться, — Хьюга удивлённо уставился на Киёши. — Кагами плохой лжец. Теппей добродушно хохотнул, Джунпей же стянул с носа очки и устало помассировал переносицу. Он просто хотел спокойно сходить в душ и свалить домой, предварительно проводив Рико. Неужели это было так много? — Я тоже подозревал, — дал знать о себе Кавахара, хотя сказанное прозвучало крайне неуверенно. — Самые умные? Что же вы тогда стояли и смотрели, как они избивают друг друга? — капитан потерял последние остатки самообладания. — Фурихата, иди принеси тряпку! Надо пол вытереть. — Да, конечно, семпай, — растерянно пробормотал Коки и принялся обратно натягивать спортивную форму. Идти раздетым до подсобки совершенно не хотелось. Куроко показательно равнодушно перекинул полотенце через плечо и прошёл в душевую. Задержавшись на пару секунд в дверном проёме, он произнёс, предупреждая дальнейшие обсуждения: — Пожалуй, на сегодня хватит.

***

Вывалившись из раздевалки, Кагами и Аомине чуть не сбили с ног невысокую темноволосую девушку в школьной форме Сейрин. — Сумико, — Тайга резко остановился и смущенным движением прошёлся пятерней по волосам на затылке. — Ты снова здесь? — А это ещё кто? — Аомине резко выдернул свой локоть из хватки Кагами и с прищуром уставился на незнакомку. Девушка отступила назад на пару шагов. От внимательного взгляда синих глаз не скрылось то, как она в надежде мельком оглядела Тайгу, будто что-то ища. Не найдя желаемое, она наконец склонила голову в вежливом жесте. Её раскосые глаза прикрыла длинная чёлка. — Здравствуйте, меня зовут Сумико Харуми, я учусь в параллельном классе с Кагами-куном. Приятно познакомиться. Аомине оценивающе прошёлся взглядом по её фигуре, отмечая плоскую грудь и тонкие, практически анорексичные ноги. Такой положи на плечо ладонь, и она сломается. На приветствие он не ответил даже лёгким кивком головы. А вот Кагами наконец отмер и, повторно схватив Аомине за рукав форменного пиджака, потащил за собой прочь из зала и подальше от посторонних глаз. — До встречи, Сумико. Девушка проводила их внимательным взглядом и только сейчас заметила, направляющуюся в их сторону Айду Рико. Тренер бросила удивленный взгляд на парней, но заметив израненные лица со свежими ссадинами и запекшейся кровью, не стала их останавливать. Вместо этого она стремительно, словно ледокольное судно, подошла к Сумико. — Какого чёрта ты тут опять забыла, — Рико схватила её за ухо и потащила прочь от раздевалок. — Ты не нравишься Кагами-куну, имей достоинство и хватит его преследовать. Сумико жалобно захныкала, вырываясь из крепкой хватки и потирая горящее ухо: — Я не его ждала. — И кого же, позволь узнать? — Куроко-куна, — голос девушки звучал так плаксиво, словно она вот-вот разрыдается. — Я уже не одну неделю пытаюсь с ним заговорить. А он постоянно исчезает. Они с Кагами-куном дружат и в школе постоянно ходят вместе. Вот я и подумала, что если буду следить за Кагами-куном, то смогу поговорить с Куроко. Она выдала это так торопливо и порывисто, что до Айды не сразу дошёл весь смысл сказанных слов. На пару секунд в спортивном зале повисла гробовая тишина, и только со стороны раздевалок доносились приглушённые звук голосов и шум бегущей воды. — Что же, не самый глупый план, что я слышала. Лицо Сумико просияло. — Но, но, — Рико покачала указательным пальцем перед её носом. — У нас здесь баскетбольная команда, а не хост-клуб. Так что карауль его где-нибудь в другом месте, а здесь чтобы я тебя больше не видела. Харуми энергично закивала головой, чёлка сбилась и теперь прикрывала левый глаз. Но она была рада, что отделалась так легко. Пусть Айда Рико и не была первым лицом школы, боялись её не только спортсмены. — А теперь марш отсюда. Губы Сумико тронула неуверенная улыбка, она мельком заглянула за спину Рико, услышав звук открывающейся двери. И тень разочарования легла на её миловидное лицо, когда из раздевалки вышел Фурихата. — До свидания, Рико-сан. Айда цокнула вслед удаляющейся спине, обтянутой форменным джемпером, и резко развернулась на пятках навстречу Коки. — Ты почему ещё не переоделся? Фурихата неловко переступил с ноги на ногу: — Семпай велел принести тряпку. Никто кроме него не услышал, как в тишине зала злобно запричитала тренер.

***

Двое парней всё дальше удалялись от школы. Ещё когда они только выходили из неё, Кагами хотел устроить Аомине капитальный разнос, который бы точно закончился ещё одной хорошей дракой, но как только прохладный ветер пробежал по разгоряченной коже, все мысли словно выпали из головы. Осталась лишь усталость после тяжёлого дня и ноющая боль в местах, куда Аомине целился с особым старанием. Тайга расстегнул куртку и провёл ладонью по влажной шее. Аомине быстро взглянул на него. — Застегнись, придурок. Тайга вопросительно посмотрел в ответ. — Простудишься, — Дайки упорно не поворачивал голову в его сторону, вперив взгляд в горизонт. — Давно ты стал таким заботливым? — вопрос прозвучал резче, чем Кагами планировал. С другой стороны, именно из-за этого придурка он сейчас шёл по улицам Токио в спортивной форме и потрепанных играми и тренировками джорданах. Он глубоко втянул воздух, пытаясь понять, насколько сильно от него разит потом, и решил всё же застегнуть куртку. Они шли дальше по людной улице. Молодая девушка задела Кагами плечом и, на ходу бросив что-то похожее на извинения, побежала дальше, с трудом лавируя между людьми. Тайга отвёл хмурый взгляд от удаляющегося силуэта. — Зачем ты это сделал? — Что? — Ахомине, не строй из себя идиота! — громко рыкнул Кагами. — Зачем ты пришёл сегодня? И как тебя вообще пропустили? — Я же сказал. Встретить тебя с тренировки. Ну может ещё увидеть их тупые лица, когда они узнают о нас, — второй вопрос форвард Тоо оставил без ответа. — На своё бы сначала посмотрел! Дайки неосознанно потрогал пальцами переносицу. Цела. — Мне иногда кажется, что мозгов у тебя меньше, чем у… — Тайга замялся, не зная с чем сравнить интеллектуальные способности парня. Взгляд зацепился за крытый лоток со свежими овощами и фруктами, — Меньше, чем у дайкона. Аомине громко фыркнул, приблизился к Кагами и закинул одну руку ему на плечо. — Лучше скажи, когда ты собирался мне рассказать про ту девчонку-сталкера? — С чего ты решил, что она преследует меня? — А что, нет что ли? Кагами, не придумав подходящего ответа, пошёл ва-банк: — Великий Аомине Дайки ревнует? Во взгляде Аомине читалось что-то среднее между «кретин Кагами» и «мелкая сучка», но вслух он сказал пренебрежительное: — Чего мне ревновать, она плоская как доска. — Если для тебя это единственный критерий, то почему ты встречаешься со мной? Аомине посмотрел на него, как родитель на ребёнка, задающего очередной глупый вопрос: — У тебя шикарная грудь, Бакагами. — Пошёл нахер. — А ещё, — даже не подумав отреагировать на грубость, Дайки начал методично загибать пальцы, — ты охрененно готовишь, играешь в баскетбол, отсасываешь… Кагами, не пожелав слушать дальнейший перечень, с чувством отвесил ему подзатыльник. Аомине зашипел и обиженно отстранился от него. — Вообще-то, если бы у меня был выбор между тобой и Май-чан, я бы выбрал тебя, — так звучало признание от Аомине Дайки. Пошло и неромантично, зато чертовски искренне. Пару метров они прошли в молчании, непроизвольно отдалившись: приходилось лавировать среди многочисленных прохожих. Плотный людской поток словно намеревался смыть их с проспекта прямиком в Токийский залив. Наконец Кагами поравнялся с Аомине и неуверенным движением скользнул ладонью по его запястью. Затем резко, словно боялся передумать, переплёл их пальцы. Почувствовав кожей чужое тепло, Аомине удивлённо скосил глаза в его сторону. Кагами упрямо смотрел вперёд, всем своим видом демонстрируя, что обсуждать происходящее он не намерен. Однако, в неверном свете огней проспекта Дайки всё же заметил его покрасневшие скулы и напряжённые желваки. Так признавался Кагами — переступая через себя и без лишних слов. Аомине спрятал непроизвольную улыбку в кулак и большим пальцем другой руки погладил кисть Тайги, покрытую мелкими царапинами и ссадинами. Силуэты двух парней скрылись за поворотом. Люди продолжали куда-то идти, баннеры сверкать яркими огнями, а светофоры менять цвета через условленное время. Город жил своей жизнью.