Шепард и Вакариан

      Едва не отшвырнув чертов личный терминал в дальний угол каюты, Шепард буквально влетела в ванную комнату, после чего, не снимая одежды, врубила холодную воду – и засунула голову под ледяной поток.       Ой, ду-у-ура!       Нет, она была в курсе, что время от времени у нее совершенно отказывают мозги – руководство лишь закатывало глаза, указывая на «излишнюю импульсивность», но статистика успешно выполненных миссий говорила в ее пользу, так что Шепард продолжали посылать на новые задания, про себя гадая, что же она отчебучит на этот раз. Впрочем, никогда прежде ей еще не приходилось браться за, черт побери, самоубийственное задание, так что, наверное, не стоит удивляться, что на этот раз ее внутричерепное пространство решило «гулять так гулять» и, укурившись по полной, на пике дичайшего прихода выдвинуло предложение…       У-у-уф.       Впрочем, стоит себя поздравить: такого мужчины в ее сексуальной карьере еще не было. Служба в Альянсе вообще не предполагает излишней любвеобильности, но монашкой Шепард не была, и за двадцать девять лет той жизни успела перепробовать все возможные романы, от легких и ни к чему не обязывающих интрижек до Этой Самой, после которой пришлось спешно менять место службы и вычеркивать из списка своих достижений «разбитое сердце». Самые короткие ее отношения занимали меньше дня, самые длинные – несколько месяцев, но в конце концов и те, и другие распадались, причем Шепард честно признавалась, что инициатором многих расставаний была она сама: как только партнер, устав от «романтических» встреч в столовой и совместных ночей раз в две недели, начинал требовать большего, ему тут же давали от ворот поворот.       Что занятно, подобные требования выдвигали даже сослуживцы, которые не понаслышке были знакомы с загруженностью рабочего графика и множеством неудобств жизни в открытом космосе. Иногда Шепард даже задавалась вопросом, не считают ли они женщин существами особой породы, с резервным моторчиком в заднице, ибо в то время как гордый носитель Y-хромосомы, упахавшийся до невменяемого состояния, валялся на кровати, ей, не менее уставшей, предлагалось всячески ублажать и обхаживать своего избранника, млея от осознания того, какой превосходный самЭц ей достался. Отсутствие всяческого желания изображать прикроватную тумбочку такими особями мужского пола воспринималось как глубочайшее оскорбление, после чего они либо пытались прогнуть ее под себя, либо начинали искать «настоящую женщину» на стороне: и в том, и в другом случае Шепард немедленно объявляла, что все, дружок, нам больше не по пути – и уходила в закат, зачастую провожаемая целым ворохом оскорблений.       Грубиянка. Уродина. Солдафонка. Стерва. Бревно. Как только необходимость изображать влюбленных голубков отпадала, наружу сразу лезло все то дерьмо, которое люди обычно стараются прятать под маской приличий, так что мало-помалу Шепард решила, что длительные отношения с перспективами – это тот еще геморрой, после чего начала ограничиваться короткими встречами «на берегу», естественным образом заканчивающимися с возвращением на корабль. Правда, со временем оставаться инкогнито во время таких свиданий стало намного труднее – спасибо Хакету и его агитационной программе, благодаря которой плакаты с лицом «героини Скиллианского блица» залепили все вербовочные пункты Альянса – но Шепард не была бы N7, если бы не умела приспосабливаться к обстоятельствам…       …А теперь ей предстояло приготовиться ко множеству обстоятельств – спасибо справочным материалам Мордина, изученным вдоль и поперек, со всем тщанием прирожденной естествоиспытательницы… и скрытым ужасо-восторгом от осознания того, насколько сильно ее избранник отличается от людей в вопросах интимной анатомии. Одно хорошо – поскольку интимная анатомия турианок в этом отношении была еще более хитровывернутой, в ТТХ боевого орудия Гарруса Вакариана должны были входить солидная длина и, если верить справочнику, просто феноменальная гибкость, так что, стоило только представить, как эта ослепительно-синяя «змейка» начнет методично штурмовать ее глубины…       Пф-ф-ф! – и, дотянувшись до крана, Шепард выкрутила напор воды на максимум, хотя, судя по ощущениям, ее щеки все равно продолжал заливать огненно-красный румянец, пока по лицу расползалась совершенно идиотская ухмылка.       Ой, ду-у-ура-а-а…