Шепард и Вакариан

       – Гаррус, ну прекращай уже…       Ответом ей послужило короткое не то рычание, не то вздох.        – Серьезно, – она попыталась повернуться, чтобы встретиться с ним взглядом, – мне не больно. На самом деле это довольно закономерный итог, и Мордин предупреждал…        – Шепард, – жестко, как клацанье затвора, сказал он. – Не вертись.        – Бо-о-оже, – выдохнула она, уронив голову на подставленные ладони и стараясь задавить неуместный стон. Нет, конечно, она предполагала, что будет непросто… но, если честно, большая часть ее «непросто» относилась к постели, а не к тому, что будет после нее.       А в постели все было… неплохо. С учетом всех неожиданных особенностей инопланетной анатомии – так вообще замечательно и далеко не так страшно, как она думала. Поскольку для них обоих этот раз был первым во многих отношениях (уж для Шепард точно – с момента пробуждения в лаборатории «Цербера» ей как-то было вообще не до секса), поначалу они вели себя крайне неловко и до невозможности стеснительно, но мало-помалу, увлекшись предварительными ласками, все лишние вопросы со свистом вылетели в воздушный шлюз, оставив после себя лишь чудную, влажную и абсолютно всем довольную пустоту.       По крайней мере, в одном чертов Мордин оказался абсолютно прав – их виды были совместимы физически вплоть до интимных деталей, пусть даже Шепард и в самых смелых своих фантазиях не предполагала, насколько нижние пластины турианцев подвижны, а скрывающееся под ними… ух-х. Надо сказать, не слишком толстое, да и синяя расцветка смотрелась, по меньшей мере, оригинально, но…       У-у-ух…       …А вот то, что творилось сейчас – совсем, совсем не ух!        – Это еще надо уметь – настолько испортить такое замечательное утро, – проворчала она негромко. – Значит, так, Вакариан: десяточку тебе за все, что было в постели, и пару баллов – чисто по дружбе – за все, что случилось после… ай!        – Больно? – кажется, все ее недовольства пролетали у него мимо ушей, а вот то, как она дернулась, стоило его когтю дотронуться до ее бока, тут же было объявлено проблемой галактического масштаба, и он легко-легко, почти не касаясь, провел подушечкой пальца по одной из ее многочисленных ссадин. Насколько успела оценить масштабы повреждений сама Шепард, весь ее бок (тот самый, которым она на нем лежала) сейчас был занятной полосатой расцветки, на бедрах очень даже явно отпечатались трехпалые ладони, а плечи… ну, скажем так, в запале любовных страстей турианцы обожают пускать в ход зубы, и если турианку игривый укус разве что пощекочет, то в случае человеческой кожи…        – Если ты думаешь, что из-за подобных царапин я закричу или упаду в обморок, то спешу тебя заверить – мы, люди, намного крепче, чем кажемся, – она едва удержалась от соблазна закатить глаза. – И если это – та цена, которую мне нужно платить за наличие тебя в моей постели, то, черт побери, я согласна. Где тут расписаться?!        – Шепард, – он коротко и как-то почти беспомощно выдохнул.        – Вакариан, – передразнила его она, едва справляясь с дыханием – то ли от гнева, то ли от разочарования. – Я, черт побери, отправила на тот свет целую армию гетов, завалила пару десятков кроганов, снесла голову одержимому Жнецом турианцу – и после всего этого ты думаешь, что меня угробит одна ночь с тобой?..        – Тянет на мазохизм, Шепард, – он слегка провел рукой по ее спине, глядя, какие следы оставляют на ее бледной коже подпиленные когти, после чего прислонился к ней лбом – божечки, какой он все-таки тепленький! – и закрыл глаза. – А Сарена, если что, прикончил я.        – То, что твоя пуля снесла ему остатки щитов – всего лишь голая удача, Вакариан, – она фыркнула, независимо тряхнув головой. – Мне же пришлось разбираться со всем остальным.        – Вот как, – в его голос пробились знакомые урчащие нотки, против воли растянувшие губы Шепард до ушей. – Тогда… устроим еще одно соревнование по стрельбе, коммандер?        – Да не вопрос, – и, воспользовавшись тем, что он отвлекся, Шепард неожиданно резко подалась назад, опрокидывая Гарруса на кровать, после чего, не дав ему времени подняться, решительно взобралась и уселась сверху, чувствительно сжав его тонкую талию своими бедрами. – Покажешь мне, на что способен, здоровяк?..