Шепард и Вакариан

      Эвакуация очередного научного центра в Жнецами забытом уголке космоса – такого и врагу не пожелаешь: после семичасовой миссии на терзаемой песчаными бурями планете Шепард вернулась злой, голодной и очень-очень уставшей… однако – прав был старший инженер Адамс, расхваливавший новую «Нормандию», и мысленно коммандер поблагодарила неизвестного ей проектировщика, додумавшегося установить в капитанской каюте личную душевую. Вполне вероятно, что этот архитектурный выверт был всего лишь необходимостью – полуголая Шепард, дефилирующая по жилой палубе до лифта, смотрелась бы по меньшей мере экстравагантно – но сейчас, выходя из заветной комнатки с полотенцем на голове и ощущая, как капельки прохладной воды стекают по ее чистой коже, она как никогда была близка к пониманию термина «абсолютное счастье».       И если всего вышеперечисленного было недостаточно…        – Шепард.       …То одного-единственного слова было вполне достаточно, чтобы это исправить.        – Зря ты не присоединился, Вакариан, – протянула она с едва ощутимой дразнящей нотой. – Сегодня «Нормандия» побаловала нас тепленькой водичкой.        – Решили меня вконец заморозить, коммандер? – тот насмешливо дернул мандибулами, после чего Шепард, ухмыльнувшись в ответ – ох уж эти теплолюбивые турианцы! – плюхнулась рядом с ним на диван, заваленный частью датападами, частью – какими-то деталями, кажется, принадлежащими разнообразным оружейным модам. В технике Шепард разбиралась не слишком хорошо, и именно поэтому вечно таскала с собой на вылазки Гарруса, Тали или СУЗИ, способных и вышку связи настроить, и глушилку гетов отключить. Ее собственных сил хватало разве что на косметический ремонт или не слишком сложную настройку параметров – однако в последнее время она все реже вспоминала про паяльник, а руководство по эксплуатации новых моделей инструметронов так и пылилось где-то в дебрях ее облачного хранилища…       Ибо зачем, когда в ее собственной каюте надежно прописался настолько сексуальный технический специалист?        – Уже закончил?        – Почти, – быстро просмотрев датапад с какими-то схемами, Гаррус еле слышно фыркнул, пробормотав себе под нос что-то о криворуких инженерах, додумавшихся до такого извращения, после чего вернулся к аккуратному ковырянию в недрах адаптированного глушителя, превращавшего любимый «Клеймор» коммандера в настоящую мини-пушку. Благодаря Гаррусу и его золотым рукам модифицированный дробовик можно было применять даже на средней дистанции, не давая врагу приблизиться вплотную, и страж «Цербера» уже испытал на себе всепробивающую силу шепардовского обаяния, разлетевшись на куски вместе со своим щитом, так что, если во время следующей вылазки им попадутся твари…       М-м-м, какие возможности.        – К слову, Гаррус, ты так и не разобрался, почему нельзя совместить глушитель со сверхлегкими материалами?        – Да чего тут разбираться, – он лишь дернул мандибулами, не отвлекаясь от дела. – Твой глушитель, Шепард, работает за счет сервомоторов, отслеживающих разброс снарядов при выстреле, и для корректной работы…       Хр-р…        – …так что, если попытаешься заменить детали на их облегченные аналоги, тут же собьешь все настройки, а без этого твой дробовик превратится в обычный кусок бесполезного желе… Шепард? Ты что, спишь?        – Ни в коем разе, – она метнула на него внимательный взгляд левого глаза (правый в это время был прикрыт ладонью и благополучно отдыхал). – Короче, сделать «Клеймор» легче не представляется возможным.        – Только если снять с него этот… гхм, малофункциональный штык, – и, на мгновение оторвавшись от глушителя, Гаррус чихнул. – Вот серьезно, зачем он тебе сдался? Ты же биотикой размажешь любого, кто рискнет приблизиться к тебе на расстояние удара.        – А на всякий случай, – ослепительно улыбнулась она в ответ – и турианец в ответ лишь глубоко вздохнул. К сожалению, некоторые аспекты человеческой логики все еще оставались для него тайной за семью печатями, а логика Шепард и вовсе не могла быть описана ни одним вменяемым алгоритмом, поэтому Гаррусу оставалось лишь принимать эту женщину такой, какая она есть, со всеми ее заскоками, и просто выполнять свою ра… а-ах. А-а-ах…       Чхи!        – Гаррус? – Шепард, уже настроившаяся заняться написанием отчета по миссии, удивленно вскинулась.        – Ничего страшного, – он сердито потер ладонью отчего-то засвербевший нос… а потом снова чихнул. И еще раз. И еще два раза.        – Гаррус, – Шепард встревожено приподнялась. – Ты часом не заболел? Опять простуда?        – Да ничего страшного, просто… чхи! – и, дернувшись всем телом, он едва не рухнул лицом прямо на стол, так что Шепард пришлось спешно подхватывать его под локоть.        – Спаси… – начал, было, говорить он, но потом его узкие ноздри отчетливо затрепетали и, повернув голову, он без лишних предупреждений ткнулся носом в ее не до конца высохшие волосы. Сказать, что Шепард была удивлена – это просто-таки скромно промолчать, но, с другой стороны, Гаррусу она доверяла как никому другому, так что смирно просидела на месте, пока ее внимательным образом… обнюхивали, и лишь после этого позволила себе в ответ на подозрительный взгляд чуть заметно приподнять брови: что?        – Шепард, – судя по тону, Гаррус точно не знал, смеяться ему или ругаться, – у тебя новое… мыло?        – Ты про шампунь? – поскольку у турианцев волос не было, им сложновато было запомнить весь список тех жидкостей, которыми люди заливали себя в душе, но Гаррус старался. – М-м, да, старая упаковка закончилась. Решила попробовать новую, с ароматом квирбы…        – С каким-каким ароматом?        – Квирба. Это… какой-то фрукт, кажется. Во всяком случае, запах довольно оригинальный, и продавец заверял, что большинству разумных рас он кажется… Гаррус? Гаррус, ты чего смеешься?        – Шепард, – кажется, он едва находил в себе силы, чтобы говорить внятно. – Квирба – это не фрукт.        – Ну, значит, цветок, – она лишь пожала плечами, явно не понимая, что его забавляет. – Уж извини, автоматический переводчик выдал какую-то дребедень, да и не разбираюсь я в ваших… Гаррус! Ну прекращай уже ржать!       Вместо ответа он, сдавленно посвистывая носом, вызвал перед собой экран инструметрона и, быстро набив что-то в поиске, легким движением пальцев переслал ссылку. Миллисекунду спустя инструметрон Шепард тренькнул, после чего, все еще хмурясь, она открыла сообщение и погрузилась в чтение. Полминуты спустя – побледнела. Через минуту – покраснела до самых ушей. Нет, скорее побагровела. И разогрелась. На целых полтора градуса.        – …Запах течной суки варрена. Серьезно?!        – Хорошо еще, что тебе попался разбавленный образец, – Гаррус, не сдержавшись, фыркнул, заодно попытавшись прочистить ноздри от доставучего «аромата». – В концентрированном виде эта дрянь шибает в нос не хуже мочи крогана… Шепард? Ты куда?        – Мыться, куда же еще! – рявкнула она в ответ, спешно сдирая с себя браслет инструметрона и решительным шагом двигаясь в сторону ванной – при этом, судя по легкому сиянию вокруг ее крепко сжатых кулаков, ни в чем не повинной комнате в скором времени грозило очередное переоборудование. – Я воспользуюсь твоим гелем! – и, влетев в широко распахнутую дверь, она, судя по звукам, выкрутила воду на максимум (к сожалению, в таком режиме «Нормандия» расщедривалась разве что на ледяной водопад) и, сдавленно ругаясь, принялась вновь скрести свою шевелюру, тогда как Гаррус задумчиво откинулся на спинку дивана, непроизвольно дернув носом.       Шепард, пахнущая сложной смесью мускусных ароматов, которые, он мог в этом поклясться, будут идеально сочетаться с пряной ноткой ее кожи…       Ему уже безумно хотелось ощутить получившийся запах на вкус.