Шепард и Вакариан

      Шепард молчала всю дорогу до челнока, и по пути на «Нормандию» тишину нарушало только негромкое бормотание Мордина, вновь ушедшего в свои расчеты-перерасчеты по самые черепные рога. Собеседник профессору явно был не нужен – он задавал вопросы и сам же на них отвечал, так что, когда «Кадьяк» приземлился в ангаре, саларианец как раз находился в разгаре увлекательной беседы и не торопился покидать сиденье – а вот Шепард, едва дождавшись открытия дверей, тут же вылетела прочь и размашистым шагом двинулась к лифту.        – Депрессивное состояние, начальная стадия, – Гаррус, проводивший коммандера встревоженным взглядом, едва не подпрыгнул, когда хрипловатый голос зазвучал прямо у него за спиной. – Возможны приступы гнева, самоизоляция… алкоголь? Грубо, но эффективно. Традиционный человеческий способ расслабления, – и, поравнявшись с турианцем, Мордин неожиданно хлопнул его по руке, после чего раздельно произнес. – Не помешает помощь.        – Вряд ли я смогу что-либо сделать, доктор, – тот в ответ лишь покачал головой. – Аленко… гхм, капитан, которого мы встретили на Горизонте, они… были друзьями.        – Были, – Мордин выделил это слово. – Вот что важно. Вы – есть. Остаетесь рядом, несмотря ни на что, поддерживаете, помогаете… вы – сможете. Другие – нет, – и, спрыгнув на пол, он направился к выходу, на ходу вызвав экран инструметрона и начав что-то стремительно набивать на клавиатуре. О мимолетном разговоре светило саларианской науки, судя по всему, уже полностью забыло, так что Гаррус планировал пропустить его первым, после чего уже спокойно и в одиночестве добраться до третьей палубы…        – Вакариан! – внезапный оклик заставил его подпрыгнуть уже по-настоящему. – Иногда важнее не то, что сказано, а то, кто это сказал. Подумайте над этим, – после чего, зайдя внутрь подъехавшей металлической коробки, Мордин нажал на цифру «2» и вновь сосредоточился на показаниях инструметрона, тогда как Гаррус глубоко вздохнул…       И начал припоминать, имеется ли на «Нормандии» приличный человеческий алкоголь.

* * * * *

       – Келли, еще раз повторяю: мне не нужна гребаная психологическая!..        – Шепард, – Гаррус, которому и без того было неловко стоять у дверей каюты с бутылкой в руках, решил не дослушивать, – это я.        – Гаррус? – он ошибся, или в ее голосе прозвучало удивление? После этого на полминуты воцарилась тишина, и он уже было решил, что сейчас его незавуалированно пошлют по известному адресу… но потом створки двери с шипением разъехались в разные стороны, и в проходе застыла Шепард – бледноватая, всклокоченная и явно недовольная вторжением.        – Ну? – спросила она, привалившись плечом к косяку. – С чем пожаловал, Вакариан?        – Гхм, – если когда-нибудь он и чувствовал себя еще большим идиотом, то это было давно и неправда. – Шепард, я… в общем… – и, собрав в кулак остатки решимости, он наконец-то прямо взглянул ей в лицо. – Можно войти?        – Что ж, по крайней мере, тебе достало мозгов принести мне новую бутылку, – ее взгляд скользнул по цветастой этикетке (Касуми, невесть как опять оказавшаяся в курсе всех событий, заверила, что для депрессии эта дрянь – самое оно), после чего, посторонившись, она жестом предложила ему входить. Помявшись, он осторожно сделал шаг вперед, давя в себе неуместные позывы – ей это нужно, Вакариан! И пусть это личная каюта, тебя пригласили только потому, что ты притащил с собой выпивку! – после чего вновь затоптался на месте, чувствуя себя новичком-курсантом, которого старший офицер тренировочного лагеря вызвал на первый разнос.       Впрочем, Шепард не торопилась как-либо комментировать его присутствие – тяжело протопав вперед, она свернула за стеллаж с любовно расставленными моделями кораблей и тяжело плюхнулась за небольшой стол, на котором уже стояла початая бутылка… о, Духи.        – Батарианский эль? Серьезно, Шепард?        – В моем положении не время быть патриоткой, – она лишь пожала плечами, до половины наполняя бокал жижей цвета кроганской мочи, и, не морщась, опрокинула его в себя. – Потому как по всем признакам выходит, что доступ к альянсовскому пиву – это все, что мне на данный момент готово разрешить мое бывшее начальство.        – Шепард…        – Вакариан, – передразнила она, и голос ее был мрачным. – Только давай без лишнего сюсюканья, хорошо? Я подозревала, что Альянс от меня открестится, задолго до того, как мы высадились на Горизонте. Кайде… капитан Аленко просто расставил все точки по местам.        – Но он все равно вел себя как говнюк.        – …Даже спорить не буду, – после недолгого молчания она криво усмехнулась и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Гаррусу осталось лишь осторожно спуститься вниз по ступеням и поставить принесенную бутылку на стол, отчаянно соображая, что делать дальше. Уйти? Спросить, может ли он ей чем-нибудь помочь? Или даже осмелиться…        – Так и будешь стоять над душой? – приоткрыв один глаз, она уставилась на него – кажется, укоризненно. – Или перестанешь торчать, как башня Президиума, и все-таки сядешь?        – Если только мое присутствие не помешает твоей… э-э, депрессии?        – Не дождешься, Вакариан, – проворчала она, выпрямляясь и наливая себе еще четверть стакана. – Если бы я из-за каждого, как ты метко выразился, говнюка впадала бы в депрессию, она стала бы моим перманентным состоянием, – и, нагрузив свой желудок еще одной порцией первосортной алкодряни, она плюхнулась обратно и похлопала ладонью по спинке дивана. – Давай, подруливай.       После такого развернуться и уйти стало просто невежливо, поэтому Гаррусу пришлось, аккуратно обогнув стол (по опыту знал, что человеческая мебель крайне хрупкая), устроиться рядом с Шепард – не вплотную, но так, что при желании она легко могла дотянуться до него рукой. Какое-то время они молчали, но потом, выдохнув, Шепард пробормотала, глядя в потолок:        – Мама меня убьет.        – А?        – Определенно, – впрочем, как и Мордину до этого, Шепард явно не требовался собеседник… вернее, ей не требовался говорящий собеседник. – Она мне с детства твердила про верность Альянсу, про честь формы и все такое прочее… но теперь выясняется, что ее дочь не пойми где шлялась целых два года, а по возвращении решила вступить в известную террористическую организацию, чтобы гоняться за полумифическими тварями из страшных сказок, – и, сдавленно засмеявшись, Шепард прикрыла глаза подрагивающей ладонью. – Готова поклясться, она будет в ужасе.        – Думаешь, мой отец отреагирует как-то иначе? – Гаррус не был уверен, стоит ли ему подавать голос, но Мордин сказал говорить – вот он и говорил. – Служба под началом Спектра-человека в его системе ценностей и без того была немногим лучше наемничества, но если только он узнает, что теперь я летаю по всей Галактике на борту церберовского корабля… – он покачал головой. – Скажем так, в этот момент мне лучше на Палавене не находиться. Вакарианы – вообще-то не такой уж древний род, но папу временами буквально заклинивает на «чести предков» и «добром имени семьи»…        – О, это мне знакомо. «Твой дед был в числе первых адмиралов Альянса и носил форму до самой смерти…»… бла-бла-бла, бла-бла-бла. То, что бабушка при этом была обычной связисткой, а сама она вышла замуж за простого механика, маму почему-то не слишком беспокоило. Честно говоря, даже если бы я не оказалась биотиком, наверняка записалась бы на службу только чтобы она перестала меня этим пилить!        – Аналогично, – Гаррус невольно фыркнул. – После тренировочного лагеря я некоторое время служил во флоте и, честно говоря, не отказался бы остаться на любом из кораблей артиллеристом – ну, ты знаешь… калибровки, – на этом моменте Шепард громко прыснула, вызвав у него довольную усмешку, – но после одного… инцидента я начал искать новое место работы – и тут подвернулось предложение от СБЦ. Готов поклясться, что отец приложил к этому руку, но в то время… гхм, я бы согласился даже на работу официанта, если бы это позволило отвлечься.        – Гаррус Вакариан в переднике и с подносом в руке? – протянула Шепард, оглядывая его столь… плотоядно, что даже гребень зачесался. – Черт побери, теперь я жажду это увидеть!        – Боюсь, разносчик коктейлей из меня получился бы не лучше, чем из тебя – танцовщица, Шепард, – он надеется, что это звучит не слишком нагло, но коммандер, вместо того, чтобы разозлиться, внезапно принимается хохотать, и Гаррус, понаблюдав за ней какое-то время, не выдерживает и тоже начинает смеяться. Звуки, которые они издают при этом, абсолютно непохожи друг на друга, но от этого смех разбирает еще больше, и в конце концов Шепард растягивается на диване, постанывая и держась за живот, а Гаррус откидывается на спинку, время от времени непроизвольно щелкая мандибулами в турианском подобии икоты.        – Один-один, Вакариан.        – Я пошутил, Шепард. Ты и танцпол…        – Уж не хуже, чем ты и передник, – она коротко хихикнула, после чего, повернув голову, бросила на него преисполненный теплой благодарности взгляд. – Спасибо.        – Всегда… пожалуйста, – ответил он.       И снова щелкнул.