Шепард и Вакариан

      Шепард надеялась, что после знаковой встречи у «Орбитального лаунжа» они и секунды лишней не просидят на Цитадели, но, как любила говорить Эшли, человек предполагает, а бог располагает: у знакомого Джейкоба, пообещавшего за целую гору палладия обеспечить «Нормандию» самой прочной азарийской броней, возникли какие-то проволочки при прохождении таможенного контроля, в результате чего внеплановую увольнительную пришлось растянуть еще на пару дней.       Экипаж был в восторге – как ни крути, а жизнь на космическом корабле порядком выматывает, особенно если знаешь, что впереди тебя ждет самоубийственное задание, после которого ты можешь вообще не вернуться назад – и чуть ли не в полном составе отбыл кутить, при этом Шепард буквально каждому на выходе давала строгий наказ не отключать инструметрон и не ввязываться в неприятности тяжелее средних. Самой ей, как ни странно, веселиться не хотелось – после недавнего задания Самары от ночных клубов начинало дико тошнить, поэтому, выпроводив последнюю парочку связистов, коммандер чуть ли не пинком закрыла створку шлюза и, даже не огрызнувшись на просьбу Джокера не ломать им корабль, отправилась проматывать время…       …Причем почему-то не в личную каюту, а на жилую палубу, где в дальнем конце коридора все так же соблазнительно зеленел замок дверей главной батареи.       С Гаррусом она так и не поговорила. В смысле, они, конечно, обменялись парой неловких фраз, пока возвращались в доки, но после этого турианец ушел к себе и больше не показывался, а Шепард… Шепард так и не набралась смелости, чтобы во время очередного обхода зайти к нему: потоптавшись у дверей, просто развернулась и ушла, непроизвольно обхватив себе за локти.       Ей… было страшно.       Что, если их дружбе конец? Что, если она откроет дверь, а ее встретят лишь холодный взгляд голубых глаз и равнодушно-пустое: «Вам что-то нужно от меня, коммандер?». Что, если Гаррус расценил ее поступок как личное предательство – ведь она обещала ему не вмешиваться! – и теперь лишь клятая турианская верность долгу заставляет его оставаться на «Нормандии»?       Она была не готова его потерять. Не сейчас, не в этой жизни. Из всех ее товарищей Гаррус был самым крепким канатом, соединяющим ее-нынешнюю с той, прежней Шепард, погибшей на орбите Алкеры два года назад: он был тем, кто принял ее сразу и без оговорок, кто последовал за ней и с готовностью занял привычное место за правым плечом, чтобы снова прикрывать ей спину. Лишиться его поддержки было бы равнозначно потере ноги: стоять она, может, и смогла бы, но куда-то идти – уже навряд ли, поэтому-то Шепард так долго давила в себе свои неуместные порывы – за все то, что Гаррус для нее сделал, она была обязана ему хотя бы этим, хотя бы!..        – Шепард?       …Но, как это обычно между ними бывало, одно слово – и вся ее сдержанность вылетела в воздушный шлюз.        – У-у-ух! – от неожиданности бесстрашная коммандер подпрыгнула почти на полметра в воздух, одновременно разворачиваясь и принимая боевую стойку, но при этом совершенно забыв, что держит в руке кружку с кофе…       Кофе был все еще горячий.        – Шепард! – и, округлив глаза, Гаррус – слегка потертый, осунувшийся, но до боли знакомый – бросился вперед. – Духи, я не хотел тебя пугать!        – Да ничего страшного, – она лишь махнула здоровой рукой, после чего, повернув вентиль, сунула обожженную ладонь под холодную воду, невольно зашипев сквозь зубы. – Сама виновата, если вовремя тебя не заметила… Ты что-то хотел?       Ты что-то хотел? Браво, Шепард. Пять баллов. Ничуть не похоже на то самое Вам что-то нужно от меня, коммандер?. Как говорится, боишься кого-то оттолкнуть? Выскажи ему то самое дерьмо, которое так не хочешь услышать в ответ, и понадейся что…        – Ты… выглядела расстроенной.       …Гаррус Вакариан сломает коммандера Шепард. Опять.        – Да просто день не задался, – впрочем, она не была бы Шепард, если бы тут же ему призналась, верно? – Сам знаешь, Цитадель обычно не приносит мне ничего, кроме головной боли… – хорошая работа, мать твою. Напомни ему о прошлой миссии, – так что я уже скучаю по системам Терминус. Как думаешь, советник Спаратус согласится провести там выходные?        – Боюсь, для этого нам придется организовать похищение, после чего… – не без насмешки протянул он, однако, заметив нездоровый блеск в ее глазах, чуть не поперхнулся собственной шуткой. – Шепард, нет. Мы не будем этого делать.        – Но помечтать-то можно, – пробурчала она, вытаскивая руку из-под воды и разглядывая результат. М-да. В принципе, учитывая, что им еще как минимум день здесь торчать…        – Шепард, даже я вижу, что без панацелина тут не обойтись.        – Не хочу беспокоить доктора Чаквас, – она кисло покосилась в сторону медотсека. – У нее… гхм, отгул.        – Но воспользоваться аптечкой мы же можем и без ее помощи, верно? – после чего, наклонившись, Гаррус очень быстро отыскал и водрузил на стол знакомо-красную коробку с белым крестом на боку. – Давай сюда руку.        – Гаррус, я и сама могу…        – Шепард. Пожалуйста, – в его вибрирующем тоне послышалась странная мольба, так что осталось лишь, чуть заметно пожав плечами, отдать пострадавшую ладонь на растерзание излишне исполнительному турианцу. Тот принял ее настолько бережно, как будто она была готова расколоться от одного неверного движения, после чего, наскоро осмотрев, сердито щелкнул мандибулами – удивительно, но Шепард уже научилась различать оттенки эмоций даже в столь нестандартном их проявлении – и начал рыться в аптечке.        – Судя по твоему лицу, моей чашке для кофе подписан смертный приговор? – когда Шепард чувствовала себя неловко, она начинала юморить, но при этом делала это еще хуже, чем обычно. – Расслабься, Гаррус, она уже встретила свой конец на нашем полу…        – Шепард, – укоризненно бросил он в ответ, невольно побуждая вытянуться в струнку и заткнуться, после чего, продезинфицировав руки (не пялься на его когти. Не пялься на когти. Не пя-а-а… а-а-а…), принялся намазывать ее ладонь панацелином. Его движения были несколько резковаты, но настолько осторожны, что затупленные когти едва касались травмированной кожи, и Шепард невольно посетила мысль, насколько неудобно обладателю подобных рук жить среди тех, кого он может поранить одним небрежным рукопожатием. И не то, чтобы ей так уж хотелось ощутить его прикосновение без этих вечных перчаток, просто…       …Ох, черт. Когти. Определенно. Лучше думать о когтях.        – Я буду осторожен, – кажется, он принял ее нервозность на свой счет… и ладно, он не был так уж неправ, так что пусть понервничает. В конце концов, его никто не просил лезть, тогда как сама она отнюдь не железная, и когда эти изящные пальцы начинают обрабатывать этот клятый ожог… у-ух, ей хочется, чтобы он был побольше. На половину тела. Как минимум. Ей хочется, чтобы он касался ее и дальше, чтобы провел своей невозможно горячей ладонью вверх по руке, превращая человеческую кожу в скопление агонизирующих нервов, чтобы…       …Черт побери, это уже походит на конкретное помешательство.        – Готово, – и, закрутив тюбик, Гаррус внимательно осмотрел ее руку, убеждаясь, что панацелин полностью застыл. – Теперь постарайся не влипать в неприятности, пока полностью не заживет, хорошо?.. Знаю, это будет сложно.        – Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотала в ответ Шепард, отгоняя видение кое-чьих ладоней на ее… гхм! – Спасибо, Гаррус. Угощу тебя пивом в следующий раз, когда будем… ох, да. Мы и так на Цитадели.        – И пробудем здесь еще достаточно долго, коммандер, – он усмехнулся, убирая все лекарства и пряча аптечку обратно под стол. – Так может…        – Только не в «Темную звезду», – она сама не замечает, как начинает улыбаться в ответ – это не свидание, чтоб тебя Коллекционеры драли, но что-то опасно на него похожее. – Думаю, тамошний бармен уже проклял день и час, когда я нашла дорогу в его заведение, да и Миранда оторвет мне голову, если я еще раз устрою имплантатам «стрессовые испытания»…        – Шепард, – он невольно закатывает глаза. – Неужели ты думаешь, что во всем районе Закера существует только один приличный бар?..        – Вот как знала, что полезно иметь в своей команде бывшего офицера СБЦ, – глубокомысленно кивнула она. – Открывается столько возможностей… Через пятнадцать минут у шлюза?        – Думаю, справлюсь за десять, – он фыркает, и его взгляд – теплый и знакомый взгляд Гарруса Вакариана – согревает ее подобно расслабляющему душу, так что без лишних слов становится понятно: их дружба все еще в силе. Возможно, чуть погодя, когда алкоголь в достаточной мере развяжет ей язык, Шепард еще попытается расставить все точки над «i» и задаст терзающий ее вопрос напрямую, но сейчас, направляясь в каюту, она была почему-то уверена, что ответ ее не разочарует.       И на ее лице непроизвольно расцветала широченная улыбка.

Конец.