Зимнее море

Я Нишиноя Юу. Мне 18 лет. Я либеро волейбольной команды старшей школы Карасуно. Один из выпускников. Помощник капитана. Самый радостный человек в клубе. Я соврал. Не было ни дня когда я бы не натягивал фальшивую улыбку, будил в себе поддельный смех и эмоции. Никогда я ещё так сильно не хотел сбежать от всех и вся. Никогда больше не играть в волейбол. Не надевать эту форму, как же она мне осточертела. Никогда не заходить в спортивный зал. Не брать в руки мячи и швабры. Трогать сетку. Падать. Прыгать. Принимать. Как же все надоело. Прошёл год, а я все такой же. Почему то никак не получается отпустить прошлое, насколько сильно оно меня держит. Словно какие то невидимые путы накрепко привязали меня ко второму году моего обучения. К проигрышам и победам. К бывшей команде. К нему… -Хей, Ноя, — в комнату постучался Рю. — Уже поздно, надо ложиться. -Что?.. А, да, сейчас… — запоздало откликнулся я, разжимая игрушку которую держал в руках. Плюшевый котёнок… Это был плюшевый котёнок. -Дружище, у тебя все хорошо? — Танака присел рядом со мной на край кровати. -Конечно, а что? -Просто ты в последнее время какой то, мм, заторможенный, что ли… -В каком смысле? — непонимающе спросил я, в глубине разума понимая к чему клонит друг. -Ну, ты перестал сосредотачиваться на учёбе или тренировке, — принялся перечислять Рю. — Стал какой то нелюдимый. Да и уровень твоей игры упал, и это замечаю не только я. Энношита постоянно ругается на то, какая у тебя техника и исполнение, например, приёма, самого для тебя важного. Я молчал. Я прекрасно знал все что он сказал мне, и был в ужасе от самого себя. -Просто… Никак не могу избавиться от прошлого, понимаешь? — я снова притянул к себе котёнка, обнимая его. -Послушай, нам всем непросто. Но нужно жить настоящим. Юу, — Танака положил руку мне на плечо. — Мы с тобой. Все мы. -Главное, чтобы не начались какие нибудь проблемы. Типа галлюцинаций или ещё чего похуже, — пошутил я, но вышло не очень. Друг вздохнул и посмотрел в окно. -Точно. Точно. Затем он пожелал мне спокойной ночи, и ушёл в свою комнату. А я лёг на кровать, слушая внутреннего себя. Здравый смысл пытался переварить шутку, сказанную мной. Но в последний момент я понял, что это была не шутка, а крик о помощи. Подсознательный. Только что я видел его на подоконнике в нашей фирменной чёрной олимпийке.