Зимнее море

Утром мы выходим на пробежку. Все вместе. Этот странный (а главное ненужный) ритуал ввел Кагеяма, якобы ради поддержания командного духа. Однако все прекрасно понимают, что это из-за меня. Чтобы знать, что со мной все в порядке. Но я умело вру. -Ноя-сан, покажешь новичкам Раскаты Грома? – Хината подходит ко мне, улыбаясь. Этакое вечно работающее солнышко. -Да, пожалуй… - Я тоже стараюсь улыбнуться. И, кажется, преуспеваю в этом – Шое обнимает меня, говоря благодарности. Твоя очередь сиять. Мы добегаем до зала где уже разминаются первогодки. Хитока осуждающе смотрит на наши футболки, прилипшие к мокрым спинам, и ворчит неразборчивое: «На улице холод, а вы без олимпиек». Она бросает нам полотенца и заставляет надеть черные фирменные куртки. -Нишиноя-сан, вас искали Такеда-сенсей и Укай-сан, - блондинка улыбается мне, протягивая небольшую коробку. – И еще я нашла это в кладовке. Не решилась открыть. -Ясно, спасибо… О нет. Это та самая коробка. Черт. Сославшись на небольшую усталость, я ухожу в клубную комнату и сажусь на пол, держа коробку перед собой. Возникает дилемма – открою сейчас – к ребятам уже не вернусь. Открою потом – придется уйти домой. Борюсь с собой несколько минут, а потом все же поднимаю крышку и убираю ее в сторону. В нос бьет до боли знакомый запах черешни и утренней росы. Та самая форма. Беру футболку с номером 3 и прижимаю к себе. Асахи, любимый, я скучаю. По щекам против воли бегут слезы, падают на ткань, оставляя влажные следы. Единственное, что у меня осталось, это пустота. Пустота в жизни, где когда то был Адзумане. А ведь я просто не успел. Так бывает. Порой, какие то секунды решают все. Я не реву. У меня просто не осталось сил. Это остатки той боли, что до сих пор горит во мне ярким неугасающим пламенем, сжигая меня изнутри.