Нет, мы больше не расстанемся!

— Вот значит как, — сказала мама Иваизуми, заходя на кухню, — боишься потерять его. — Я не хочу оказаться одним. — Но ты не один! — Неужели ты не видишь разницу между семьёй и друзьями? — Я хочу тебя понять, понять твои чувства, но и ты пойми меня, я не могу так просто принять, что ты снова общаешься с их семьёй. Вдруг они тебе навредят?!! — Тоору не сделает этого. — Если родители промоют ему мозги, то вполне сделает. — Нет. — Ты так наивен. Я просто хочу, чтобы с тобой было всё хорошо, понимаешь? — Я просто хочу быть счастлив, понимаешь? Его мама подошла к полке с лекарствами и накапала себе успокоительное. — Понимаю… Я тоже хотела… Хотела быть счастливой с твоим отцом. Но видишь, мне хорошо и без него. — Я рад, что тебе хорошо, правда. Но… Ты хоть раз подумала, а хорошо ли мне? — Я всегда об этом думаю. Я не смогу никогда привыкнуть к вашему общению. Но ты взрослый мальчик, ты в праве сам решать, с кем дружить, а с кем нет. Я не хочу потерять и тебя. Мне нужно отдохнуть. — Мам… — Мне нужно отдохнуть. Она ушла на второй этаж, в свою комнату. — Что это значит… — Значит, что ты сам решаешь, как тебе жить, но твоя мама не примет этот выбор. — Звучит обреченно… — Будь осторожен, я и вправду немало слышал об их семье. — Не говори мне такого, пожалуйста. Иваизуми тоже ушёл к себе в комнату. Все эти переговоры очень вымотали его. — Почему так паршиво.? Хаджиме решил набраться сил с помощью сна. Ему просто хотелось уйти ото всех этих мыслей. Сообщения: 15:10 — Ива-чан, ты в порядке? 15:43 — Ива-чан, я волнуюсь. 15:58 — Ты в норме? 16:12 — Может тебе помощь нужна? 16:29 — Ответь хоть точкой… В то время, пока Ойкава написывал Хаджиме, он спал. Проснувшись, он увидел все уведомления от друга. Сообщения: — Ойкава-сан, прости! Я уснул. Сложно описать сейчас ситуацию, но все не настолько плохо. Не волнуйся. Напишу тебе завтра. Прости, не очень себя чувствую. — Наконец-то ты ответил! Отдыхай, Ивачка-чан! Не думай о плохом, мы выкарабкаемся! Отдыхай, жду сообщения: -*! — Спасибо, Ойкава-сан: '-)! Отложив телефон, Хаджиме продолжил лежать на кровати с закрытыми глазами. — Что теперь? Я не могу теперь, как обычно общаться с ним. Почему я чувствую вину перед матерью? Ойкава-сан, что теперь?