Нет, мы больше не расстанемся!

      На следующий день Иваизуми все же решил увидеться с Ойкавой. Он спустился на кухню и съел завтрак, который приготовил ему его отчим. Ребята как обычно встретились на той аллее. — Приветик, Ива-чан. — Привет, Ойкава-сан. — Ну, как ты? — Не знаю, как можно описать моё состояние. Как-то странно себя чувствую. — Расскажешь, как все было?       Хаджиме все рассказал Тоору. О разговоре с отчимом, с мамой, о его эмоциях. — Да. Ну, знаешь, радует то, что твоя мама понимает, что ты сам можешь решать, с кем тебе общаться. Значит, она не одобряет, но и не запрещает нам дружить, так? — Дааа. Получается так. Ладно, всё, давай сменим тему. Что ты делал в это время? — А, сейчас расскажу, но сначала вот! Он достал из портфеля два пирожных. — Оо, спасибо Ойкава-сан! Тоору рассказывал о том, чем он занимался, потом тема зашла про волейбол и просто про какую-то ерунду. — Знаешь, Ива-чан, я так рад, что всё оказалось не так плохо, как могло бы быть. — Я тоже рад. Но всё же теперь я переживаю о маме, она так грузится из-за этой темы. — Да, но думаю она привыкнет, всё будет хорошо! — Надеюсь… О! Время уже много, пора домой. — Увы, но ты прав, Ива-чан. — Встретимся завтра? — Ох, совсем забыл, я завтра не смогу, уезжаю к тёте. — Твои поездки бесконечны. — Думаешь мне самому хочется? Но что поделать, тётю я давно не видел, нужно навестить. — Конечно. Тогда напишешь, как приедешь, хорошо? — Да! До встречи, Ива-чан! — Пока! Во время поездки в автобусе у Хаджиме закружилась голова, он чувствовал себя очень вяло. Доехав до дома, он с усилием дошёл до него. В глазах всё плыло. — Здравствуй, Хаджиме! — сказал его отчим. — П-привет. Самочувствие его совсем ухудшилось, в глазах побелело, ноги стали «ватными», сил не осталось совсем. Он пытался дойти до спальни, но не смог. Иваизуми просто упал в обморок. С кухни вышла его мать, и заметила, что её сын лежит на полу. Увидя, что Иваизуми не приходит в сознание, она вызвала скорую помощь. — Хаджиме! Хаджиме! Очнись! Сынок! Что с тобой?! Что с ним? — спросила она у своего мужа. — Я не знаю. Он был на улице, пришёл никакой, поздоровался и рухнул на пол. — С кем он гулял? Неужели с ним? — Да, он гулял с Ойкавой. — Что же это. Неужели это он довёл до такого Хаджиме?! Я же чувствовала, что что-то случится, что-то не так! Нельзя было его пускать! — Ну! Остынь, ты же ещё не знаешь, что с ним вообще произошло. Но если это сделала семья Ойкавы, я их засужу! — Сын! Сынок, приди в себя, родной! Хаджиме! Ну же! Очнись!!! Слёзы наворачивались у неё на глазах и в ту же минуту полились ручьём. Скорая приехала в течение 15 минут. Нашатырь не помог. Пульс был менее заметен. Иваизуми немедленно положили на носилки и повезли в больницу. — Хаджиме!