Два дня юности

      Пожилая женщина в строгом сером платье подходила к тяжёлым дверям особняка. Взгляд её зелёных глаз был неподвижно устремлён на порог под ногами, выложенный белым, но уже запылившимся камнем. Медленно приблизившись ко входу, она всё же взглянула на металлическую ручку двери, глубоко вздохнула и надавила на неё. С характерным скрипом дом впустил женщину внутрь, приглашая её окунуть в омут собственных воспоминаний.       Её звали Екатерина, и когда-то много лет назад, будучи совсем юной, она жила в этом особняке со своей семьёй. Она не возвращалась сюда с момента переезда, но всегда вспоминала об этом месте с особенной приятной болью в сердце. Именно поэтому, ноги Екатерины сейчас немного подкашивались от долгожданной встречи с прошлым.       От мраморных стен веяло холодом, что заставило женщину слегка поёжиться, обхватив руками собственные предплечья. Они и раньше не казались дружелюбными, а скорее пугали собственным величавым видом. А теперь и вовсе пустота и заброшенность помещения нагоняли страх. Метаясь между желание немедля уйти и интересом осмотреть дом, Екатерина на секунду остановилась на месте, однако, собрав волю в кулак, она уверенно шагнула вперёд.       Оглядев гостиную, она отметила, что в её памяти обстановка была совершенно такая же. Бордовый, обитый дорогой тканью диван стоял напротив уже давно потухшего камина. На подоконники стояла голубая ваза, переливавшаяся на солнце всеми цветами радуги. Когда-то она считалась одной из главных семейных реликвий. Светлые занавески обрамляли окно, крупными волнами спускаясь к полу. Он был обит деревом и ужасно скрипел при каждом шаге. Раньше его начищали до блеска, но сейчас покрылся настолько большим слоем пыли, что по следам можно было бы с лёгкостью отследить перемещения человека. На потолке располагалась витьеватая люстра, имитирующая листья и цветы. Шансов на то, что она до сих пор работает, не оставалась, поэтому приходилось довольствоваться солнечным светом, проходящим в комнату.       Екатерина ещё раз окинула взглядом помещения и направилась в сторону широкой мраморной лестницы. Перила едва ли потрепались из-за неумолимого течения времени, разве что несколько выступивших трещинок напоминали о возрасте дворца. На втором этаже находилась комната женщина, когда-то принадлежавшая ей. С тем же самым скрипом отворилась дверь, и Екатерина обрывисто вздохнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.       Тёмно-коричневый стол стоял в углу, а нам всё ещё лежали какие-то бумажки. Прямо над ним висела картина художника, имя которого женщина уже давно позабыла. Рядом стоял крупный шкаф из такого же дерева, а напротив него была большая кровать, заправленная синим покрывалом. Екатерина провела рукой по жёсткой ткани и присела на угол. Комната казалась намного более мрачной. В памяти она всегда была светлым и добрым островком для женщины, в котором она могла спрятаться от целого мира.       Слева от окна располагалось зеркало высотой в полный рост взрослого человека. Не удержавшись, Екатерина встала и провела по нему ладонью, оставляя чистую полоску. В отражении на неё смотрело уже покрывшееся морщинами лицо. Седые пряди локонами падали на лоб. Глаза казались ещё более добрыми, хотя и в молодости Екатерина славилась открытым и милым взглядом. Сухие губы сжимались, выдавая небольшую грусть от увиденного.       Это зеркало, да и весь дом, почему-то заставляли в первую очередь вспомнить не о детстве, проведённом в этих стенах, а о удивительном человеке, совсем ненадолго ворвашемся в жизнь Екатерины, но оставившем нестираемый след в её сердце. 50 лет назад.       Совсем юная девушка неустанно бегает по комнате, никак не желая успокоиться. Нет, она даже хотела успокоиться, но не могла. Ей предстоял первый в её жизни бал. Как такое может не будоражить кровь? Разве не каждая молодая леди с трепетом и грёзами жаждит этого дня и рисует в голове невозможные картины? Кате было всего шестнадцать лет, и во много она совершенно не отличалась от своих сверстниц. Она так же зачитывалась романами, так же мечтала о дальних странах и так же часами решала, какое именно платье надеть на мероприятие и как заплести волосы, чтобы выглядеть максимально изумительно. Но сегодняшние хлопоты девушки отличались ещё большей суетливостью. Гувернантка Анна любезно помогала Кате в сборах. На её бедные плечи упала не только работа над внешним видом девочки, но и бесконечные разговоры с ней в попытках унять излишнюю неусидчивость. - Ещё раз задержи дыхание, - попросила Анна, стараясь потуже затянуть нежно-розовый корсет.       Шнурки чуть более яркого цвета идеально сочетались с обрамлением на рукавах и на подоле платья. Катя послушно перестала дышать на мгновение, мысленно проклиная человека, придумавшего столько неудобную одежду. - Вот и всё, - радостно сообщила гувернантка, завязывая небольшой бантик.       Она нежно обхватила девушку за плечи и глянула вместе с ней на отражение в зеркале. Каштановые волосы были собраны сзади в замысловатую причёску, и лишь передние завитые пряди были выпущены. Блестящая заколка в форме множества маленьких изящных цветочков дополняла образ. Плечи были открыты, но рукава из тонкого кружева доходи до локтя. Верх платья был выполнен из шёлка того же цвета, что и корсет. А от пояса струилась вниз слегка пышная юбка. По ней также проходил слой кружева, искрящийся на свету, из-за чего со стороны при ходьбе возникало ощущение полёта. - Спасибо… Мне даже не верится, что этот день наступил, - полушёпотом сказал Катя, - Я им понравлюсь, как ты думаешь? Ты же уже была на балах и знаешь, как выглядят другие дамы. - Обязательно, солнышко, обязательно. Юным девушкам, первый раз попавшим на подобное светское мероприятие, да ещё и таким красивым, внимание обеспечено, - поспешила успокоить Анна, даря девочке свой самый тёплый и нежный взгляд.       Екатерина улыбнулась уголками губ, так до конца и не веря словам гувернантки. Ей не хотелось всеобщего внимания. Она просто надеялась не показать себя и свою семью в плохом свете, создав неверное первое впечатление о себе. - Катерина, спускайся, уже пора выходить, - раздался голос матери.       Девушка последний раз взглянула на Анну, благодаря её за поддержку, и побежала к лестнице, не желая задерживаться ни на минуту. Путь был вовсе недолгий, но из-за волнения, предательски заставляющего живот ныть, он растянулся по ощущениям в несколько раз. Перед глазами мелькали деревья, сады и огромные дворцы. Однако они не пестрились, а словно сливались в одну цельную картину красивой и ухоженной улицы. Карета остановилась у двухэтажного белого здания с жёлтой отделкой. По периметру проходили высокие и стройные колоны. На крыльце уже стоял хозяин дома в чёрном фраке и серых брюках со стрелками. Он с искренней улыбкой встречал всех гостей, пожимая мужчинам руки и приглашая всех внутрь.       В зале уже было достаточно много людей. Как и в представлениях Кати, они были великолепно одеты. Изысканные ткани, невероятные причёски так и цепляли взгляд девушки, хотя она и старалась не засматриваться ни на кого, соблюдая рамки приличия. Со всех сторон раздавался смех, сменяемый светскими беседами, а в воздухе витала какая-то смесь запахов духов и шампанского.       Екатерина прошла в другую сторону зала, не веря собственным глазам. Никто из гостей не обращал на неё особого внимания, что несомненно радовало. Это означало, что присутствующие относились к ней абсолютно так же, как и к любому другому взрослому человеку. Катя не могла не восхищаться тем, что впервые в жизни к ней не относились как к ребёнку, а видели в ней абсолютно равную себе личность.       До ушей долетела неизвестная, но безумно приятная мелодия, которая заставила девушку осмотреться в поисках музыкального инструмента. Сквозь толпу она всё же заметила стоящий в углу чёрный рояль. Быстрым шагом Катя направилась к нему, но из-за невысокого роста так и не смогла различить исполнителя-виртуоза. Слушатели мягко улыбались, явно наслаждаясь музыкой, и боялись лишний раз пошевелиться, дабы нарушить сложившуюся атмосферу. Высокие потолки бережно подхватывали звуки и уносились их куда-то ввысь.       Лёгкая мелодия, сопровождаемая необычной гармонией пришла к логического завершению, и на мгновение повисла тишина, позже сменившаяся аплодисментами. Они не были громкими, они были удивительно сдержанными, но от этого они даже казались более уместными. Из-за рояля поднялся достаточно высокий молодой человек. Он выглядел скромным и немного смущённым. Парень протёр ладони об штаны и легонько поклонился, стараясь не смотреть никому в глаза. Он прошептал еле слышимое «спасибо» и поспешил слиться с толпой.       Катя застыла, стараясь проследить за молодым человеком взглядом, однако уже через секунду она потерялась в огромном количестве лиц. Девушке не пришло идеи лучше, чем отправиться дальше блуждать по залу, открывая для себя новый неизведанный мир. Неподалёку она обнаружила небольшой фуршетный столик, заставленный миллиардом различных закусок, отчего даже разбегались глаза. Екатерина вспомнила советы, полученные раннее, о том, что девушке не подобает много есть, и закатила глаза. В голову пробралась мысль, что возможно дамы ограничивают себя в еде вовсе не из-за этикета, а из-за слишком уж сильно сдавливающего желудок корсета. Но скорее всего причиной служило всё в совокупности.       Екатерина отыскала маму и с облегчением выдохнула. Девушка чувствовала себя совсем потеряно и абсолютно не понимала, что ей следует делать и с кем общаться. Все эти люди с лёгкостью начинали вести друг с другом непринуждённые беседы обо всём и ни о чём одновременно, в то время как Катя совершенно не могла заставить себя подойти к кому-либо, да и не видела смысла. Её мама сейчас общалась с одним из своих старых знакомых и мило ему улыбалась. Катя невольно порадовалась, что женщина наконец встретилась со своими старыми друзьями, по которым скучала уже долгое время.       Девушка ещё раз обернулась в сторону гостей праздника и, проходя взглядом по напудренным лицам дам и высоким цилиндрам мужчин, столкнулась с голубыми глазами метрах в десяти от себя. По телу словно прошёл электрический разряд, и неведомая сила не давала возможности пошевельнуться. Лицо напротив, казалось, не выражало никаких эмоций. Оно не было злым или счастливым, не было холодным или приветливым. Его даже равнодушным нельзя было назвать. Катя не выдержала и резко развернулась назад, вытирая об кружево рукавов неожиданно вспотевшие ладошки.       На девушку напало ещё большее смятение, чем было ранее. В чертах лица незнакомца она успела узнать нечто уже знакомое, хотя и не понимала что. Катя перевела взгляд на мать и постаралась вникнуть в суть разговора, не давая себе возможности зацикливаться на только что случившемся. Однако несмотря на все старания, в голову девушки настойчиво лезли те самые глаза. Катя с силой зажмурилась, наивно надеясь, что это действие хоть немного поможет развидеть картину, но, конечно же, это совершенно не сработало.       Поддавшись элементарному любопытству, подпитываемому необъяснимым волнением, Катя через плечо медленно повернула голову в сторону, где стоял парень. Сейчас он уже не смотрел на неё, а кажется, с интересом наблюдал за окружающими, которые вероятно уже были ему знакомы. Екатерина в миг узнала в молодом человека того самого пианиста, пять минут назад так мастерски исполнявшего лирическое произведение. От осознания встречи со столь талантливым человеком у девушки еле заметно приоткрылся рот, а брови значительно приподнялись. Больше всего на свете её поражали люди. Люди, имеющие любимое дело, проводящие за ним бесчисленные часы, вкладывающие в него все свои силы, мечты и переживания. Их страсть к собственному призванию по-настоящему окрыляла Катю, побуждая её брать с них пример.       Спустя четверть часа, гости начали постепенно разбиваться на пары, нежно вальсируя по залу. Видимо разговоры с добрыми товарищами себя исчерпали и уступили место танцам под звуки фортепиано. Волнение Кати, которое уже успело испариться, неожиданно вернулось с новой силой. В голове не было ни одной дельной мысли, куда податься. Необходимо было отойти в сторону, чтобы не мешать парам, но в то же время был страх, что в тени стен и колон исчезнут последние шансы на то, что её кто-нибудь пригласит. А для Екатерины, как для совсем молодой и в чём-то максималистской девушки, последнее казалось даже чем-то унизительным, хотя она и пыталась себя успокоить тем, что это нормально – ни с кем не танцевать, ведь она здесь от силы полчаса и ещё даже не успела завести новые знакомства.       Катя слегка приподняла спереди пышную юбку платья, боясь на неё наступить, и направила подальше от центра зала. Неожиданно со спины она услышала голос, заставивший её замереть. - Разрешите?