Судьба жрицы

Ночь была бессонной. Алурами молилась, делясь с Богиней своими сомнениями, и к утру приняла решение: надо оповестить архиканоника о принятом ею решении. Смысла больше нет откладывать очевидное: ее путь — это путь служения Альмалексии. Алурами уже давно была готова к принятию сана жрицы, но до сегодняшнего дня она все еще надеялась на то, что домашним есть до нее хоть какое-то дело. Нету. Они даже не приехали в этом году проведать ее, прислав вместо себя друга ее брата, шпиона. Им даже лень лично убедиться в том, что она продолжает оставаться в храме, достаточно сухого доклада соглядатая! Да, она полностью безразлична семье. По крайней мере, если вдруг не выйдет замуж за какого-нибудь знатного данмера, имеющего вес в обществе. Да и то интересовать отца будет не она, а ее супруг. Зато закончатся вечные придирки и наказания жрицы-наставницы, пытающейся таким образом подтолкнуть ее, Алурами, к «правильному» выбору. Что ж, она его сделала! Данмерка поднялась с колен, на мгновение склонилась перед алтарем божества, и пошла к наставнице, чтобы сообщить ей свое решение. Следующие два дня девушка не покидала внутренних помещений храма, проводя время в молитвах и подготовке к принятию сана. По ночам она плакала — ей снился Катрен. Делин появился неожиданно. Он всегда появлялся очень вовремя. Или не вовремя. Ослепительный Делин Редоран. С огненными волосами, затянутыми в тугую длинную косу и такими же пламенными глазами. Подтянутый, утонченно красивый, со строгим профилем — он затмевал всех вокруг. Настоящая надежда Редорана. Всегда в ровном настроении, безукоризненно вежливый со всеми. Дежурные улыбки рассыпались в сторону жриц, полные сдержанно ого благородства поклоны отвешивались в сторону особо сановитых из них. — Сестра Алурами? — целая стайка молодых послушниц готова была проводить блестящего мутсэру к этой будущей жрице. Дверь кельи отворилась, и под восторженный женский шепот перед Алурами предстал Делин. Девушка не вскочила, нет. Она спокойно продолжала сидеть с молитвенником в руках, подняв безмятежный взор на брата. Его появление подтверждало догадки о роли Катрена в происходящих событиях. Ей стало больно, но боль сидела глубоко, и ни одна капля ее не отразилась в спокойном умиротворенном взоре. — Делин? И, как всегда, без предупреждения? — усмехнулась она. - Алурами… — Делин улыбнулся одной из своих заготовленных улыбок. Эта носила название братской — уголки рта чуть приподняты вверх, кисти рук раскрыты, будто бы он хочет заключить сестру в объятья. Вся его поза, казалось, говорит о том, как он счастлив видеть сестру. — Нам нужно поговорить с тобой, дорогая сестра. Наедине. — К сожалению, в храме сейчас наплыв больных и паломников. Завтра праздник Первого посева, если ты помнишь. Люди идут в храм за исцелением, и свободных помещений нет. Служители же, как ты знаешь, проживают в общих комнатах. Поэтому проще поискать укромный уголок во дворе, если ты не против. С этими словами Алурами поднялась и направилась к выходу, сделав Делину жест следовать за ней. На долю секунды глаза Делина сузились, словно глаза хищника, но потом в них снова вернулось спокойное и смиренное выражение. — Конечно, пойдём, Алурами. — Делин пропустил девушку вперёд, следуя за ней на небольшом расстоянии, но она и спиной могла почувствовать на себе его тяжёлый немигающий взгляд. Пройдя через толпу паломников, наводнивших храм, эльфийка вывела брата через боковой выход. Но к фонтану не пошла — там тоже расположилась большая группа людей. Кто-то набирал воду в ладони, чтобы утолить жажду, кто-то умывался, а некоторые даже пытались постирать пропыленную одежду. Алурами подумала, что после праздника фонтану потребуется большая чистка. Осмотревшись, она отошла немного в сторонку от входа. Да, здесь они были на виду у многих, но, если говорить достаточно тихо, их никто не должен услышать. — Вряд ли сегодня и завтра мы сможем найти более удобное место для разговора, — покачала головой девушка. — Да и время тоже. Мои обязанности никто не отменит даже в честь твоего приезда. На холеном и строгом лице Делина не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз снова на мгновение промелькнуло тщательно скрываемое недовольство. Впрочем, его вряд ли можно было заметить. Делин смотрел на старшую сестру, украдкой оценивая её. Да, Алурами — отличный товар в той сделке, что он задумал. А девушка могла заметить, что её брат настолько хорош, и черты его лица так выразительны, скульптурны до совершенства. Один приезжий бретонский живописец заявил, что Делин-воплощение всего данмерского народа, настолько он нашёл его внешность передающей лучшие черты данмеров. Суровость и дикую красоту, перед которой терялись прочие расы. Катрен на его фоне казался не более, чем его бледной тенью, гротескной и несовершенной, со слишком острыми чертами скуластого лица, словно бы он был создан для того, чтобы оттенять своего выдающегося друга. — Алурами. — начал Делин. — я приехал, чтобы забрать тебя домой, моя дорогая. Наконец, когда я закончил дела в совете… пришло время заняться делами семьи. — Вот как? Ты уже в совете? — удивилась редоранка. — А как же отец? Или ты занял не его место?