Судьба жрицы

Если кто думает, что у жрицы меньше хлопот, чем у послушницы — ошибается. Забот у жрицы гораздо больше. Равно как и ответственности. Да и время, проводимое в молитвах, сокращать нельзя: боги забывчивы. Наверное, это неудивительно — слишком много обращений льется к ним в уши. На милость Альмалексии можно рассчитывать до тех пор, пока та видит перед собой жрицу Алурами, благословляет ее, воскуряет благовония… Может, и будет помнить чуть дольше других, но рассчитывать на это не стоит. Алурами почти не выходила из храма и уставала так, что проваливалась в сон, едва голова касалась подушки. Но каждую ночь ей снился Катрен, которого она никак не осмеливалась спросить: про скууму — это правда? Делин больше не появлялся, словно бы решил оставить её в покое, но, судя по томному и робкому перешептыванию послушниц в пахнущих благовониями коридорах и на храмовых дорожках и обрывкам разговоров жрецов, Делин все ещё был где-то рядом, словно незримо преследовал её, не оставляя ни на минуту. Он не был бы собой, если бы всеми силами не стремился достичь своего. Прошло ещё несколько дней, шумиха в храме поутихла, уступая место обычному распорядку. Кажется, Делин уехал восвояси, и Алурами могла вздохнуть спокойно. Она много времени проводила у алтарей богов, но чаще всего — у алтаря Альмалексии. Губы шептали знакомые слова молитв, но перед глазами всплывало лицо Катрена. Девушке было горько от того, что ее ожидания не оправдались: благородный кавалер, спасший ее от наказания, оказался таким же беспринципным паршивцем, как и ее братец! Но сердце ее хранило надежду, что это не так, и она горячо молилась за Катрена каждому из богов. Завершив последнюю молитву и добавив в курильницы благовоний, Алурами вышла к фонтану. К тому самому, где они стояли с Катреном. Здесь ей становилось почему-то легче. Возможно, потому, что Катрен снова может придти сюда… Жрица потянулась к струйке прохладной воды и подставила под нее узкую ладошку. У фонтана послышались чьи-то шаги. Уверенные, они чётко впечатывались в утоптанную тропу. — Какая встреча, — произнёс голос, мягкий, словно бархатный камзол поверх кольчуги. Она бы узнала его и во сне. Это был голос Делина. Он подошёл к фонтану и слегка облокотился о парапет, лениво разглядывая свое отражение в прозрачной воде. Алурами вздохнула. — Что ты хочешь сказать, Делин? Мое решение не изменилось. — Здравствуй, дорогая сестра, — улыбнулся Делин, отвлекаясь от разглядывания своего лица на поверхности чистой воды. — Я пришёл сообщить тебе хорошую новость. — Он выдержал театральную паузу и с преувеличенной радостью проговорил: — Ты выходишь замуж! Брови девушки изумленно поднялись. — Удивительно, почему я этого не знаю? — с ехидцей спросила она. — Потому, что семья заботится о тебе, дорогая сестра, — благожелательно сказал Делин, сдержанно улыбаясь. — И нашла для тебя наилучшую партию. — Семья заботится обо мне за моей спиной, не спрашивая моего мнения, — пробормотала девушка. — Как трогательно! -Будь благодарна, моя милая Алурами. Ты ведь благодаришь Богиню за каждый прожитый день? Так вот здесь ты можешь поблагодарить свою семью за то, что она так мудро и прозорливо позаботилась о тебе. — Странно только, что в отличие от благословения богов, забота семьи всегда выходит мне боком. И кого же вы прочите мне в мужья? — О, это мутсэра из дома Дрес. Благороднейший и деятельный, — скромно улыбнулся Делин. — Нам давно пора было наладить связи с этим Великим домом. Голос девушки стал сухим и безразличным: — Молод, красив, здоров и благочестив? — О, да! Он ещё вполне себе молод. И очень здоров. А что до красоты… ты сама решишь. Впрочем, для мужчины красота — вовсе не главное качество. Важно быть защитником своего клана и своего дома. Помнишь наш девиз? Алурами фыркнула: — При чем тут наш девиз? Вы что, собираетесь принять этого дресовца в наш Дом? У него нелады со своими? Делин поджал губы. — О, вижу вас не очень прилежно учат добродетели смирения, — процедил он тихо, словно выплевывая каждое слово. — Служить семье и роду — вот наш девиз. Помимо служения триединым. И ты, как дочь Редорана, должна послужить семье и клану, укрепив наш союз с другим домом.