Судьба жрицы

Редоранка улыбнулась: — Ты же не хочешь сказать, что ставишь интересы дома выше служения богам? А благодетелей целых семь. И в их числе так же имеются благодетели Чести и Благородства. Вивек, победив Проклятого Человека, сохранил ему жизнь. Вы же с отцом только и делаете, что пытаетесь исковеркать мою. — Алурами. — В голосе мера на секунду прорезалось нетерпение. — К чему эта ненужная софистика? Твоя жизнь будет полной чашей, не ты ли этого хотела? Не достаточное ли это вознаграждение за твоё ревностное служение богине? — Я? Я хотела выйти замуж? — глаза данмерки из миндалевидных сделались совсем круглыми. — Откуда ты можешь знать, чего я хочу, если видишь меня один-два раза в год, и мои желания тебя ни разу не интересовали? Чего я хочу — так это остаться здесь, в этом храме, и продолжать служить АЛЬМСИВИ. И я вовсе не жду за это никакого вознаграждения. — Ну что ж… — примирительно произнес данмер, — в Тире есть храм Троим. — Делин плавно повёл плечом и приложил палец к подбородку. — Ты вполне можешь служить и там. Девушка снова вздохнула: брат, как всегда, услышал только то, что могло послужить выполнению его планов, и не желал считаться с ее желаниями. — Я хочу остаться здесь, в этом храме, — с расстановкой произнесла она. — Альмалексия почти не посещает Тир. Там я не смогу служить ей так же ревностно, как здесь. — А не гордыня ли это, сестра? — мягко произнёс Делин. — Не слишком ли ты возносишься, добиваясь, чтобы Леди тебя призрела? Достойно ли это дочери Редорана? — Да. Я считаю, что дочери Редорана вполне достойно ежедневно представать перед лицом Альмалексии. Брат, меня начали обучать риторике несколько раньше, чем тебя. И уже тогда мне вбивали в голову мысль, что нет судьбы почетнее и важнее, нежели служить храму. И вот теперь ты пытаешься вбить мне в голову совсем иное, чтобы снова сломать мне жизнь. Кроме того, мне кажется, ты сам запутался в своих объяснениях. Скажи мне, Дрес оставит свой дом и благодаря женитьбе сменит его на дом Редоран? Или я должна буду принять покровительство дома Дрес? — Ты примешь покровительство дома Дрес, — отозвался данмер, и губы его стянулись в тонкую нитку. — Перед богиней все равны, не забывай этого, сестра. И Советник, и оборванный нищий в язвах. А потому твои желания видеть её эгоистичны. Если будет её воля, она позволит тебе лицезреть её, неважно, где ты находишься — в храме или в казематах. — И почему у тебя всегда так получается, что мои желания всегда эгоистичны, а твои непременно направлены на благо семьи? — тихо прошептала девушка. — Но объясни, каким чудесным образом уход дочери советника дома Редоран под покровительство Дрес укрепит союз с ними? Дресы только еще больше заважничают и будут утверждать, что редоранцы прогибаются под них. К тому же многие из Дрес до сих пор поклоняются Даэдра, а ты предлагаешь отдать одному из них жрицу Альмалексии. Боюсь, это совсем не пойдет на пользу нашей семье. — Алурами. — В голосе снова послышались ноты едва скрытого раздражения. — Позволь мужчинам своей семьи решать проблемы политики. Просто поверь, что мы устроим тебе блестящее будущее. Ты ни в чем не будешь нуждаться. — Но… я и так ни в чем не нуждаюсь! — широко улыбнулась Алурами. — А благоволение Богов принесет нашей семье гораздо больше, чем мой брак с любым, даже самым богатым из смертных. Или… — она внимательно всмотрелась в глаза брата, — ты… примкнул к даэдрапоклонникам? В глубине души Алурами не очень-то верила в то, что сейчас сказала про даэдрапоклонников. С другой стороны, она и вправду была всем обеспечена и полностью уверена в своем будущем как жрицы. А с третьей… Ах, если бы ей предложили выйти замуж не за Дреса, а за… Нет, не за Катрена, и так понятно, что она ему не нужна, — а хотя бы за одного из Рук Альмалексии! Того самого, чьи заинтересованные взгляды она не раз ловила на себе.