Судьба жрицы

— Алурами… Ты сейчас высказываешь неверные мысли. — Было сказано ледяным тоном. — Может, ты сомневаешься в глубине моей веры? Или веры нашей семьи в целом? Ты думаешь, Редоран поклоняются даэдра? — в прищуренных глазах Делина загорелись огоньки холодной ярости. — Через три дня, Алурами, я приду за ответом. И в твоих интересах, чтобы этот ответ был положительным, — сказал Делин, чеканя каждое слово. — Делин, — вздохнула эльфийка, — если бы тебя вдруг в интересах семьи попытались женить на женщине, которую ты никогда не видел и даже не подозревал, кто она, ты бы, наверное, тоже не прыгал от радости. Как минимум, я хочу знать имя этого мера и увидеть его до того, как дать ответ. А так же у меня будут кое-какие условия, без которых я никогда не соглашусь этот брак. — Интересами семьи занимаюсь я, — чуть не выкрикнул мер самодовольно, но лишь скромно улыбнулся. — О… значит, условия. И какие же это условия, моя дорогая? — Условия будут зависеть от того, кого ты прочишь мне в мужья. Вот если бы ты предложил кандидата из дома Индорил, я, возможно, согласилась бы и без условий… «Жалкая идиотка! — Мысленно проговорил Делин, вперивая в девушку взгляд, полный презрительного снисхождения. — Индорил! На что мне эти бесполезные святоши? Что я получу с них? — проговаривал он про себя. — Дресы так и жаждут прикоснуться к Редоранской чести и святости. То, чего им недостаёт. А мне недостаёт их плантаций и связей с Камонной Тонг. Полезных связей». Мер прекратил свой внутренний монолог и бросил на сестру проникновенный взгляд. — Его имя — Фавенил Дрес. — Делин произнёс это быстро, и даже не запнувшись, хотя сочетание было каким-то слишком нелепым. — Он почитает Альмсиви, имеет обширные плантации и особняки в Тире и Крагенмуре. Что-то ещё? — Э-э-э… — протянула девушка. — А ты можешь мне его показать? Сколько ему лет? — Какая разница, как он выглядит, моя дорогая? Это достойный серджо, уж поверь мне на слово, — произнёс Делин спокойно. — Лет? — Он поджал губы. — Мутсэре Дресу около восьмидесяти. Возможно, девяносто. Но едва ли больше ста! — он с удовольствием наблюдал за лицом Алурами, ища в нем признаки растерянности. — Нестарый!.. — разочарованно протянула девушка. — Еще, поди, и магические способности имеются? — Ну как я мог выбрать тебе в мужья старика и лишить тебя радости материнства? — спросил Делин проникновенно. — И нет, он не маг. Его талант в умении расчетливо вести свои дела. — Мужчина обнажил зубы в ослепительной улыбке. — Он тебе понравится, я уверен, моя дорогая сестра. — Никакого материнства! — Отрезала Алурами. — Здесь, в этом самом храме, перед лицом Богини я получу клятву твоего Фавенила, что он и заикаться не будет ни о каком супружеском долге! И что никогда не станет побуждать меня покинуть здешний храм. В ином случае я принесу обет Альмалексии никогда не покидать ее покои и навсегда запрусь в них. И да падет гнев Великой на всех, кто попытается забрать меня отсюда! И да, предупреди его, что навещать меня он сможет не более одного раза в год. — Она подумала, и добавила: — Ты сможешь навещать меня вместе с ним, но не чаще. Если, конечно, вообще захочешь. И так же поклянешься, что это твоя последняя просьба ко мне. — Что? Но это же смехотворно, абсурдно!.. Немыслимо! — Видно было, что Делин едва сдерживает гнев. — Моё терпение не безгранично, Алурами. Я, как твой брат, сделал для тебя все возможное, а ты ставишь эти странные условия. Почему ты отказываешься от брака? От возможности продлить род? — Почему-почему… — пробормотала девушка, — да потому, что ТЫ МЕНЯ НЕ СПРОСИЛ! — неожиданно рявкнула она. — Я — дочь советника. Я тоже дом Редоран. И требую, чтобы с моим мнением считались! Не нравятся условия — твои проблемы. А мне не нравится, когда мной распоряжаются без моего ведома! Хочешь выдать меня замуж против моей воли — иди, договаривайся с Альмалексией. И не забудь сказать, что собираешься отдать ее жрицу какому-то паршивому Дресу! — Алурами гневно топнула ногой и величественно двинулась к двери, возле которой несли стражу Руки Альмалексии. — Если уж ты так настаиваешь, то я устрою вам встречу с мутсэрой Фавенилом, — торопливо проговорил Делин, пока Алурами не ушла. В душе данмера клокотала бешеная ярость, но он только сморгнул, глядя в спину сестры испепеляющим взглядом — Буду весьма признательна, — обронила через плечо жрица, и исчезла в проеме двери.