Судьба жрицы

Сэра Дрес только захлопал глазами — не поцелуй же вызвал такую реакцию?! Да он — завиднейшая партия на всей Дешаанской равнине с его-то умом, хваткой и богатством. Эта редоранка должна быть счастлива, что станет его женой. Он решительно подошёл ближе и попытался приобнять девушку за талию. Девушка, изображая ожесточенное почесывание, «нечаянно» заехала жениху локтем в бок. — Простите, простите, пожалуйста!.. — продолжая чесаться в разных местах, залепетала она. — Наверное, блоха укусила. Паломники, понимаете… В праздник Первого посева идут лечиться в храм. Грязные, тупые н’вахи! — она позволила себе выругаться, уголком глаза отслеживая реакцию самовлюбленного мера. Дрес аж крякнул: а где же его нежный цветок коды? Он следом за девушкой тоже зачесался. — М-да, — забормотал он, — эти нищеброды только и ждут монетки-другой. Но ничего, душа моя. Я тебе буду давать денег, которые ты сможешь подавать этим проходимцам. — Он снова попытался обнять свою суженную Неожиданно редоранка прильнула к нему и горячо зашептала: — Денег? Золота? Я не буду его отдавать проходимцам, им и медяков достаточно! А блоху я выведу… если это блоха. Вчера приходил за исцелением паломник, посетивший Забытые Крипты. Его там зомби укусил, заразил Шелушащейся краснухой. От нее по всему телу такие красные пятна идут, и кожа лоскутками отсыхает и отваливается. Жуть! Так вот, мы с сестрами замучились его излечивать. И притираниями-то лечили, и молитвами… А он так и ушел неисцеленный. И всю дорогу чесался… — Алурами поскребла ногтями шею и этой же рукой вцепилась Дресу в локоть. Сэра Фавенил знатно замялся. Уж теперь ему стало не до любовного зуда. Ему вдруг стало казаться, что зудит сразу и везде. Почтенного серджо прошиб пот, да так, что он взмок под дорогим камзолом. Сделав пару шагов от невесты, он достал платочек, смоченный жучиным мускусом, и обмахнулся. — Эээ, дорогая, ты береги себя до моего следующего приезда. И пусть твой брат договорится, чтобы тебе не давали такой грязной работы. — Он снова принялся обмахиваться платком, обливаясь потом и одергивая себя, чтобы не приняться за яростное почесывание. Алурами сделала разочарованное лицо и протянула: — А как же деньги для нищих проходимцев? Если бы у меня их было достаточно, уж я бы сразу купила большой горшок слизи слоада. Говорят, это самое лучшее средство от Шелушащейся краснухи… — она попыталась обнять жениха за талию, жалобно заглядывая в его глаза. — О… осторожнее, моя дорогая, — Дрес аж скривился. — Деньги я передам Делину. Только… Купите уж это средство. Да, до свадьбы тебе требуется покой. Проведи это время в молитвах Троим, моя дорогая. А о проходимцах и паломниках пусть другие печалятся. Данмерка надула губки. — Разумеется, купим. Только дорогое оно — где слоады и где мы! Да еще добыть надо. Может, мне тоже в паломничество отправиться? — оживилась она. — Например, на Вварденфелл, в храм Вивека. Или поклониться семи добродетелям? Правда, это немного отложит нашу свадьбу, зато милость богов будет обеспечена! — Мы все решим с твоим братом, дорогая, можешь не беспокоится, — чуть не скороговоркой выпалил Дрес. — А пока прими это в знак моих самых искренних намерений! — он подал девушке коробочку, в которой лежало кольцо с огромным драгоценными камнем. Дрес был бы не Дрес, если бы не любил вычурные и кричащие цацки. К тому же его прежней жене, погибшей при загадочных обстоятельствах, это кольцо уже точно не пригодится. Девушка решила не испытывать далее терпение Дреса, и потому просто поклонилась ему в знак признательности, принимая подарок. Как бы ни дрожало все ее нутро от неприязни к этому напыщенному меру, деньги ей понадобятся. Побег — дело не дешевое. Дрес улыбнулся, и, посчитав сватовство делом решенным, кликнул своих телохранителей. Те тут же окружили почтенного серджо и девушку. — Буду счастлив проводить тебя до храма, моя дорогая, — сказал он. Алурами не стала настаивать, чтобы жених позволил ей опереться на его руку, и, то хмурясь, то едва сдерживая хихиканье, отправилась в храм.