Судьба жрицы

Алурами в смятении металась по своей комнате: как же она глупа! Она же не знает, где живет Делин. И, тем более, где найти Дреса. Конечно, если поспрашивать народ, наверное, можно отыскать и того и другого, но это обязательно насторожит брата. Да и что она ему скажет? «Дорогой братец, расскажи-ка поскорее, что ты собираешься предпринять, чтобы я могла половчее обдурить тебя»? Нет, так дело не пойдет. Ну почему, почему они не обсудили этот вопрос с Катреном? Поэтому, когда за спиной раздались шаги брата, она чуть ли не обрадованно кинулась к нему навстречу: — Делин? Наконец-то! Делин даже удивился такой радости и настороженно посмотрел на сестру. — Алурами… Ты ждала меня? — Он поджал губы. Что-то в облике жрицы пугало его. Словно бы он перестал узнавать собственную сестру. Алурами быстро подошла к брату и попыталась схватить его за руку. — Конечно, я очень ждала тебя, Делин, — торопливо заговорила она. — Ведь ты обещал разузнать про лекарство! Я применяю доступные мне мази и притирания, но их хватает только на то, чтобы не давать болезни распространяться. А если краснота перейдет на лицо, что я буду делать тогда? — Девушка жалобно всхлипнула. -Не беспокойся, — Делин ещё сильнее поджал губы. — Я уже заказал лекарство. Как только оно прибудет, то окажется у тебя. И не прикасайся к лицу, ради Троих! — вздохнул он, стараясь скрыть раздражение в голосе. — Думаешь, это так просто? — Алурами тоже решила отпустить на волю свое раздражение. — Если бы заболели ноги, и то было бы проще! Ногами не ешь, не умываешься и не тянешься причесываться или вытирать слезы… Да я вообще думаю, что, может, меня вообще заразил этот твой Дрес! Видел бы ты, как он облизывал мне руки. Ты, кстати, не замечал, Фавенильчик не чешется? — Мы ещё не виделись с серджо Дресом — отчеканил Делин. — Он готовится к свадьбе. Да, церемонию проведём в Тире. Твой Фавенильчик, — передразнил он, — расщедрился и пригласил всю семью. Смотри уж, не ударь в грязь лицом перед Дресами. Взгляд Делина скользил по лицу сестры. Мужчина пытался понять, что у неё на уме, но Алурами словно выскальзывала из его цепких рук. Это тревожило Делина. Заложив руки за спину, он начал мерить шагами комнату. — Все же в Тире! — пробормотала Алурами, и, чтобы Делин не уловил ее недовольства, громко добавила, — а платье? Или я буду вынуждена выходить замуж в этой жреческой мантии? Или ты полагаешь, у вчерашней послушницы золота полны карманы, и я сама должна покупать себе свадебный наряд? Причем примерки делать нельзя, пока не заживут руки. То есть, пока не прибудет заказанное тобой лекарство. Кстати, а когда тебе обещали его доставить? -Скоро, Алурами, скоро, — поспешил вновь заверить девушку Делин. — Ты что-то слишком волнуешься, дорогая сестра. У тебя точно все в порядке? Или это последствия твоей болезни? — У тебя удивительная способность не отвечать на важные для меня вопросы, — проворчала редоранка, осторожно почесывая сквозь рукав саднящую от яда кожу. — «Скоро», «ты слишком волнуешься»… — передразнила она брата. — Ты что, не знаешь, что для девушки свадьба — самое важное в ее жизни событие? И как, по-твоему, я должна «не ударить в грязь лицом» в этом служебном одеянии? Фавенил готовиться к свадьбе, а я? В чем я предстану перед семейством Дресов? — Выберешь ткань и закажешь платье. Впрочем, это могу сделать и я, — равнодушно отозвался Делин. — И так, пожалуй, будет даже лучше, потому что в своём вкусе я уверен. Он позволил себе самодовольную усмешку. — А ты отдыхай. Не стоит забивать голову такими заботами. Молись лучше о том, чтобы прийтись по душе серджо Дресу и его семье. — Ты предлагаешь сшить мне платье без примерки? — узкие до этого глаза данмерки округлились до размеров блюдца. — Да я буду выглядеть в нем, как будто одета с чужого плеча! Дресы после этого позорища лет пятьсот будут судачить, что дом Редоран — нищий дом и позор Морровинда. В таких делах нужно не молиться, а вкладывать деньги, чтобы хорошо выглядеть. — Портниха снимет с тебя мерки, — процедил Делин сквозь зубы. Его начала утомлять заполошность Алурами. Видимо, женщины и правда ближе к свадьбе совсем лишаются остатков и без того куцых мозгов. Что уж говорить о его бедной прозябающей в храме сестрице, которой вдруг посчастливилось сорвать такой куш в виде богатого и знатного жениха из Дресов. И пусть они не так благочестивы, как Редоран, но ничего, его набожная сестрица как раз и нужна для этой цели. — Ты опять забываешь о моей болезни, — стиснув зубы, процедила Алурами. Нет, ну надо же, насколько туп бывает ее братец. Или у него просто не хватает внимания ни на кого, кроме себя? — Мерки нельзя снимать на мантию, мне придется раздеться. Думаешь, найдется такая портниха, которая будет снимать мерки, увидев это? — Жрица резко задрала рукав и ткнула опухшую красную руку под нос Делину. -Я помню, помню. — Ответил Делин. — Слизь слоадов. До конца недели ты её получишь. И прекрати уже постоянно трогать лицо! — чуть не прикрикнул он, но лишь выдохнул — не годится Редорану проявлять раздражение, будто какому то простолюдину. — Я обо всем позабочусь. Не волнуйся, дорогая сестра. И о деньгах в том числе, — мягко проговорил Делин, стараясь убрать из взгляда колкую неприязнь. — Как только придёт лекарство и ты вылечишься, я позову портниху. Он говорил медленно и чуть не по слогам, словно Алурами была крохотной глупой девочкой. Девушка с подозрением уставилась на Делина: неужто нервишки сдают? Возможно, у него начались неприятности, и таким образом брат хочет добраться до денег Дреса? Тогда ее дела плохи. Брат все равно устроит этот брак, даже если узнает, что на «сладком рулете» не будет никакой «вишенки». — С чего ты взял, что я трогаю лицо? — уже спокойнее спросила она. — Это в моих интересах — выглядеть здоровой и красивой. -Не трогаешь? — спросил Делин весьма подозрительно, — вот и не трогай. Будь умницей. Видишь, как я хорошо все устроил? — На лице мера мелькнула полная самодовольства ухмылка. — И дела семьи в порядке, и ты горячо полюбила серджо Дреса. Разве кто-то мог устроить лучше? Жрица задумчиво покачала головой. — Иди, братец. Я помолюсь Троим за тебя. Делин кивнул, но остановился на полпути и обернулся. Он прижался спиной к прохладной стене и вперил тяжёлый, немигающий взгляд в лицо своей сестры. Так могла бы смотреть змея на свою добычу перед тем, как броситься на неё и умертвить смертоносным уксусом. «Надумала меня перехитрить, паршивка? — говорили эти безжалостные рубиново-алые глаза. — Смотри, ты ходишь по краю обрыва и вот-вот свалишься в пропасть…» Но вслух Делин лишь выразил благодарность за молитву, и, бросив на сестру признательный и ободряющий взгляд, скрылся за дверью.