universe

***

IAMX — Dance With Me

      — Там кто-то идёт, — говорит Хосок, выглядывая из окна на втором этаже и наблюдая за подходящими к их дому людьми.       — И кто на этот раз? — устало говорит Юнги, откладывая книгу на старый, косой стол без одной ножки. Книга поднимает столб вековой пыли.       — Четверо парней, — отзывается он, перегибаясь через оконную раму, смотря вниз. — Один из них явно не рад здесь быть.       — Как его понимаю, — бурчит Мин.       — Не бурчи там, — Чон, принимает нормальное положение, разворачиваясь, с улыбкой подходит к Юнги, проходя сквозь старый диван, покрытый плесенью. Останавливается напротив него и улыбка переходит в ухмылку. — Ну что, призрак Мин, каков наш план?       — Блять, Хосок, — кривится Юнги, — задолбал с этим прозвищем, — парень кидает на него злой взгляд.       — Ну, а что? — не может перестать ухмыляется Хосок. — Живым, когда был тоже ходил, будто призрак, а сейчас тем бол…       Юнги не даёт ему договорить. Он встаёт с кресла и специально проходит сквозь Чона, чтобы его побесить.       — Я же просил тебя так больше никогда не делать! — восклицает второй призрак громко, что Мин морщит нос. — Это неприятно! — обиженно смотрит на Юнги.       — А я просил не называть меня «призрак Мин», но ты все равно продолжаешь это де…       Внизу слышится какой-то грохот и звонкие голоса.       —… но это все мы обсудим потом, — Юнги поворачивается к Хосоку, — а сейчас пошли, — и кивает на дверь, за которой находится лестница.       Чон закатывает глаза. Он знает, что они не поговорят. И он прекрасно знает, что будет продолжать звать Юнги «призрак Мин», а тот — проходить сквозь него. Они уже сто пятьдесят лет знаю друг друга. Хосок знает, что они опять закроют на их «ссору» глаза.       …Первое, что они слышат, когда подходят к лестнице, — слишком громкие голоса. Слишком взбудораженные. Не менее трёх голосов что-то бурно обсуждают и издают восхищенные возгласы. (И чему они тут восхищаются? Всё старое и в плесени, а с потолка капает вода.) Но один голос отличается от троих возбужденных — тот звучит недовольно.       — И нахуя мы сюда приперлись? — говорит этот голос.       — Хороший вопрос он задал, — говорит ему Хосок. Юнги лишь кивает в ответ. Они вдвоём останавливаются на лестничном пролёте и, не сговариваясь, упираются локтями на перила и смотрят вниз, наблюдая за людьми.       — Ну, хён, — тянет один из молодых парней, — здесь же так интересно!       — Я бы поспорил, — это вновь Хосок. Юнги фыркает.       — Нихуя, — говорит тот парень.       Теперь они вместе отпускают смешок.       — Ну, хён… — начинает другой парень, но его перебивает сильной грохот: Юнги, не желая больше слушать их разговоры, с силой захлопывает открытую дверь.       Парни подпрыгивают.       — Нихуя здесь не весело, — бормочет брюнет.       — Ну, хён, — это третий парень, — ты обещал нам!       Юнги с Хосоком видят, как они обступают своего хёна и строят тому глазки. Тот стойко держится, но всё-таки проигрывает. Тяжело вздыхает:       — Ладно, — после минутного молчание говорит «хён», — хуй с вами.       — Спасибо, Джин-хён!       — Отъбись, Чимин, — устало говорит ему Джин, прикрывая глаза.       Хосок переглядывается с Юнги, когда парни начинают проверять всё и залазить в каждую дырку.       — Ты думаешь о том же, что и я?       — Да, — кивает головой Мин. — Эти походу конкретно ебанутые, ну, кроме их хёна, — кивает головой в сторону брюнета, — так что действуем проверенным способом.       — Эх, жалко, что пианино уже лет двести расстроенное стоит…       — Да, жаль, — грустно вздыхает Юнги. Ещё мама играла на нём, когда он был маленький. — Но от этого ещё более жутко становится, не правда ли? — улыбается Мин. Он ищет плюсы даже в этом.       Хосок улыбается в ответ.       Они вдвоём возвращаются на второй этаж и движутся в огромную залу, в которой раньше проводились различные мероприятия. Они редко сюда заходят, так как именно с этой комнатой связаны не самые лучшие для них двоих воспоминания. Из огромных окон льётся свет; люстры над головой давно уже нет — её кто-то нагло украл (или как говорит Юнги — спиздил). Расстроенное пианино стоит в углу.       — Что на этот раз будем исполнять?       — В прошлый раз была полька, — задумчиво начинает Мин. Тот прошлый раз был около пятидесяти лет назад, когда точно такие же ебанутые пришли и тех не пугало ничего из того, что они пытались делать. — Но дом так ходуном ходил, что мне казалось — мы его разгромим нахер.       — Ох, помню я тот день, — Хосока аж передёргивает. И неудивительно: им просто пришлось станцевать польку, чтобы те наконец-таки убежали и больше не появлялись. — Но, да, согласен, — соглашается с ним призрак, — этот дом ещё одной польки не переживёт… — Хосок задумывается. — Может как в старые добрые времена?       — Вальс? — уточняет на всякий случай Юнги.       — Угу.       Юнги ничего не отвечает. Он лишь открывает крышку пианино и заставляет клавиши двигаться, играя вальс. Мин давно уже научился заставлять перемещаться силой «мысли» предметы, а в этом случае — играть.       — Кто ведёт?       — Я, — отвечает сразу же Хосок.       Юнги лишь кивает головой, подходит к Чону и кладёт свою ладонь ему на плечо, когда Хосок притягивает его ближе, кладя руку ему на лопатки. Хосок берет ладонь Юнги в свою и они начинают танцевать, кружась по комнате.       Как давно они этого не делали.       … — Вы это слышите? — неуверенно говорит Тэхён, когда он останавливается возле лестницы, смотря наверх. Он вздрагивает, когда слышит какой-то… смех на втором этаже.       — Ага, — соглашаются Чимин и Чонгук, также смотря наверх.       — Хуйня поднебесная, — бурчит Сокджин, — давайте отсюда уйдем.       — Нет, — хором.       Сокджин стонет. Вот же эти трое ебанутые на голову, честно слово. Следующее мгновение под ними скрипит пол и доносится вновь чей-то громкий смех. Джин подпрыгивает на месте, а младшим хоть бы хны.       — Ребята, блять, это ненормально, — Джин вновь вздрагивает, когда слышит этот смех и скрип половиц над ним.       Это дом уже лет двести стоит заброшенным. Тут никого не должно быть. Они, конечно, слышали всякие рассказы про этот дом и что за херня в нём происходит, но младшие, естественно, не верили. Ну и вот они приперлись сюда, захватив Сокджина. Эти трое просто вынудили с ними пойти.       — Пойдёмте наверх, — не спрашивает Чонгук, а утверждает.       — Пошли, — хором отвечают Чимин с Тэхёном.       Сокджин повторного стонет. Его друзья ебанутые.       Они поднимаются на второй этаж. Здесь сильнее пахнет сыростью и плесенью. Осматривают коридор, в который попадают: ободранные стены, скрипучий пол. Затем они идут в сторону, откуда раздаётся музыка. Чонгук — как самый ебанутый по версии Сокджина — открывает дверь и замирает.       — Ты чего встал? — непонимающе спрашивает у него Чимин.       — Оно само играет, — как-то неуверенно говорит он и сглатывает. Сжимает в руке ручку от двери.       — Что?       — Пианино.       Только этого Сокджину не хватало.       А в следующее мгновение Тэхён начинает верещать, резко оглядываясь назад.       — Ты чего? — спрашивает Чимин перепуганно.       — М-меня кто-то напугал… — растерянно отвечает он.       Только этого Сокджину не хватало версия вторая.       Хосок, наблюдавший за ними, закатывает глаза и захлопывает дверь в залу, чуть не сбивая с ног черноволосого паренька.       — Упс, — без грамма раскаяния говорит Чон, идя к окну, где уже стоит Юнги.       Слышен громкий топот, веселое — что очень странно — «А я, блять, говорил вам!», а затем наступает тишина.       — Ну… — тянет Мин, когда Хосок подходит к нему, — эти хоть и ебанутые, но смелые, — продолжает говорить, смотря из окна, как убегают четверо парней.       — Согласен, — Хосок хмыкает, — ни один ещё не доходил до второго этажа и не заходил сюда.       Юнги качает головой.       — Фактически они сюда не зашли, но добавлю им пару очков за то, что не пересрались, когда услышали как я начал смеяться с твоей шутки, — улыбается Мин.       Хосок начинает смеяться.       Между ними повисает молчание. Они смотрят в окно до тех пор, пока четверо парней не скрываются из виду.       — Ну так что, призрак Мин…       — Хосок, — Юнги не даёт ему договорить, поворачиваясь к нему с недовольным взглядом, — тебе лучше бежать.       — Ну что ты начинаешь…       — Хосок!       Тот начинает смеяться повторно, но громче. Юнги не может сдержать улыбки, смотря на Чона. Тот разворачивается и убегает от Юнги, проходя сквозь стену.       Юнги не может перестать улыбаться, когда начинает двигаться за ним.

***