Убийство близь шатата Орегон

Подходя все ближе к взволнованной толпе, Рейх отчетливо слышал слова: убийство, труп, бедная девушка, это уже вторая жертва. По этим разговорам он понял, что ситуация намного серьёзней, чем они с Союзом предполагали. Если в этой маленькой деревушке появился серийный убийца, то на этих двух девушках список жертв не закончится. — Просьба всех уйти с места преступления! — прикрикнул СССР, догоняя своего друга. Толпа послушно отступила назад, предоставляя больше места для следователей. — Что скажешь? — спросил революционер, подойдя к трупу девушки, над которым уже хлопотал немец. — Без точного осмотра так не ответить, но по моим наблюдениям она мертва на протяжении 3-5 часов — сказал Рейх, осматривая и нажимая на трупные пятна на теле. — Рейх, зачем ты надавливаешь на трупные пятна? Это какая-то новая форма извращения? — со смешком сказал Союз, стараясь смутить своего друга. — Теперь я понимаю, почему ты в криминалистику не пошел. По трупным пятнам, а именно по восстановлению их цвета после нажатия, можно определить примерное время смерти. Почитай об этом на досуге, а то твоя последняя извилина атрофируется. — спокойно, продолжая осматривать тело, ответил Рейх. Он взял ее руку и попытался согнуть, но у него ничего не получилось из-за трупного окоченения. Ее раны чем-то были похожи на предыдущую жертву, но в этот раз разрез был неровный. Края раны рваные, грязные, словно ее резали плохо заточенным ножом. Были видны явные признаки сексуального насилия. Но самым заметным было отсутствие глаз. Две черные, зияющие дыры словно в душу смотрели. Рейху жертва показалась очень знакомой — На вид девушка, примерно 20-25 лет, белая. — Это, конечно, отлично, но нам нужно установить личность жертвы — сказал СССР, делая пометки в своем блокноте. И тут немца осенило, он вспомнил, где видел ее. — Убитая девушка — это учительница начальных классов, Дженни Мелброк — сказал Рейх, уставившись на тело. — Откуда ты ее знаешь? — спросил Совок, развернув лицо Рейха к себе, заставляя смотреть в свои глаза. Немец молчал, и казалось, он даже не дышал. — Я жду ответа на свой вопрос — Я подвозил сына своего коллеги в школу, а там она была. Вот и запомнил. — Рейх, у меня за спиной 8 лет практики. Ты думаешь, что я не пойму, когда подозреваемый мне лжет? — спросил СССР, приподняв одну бровь. Он смотрел на своего друга с вызовом и азартом. — Хах, да тебя обмануть проще, чем маленького ребенка! — Рейх залился смехом, пока Союз скуксившись смотрел на него. — Ты чего? Обиделся? Спросил немец, увидев обиженную мордашку Совка, который отошел и сел к нему спиной, постоянно дергая початок кукурузы. — Нет — ответил СССР и встал с места, набирая на телефоне чей-то номер. — Кому звонишь? — спросил немец. — Хочу вызвать группу. Нам нужно убрать тело и провести вскрытие. Манера убийства очень схожа с нашим неизвестным маньяком — ответил Союз, дожидаясь ответа. Через пятнадцать минут к полю подъехала группа криминалистов. Они вышли из машины и осторожно поместили тело в мешок, а потом начали осмотр местности. Союз и Рейх смотрели как идёт работа. Когда команда криминалистов закончила, парни направилась к машине. Сегодня пятница, можно и в паб зайти. Ехали они в полной тишине, каждый думал о своём. Рейх думал о маньяке. Как ему удаётся не оставлять ни одной улики на месте преступления?! Ни ДНК, куска ткани, волоса, следа от обуви. Ничего. Просто изувеченное тело. — Как ты думаешь, сколько у нас есть времени до следующей жертвы? — спросил немец, смотря на дорогу. — Ну, первая жертва была найдена в районе трёх часов дня, а эта девушка была найдена примерно в шесть часов вечера, но я не уверен, что это сделал один и тот же человек — ответил Совок, попивая кофе, который уже остыл. — В смысле? Ты думаешь, что у нас в городе не один убийца? — Рейх был ошарашен. — Да, но это только мои догадки. Первое тело было оставлено в лесу, оно было настолько изуродовано, что невозможно было определить ни пол, ни личность. Этого и добивался убийца, он знал, что без установления личности расследование встанет, и мы ничего не сможем сделать. А сейчас характер убийства другой. Личность нам известна, значит мы сможем найти людей, которые видели жертву в последний раз. Это не выгодно для преступника и слишком глупо для нашего душегуба. И тело оставлено на видном месте! Сам подумай, кто в трезвом уме оставит труп посреди дороги? — Союз подробно все объяснял, активно жестикулируя. Рейх, сидящий за рулем, старался вникать в слова Союза и при этом следить за дорогой. — Тогда у нас в два раза больше работы. — Рейх устало вздохнул, понимая, что работы будет непочатый край. — Верно, но давай сейчас об этом не думать. Нам нужно расслабиться, сегодня и так слишком много переживаний за день. — Совок положил свою руку на руку немца и слегка сжал. — Что ты делаешь? — Рейх непонимающе посмотрел на друга, но руку не убрал. — Я… Ничего — СССР понял, что сделал. Он отвернулся к окну и весь путь до паба они провели в тишине. Когда Совок припарковал машину, ему в глаза бросилась яркая вывеска с названием паба. — Ну что, идем? — спросил Рейх, подходя к массивной двери, ведущей в помещение, от куда доносилась громкая музыка и крики некоторых посетителей. — надо их попросить вывеску поменять, а то этот яркий розовый ужас выжжет мне глаза…

***

— Красавица, а чего это мы так поздно гуляем? — Да так, я Баки погулять вывела *Гав* — Оу, какой милый песик. Сколько ему? — Недвно годик исполнился. А вы что так поздно гуляете? — Решил развеяться. Не хотите со мной пройтись? Я знаю хорошую площадку для собак в этом районе. Согласны? — Было бы не плохо…

***

Союз и Рейх вошли в помещение. В нос сразу ударил запах алкоголя и сигарет, а гомкая музыка била по ушам. Они прошли к барной стойке и заказали пива. Завтра рабочий день нет смысла пить как в последний раз. — Так ты думаешь, что есть еще один убийца? — спросил Совок, попивая свой напиток. — Думаю, но не утверждаю. Слишком разный почерк и характер повреждений. Кстати, отчет пришел раньше, чем я думал — сказал немец, поджав губы. Прочитав отчет, он ужаснулся. — Почему ты сразу не сказал? — удивился Совок. — Ну, я не думал, что мои ученики такие быстрые — ответил Рейх, пока кровь стыла в жилах. Вспоминать совсем не хотелось. — Это девушка, возраст примерно 30 лет, умерла от многочисленных ножевых ранений, веревка на шее была лишь для отвлечения внимания. Но самое жуткое было то, что у нее не было матки и яичников. Их вырезали — Боже… — Союз слушал Рейха, сжимая кулаки. Дело принимало другой оборот. У них не просто маньяк завелся, а самый настоящий дьявол во плоти. — Слушай… — договорить Союзу не дал телефонный звонок, вибрирующий в кармане. — Ало? — Моя дочь! — на другом конце трубки раздался плач. — Мадам, прошу успокойтесь. Объясните, что произошло. — Она не вернулась! Я попросила ее погулять с собакой, но ее уже три часа нет. — Рыдания усилились — Я понял. Скажите, где она чаще всего гуляла с собакой? Маленькая лесополоса около нашего дома. Уолт стрит 10 — Выезжаем — Союз положил телефон в карман и посмотрел на напарника — Пиво на вечер откладывается.