Историю пишут кровью

      Ночной ветер играл с краями ленты, что в свете луны вспыхивала кровавым узором облаков. Черные носки сапогов были покрыты тонким слоем пыли, поднимающейся от каждого шага, мягко оседающей на траве. В груди змеей сидело беспокойство, поторапливая, заставляя чуть ли не срываться на бег. Оставлять его наедине с главой Цзян…       Лань Ванцзи нахмурился, сжимая тонкими пальцами рукоять Биченя. Неприятное предчувствие, упрямо твердившее, что следовало прикончить Саньду Шеньшоу еще в лесу, а не давать ему и шанса заговорить с Вэй Ином, выло под ухом лютым мертвецом. Мужчина тяжело вздохнул, покачав головой, стараясь отогнать навязчивые мысли. С каждым новым шагом беспокойство за сохранность супруга нарастало, а, казалось, вполне справедливый гнев и ничуть ему не противоречащее некое желание убить Цзян Ваньиня лишь крепло. Кто как не он виноват в потере Вэй Ином золотого ядра? Кто как не глава Цзян убил собственного брата, пожертвовавшего всем ради его же сохранности?!       Голубоватая вена на виске явно проступала, ритмично пульсируя. Сколько бы Вэй Ин не убеждал Ванцзи в невиновности брата, бледнея и почти падая стоило разговору затронуть тему его смерти, Нефрит был непреклонен. Сколько бы он не старался, но простить или забыть об этом он не мог. Слишком многое указывало на причастность Саньду Шеньшоу, мало того причастность абсолютно прямую. Каждый, даже ребенок, знал, что именно глава Цзян убил Старейшину Илин, защитив остальных, принеся в жертву семейные узы. Ванцзи изо всех сил держался, чтобы не отомстить за смерть самого дорогого, что у него было, ведь именно это дорогое и не давало ему это сделать. Вэй У Сянь уже много лет упорно останавливал мужа от личного посещения Пристани Лотоса, тихо моля никого не винить. К ужасу Нефрита, подобные порывы временами заканчивались слезами на бледных щеках, один только вид которых пробуждал страх, что он сделал что-то неправильно. Но Вэй Ин был отходчив, либо делал вид, что позабыл, списывая все на отнюдь не лучшую память. И хотя Лань Чжань часто замечал брошенные супругом печальные взгляды, а если повезет — мог и разговорить, слушая о гложащих Вэй Ина воспоминаниях, нежно обнимая и пряча в рукавах от теней прошлого, Вэй У Сянь еще ни разу не начинал рассуждать о своих проблемах самостоятельно, от чего-то предпочитая отшучиваться, отмахиваться и убеждать, что все в порядке и он вовсе не испытывает панического страха перед давно минувшими обстоятельствами его смерти. Но Ванцзи знал. Знал, что темный заклинатель боится произошедшего. Так разве не могло это быть связано с тем, что боится он именно того, что умер от руки человека, кого всеми силами защищал и, как выяснилось благодаря генералу, даже отдал золотое ядро?       Брови сошлись на переносице, янтарные глаза блеснули яростной искрой, которой хватило бы чтобы разжечь немалый пожар. Мгновение и тяжелые шаги потревожили тишину каменного зала.       Вэй У Сянь обернулся на звук, потирая покрасневшие глаза. Цзян Чен напряженно нахмурился, прекращая беспокойно покручивать Цзыдянь, мысленно обругав вошедшего. — Вэй Ин — Лань Чжань! — заклинатель поднялся, оправив одежды. Тьма, волной скатилась на пол, цепляясь за ноги владельца, устремляясь вслед за ним, также окутывая сапоги Нефрита. — Ты все еще зовешь его Ланем, — презрительно фыркнул глава Цзян, окидывая Ванцзи скептическим взглядом, лишь вскользь пройдясь им по повисшему на пришедшем брату. — Да, — Вэй У Сянь неловко улыбнулся, пряча глаза. Знание того, что муж покинул глубоко любимый и родной орден из-за него, уже не столь сильно заставляло винить себя, сколько грело чувством того, что для Лань Чжаня он был куда важнее всех этих правил и обязанностей.       В ответ на это Саньду Шеньшоу лишь фыркнул вновь, закатывая глаза. Нефрит же не удостоил Цзян Ваньиня и толикой внимания, полностью сосредотачиваясь на Вэй Ине. Янтарь в радужках потеплел, напоминая солнце, что, впрочем, вскоре потемнело. Заплаканное бледное лицо темного заклинателя не внушало уверенности, что разговор меж когда-то невероятно близкими людьми прошел гладко, а учитывая характер хозяина Цзыдяня, сложно было предположить и возможность спокойного исхода. Руки сомкнулись на чужой пояснице, осторожно, будто фарфоровую фигурку, прижимая к себе, то ли защищая, то ли из нежелания делить с кем-либо. Глава Цзян поморщился, в показном отвращении. В голове, вместе с другими далеко не лестными выражениями, мелькнуло:"обрезанные рукава". Ванцзи медленно поднял взгляд на сидящего, слегка ослабляя хватку, позволив Вэй Ину развернуться, дабы тоже смотреть на брата. — Глава ордена Цзян. Позволительно ли Вам, как лидеру, столь долгое время отсутствовать?        Мужчина нахмурился, вскидывая голову. Вэй У Сянь беспокойно схватил мужа за рукав черного ханьфу. Зная характер своего брата, что в данный момент не сдержан устоями и правилами, Старейшина Илин был уверен — молчать в планы Цзян Ваньиня не входило. — Лань Чжань! -решивший действовать быстрее, заклинатель надул губы.- Лань Чжань, Лань Чжань. Как так можно, мм? — затылок мягко ударился в плечо Нефрита, приминая верхние одежды. Озорные серебряные глаза встретились с удивленными янтарными.- В конце концов, не нам решать, как Цзян Чену вести дела, — тонкие пальцы осторожно, подушечками, вырисовывали неведомые узоры на чужих руках. — Все равно, — стальной взгляд медленно переместился к выходу.- оставаться здесь дольше мне незачем. Я пришел за Цзинь Лином.       Вэй У Сянь еле слышно вздохнул, высвобождаясь из объятий Ванцзи. Расставаться с братом, тем более после долгожданного примирения, которого темный заклинатель ждал и боялся, отнюдь не хотелось. Но увы, столь долгое пребывание Цзян Чена на Луаньцзан вызвало бы совершенно ненужные подозрения. В груди зашевелилось предчувствие чего-то плохого. Оно было… таким знакомым… Обнаженным мечом проходясь по старым ранам, вскрывая шрамы, оно заставило У Сяня насторожиться. — А все-таки, Цзян Чен, может… может еще немного побудешь у нас? — в серых глазах на мгновение застыло потерянное выражение.       Цзян Чен, в свою очередь, угрюмо уставился на возвышающуюся фигуру за спиной Старейшины. — Можно бы, да дела зовут, — аметистовые одежды зашуршали, сопровождая шаги, направившиеся к выходу. — Я ведь глава ордена, — мужчина остановился язвительно усмехнувшись.- и да, Вэй У Сянь. Надеюсь, хоть в этой жизни, ты исполнишь свое обещание и… Остальное ты и сам знаешь.       Темный заклинатель вздрогнул, выпрямляясь. Уж в этот раз он приложит все свои усилия. Не то чтобы в тот было иначе…       Тьма осторожно, словно по наитию, ледяной дымкой коснулась привычных ей пальцев и с неким остервенением поползла выше, неприятно сдирая с царапин запекшуюся кровь. Слепой да вечно голодный,но до ужаса преданный, зверь,старался проникнуть под кожу,ощущая тепло тихо тлеющего ядра. Обладателя янтарных глаз,маячащего за спиной Старейшины Илин, она воспринимала как часть окружения своего хозяина. Часть,что была неприкосновенной. Часть,которой нельзя вредить. Сейчас, уже новая фигура старалась занять такое же положение. Положение недоступности и какой-то защищенности. Фигура обладающая горячим ядром,что манило своим светом,который так хотелось погасить,поглотить растворяя в себе,собиралась уходить. Хозяин был явно этому не рад. - Да-да.. мое обещание,- Вэй Ин встряхнул головой,отгоняя ненужные мысли,и натянул на лицо привычную улыбку,что шла в разрез с серьезным тоном.- Только... будь осторожнее,Цзян Чен       Тот к кому обращались раздраженно замахал руками. - Прекращай это,Вэй У Сянь. Прекращай! Я в конце концов домой иду,а не на вторую Аннигиляцию солнца! - И правда,- темный неловко почесал затылок. - ой,да ты ж меня знаешь! Ка-а-ак придумаю чего так... - Вэй У Сянь.       Вена на нефритово-белом лбу вновь задергалась,не предвещая ничего хорошего. Черная налобная лента,казалось,лишь нагоняла тени на безэмоциональное лицо. - Вэй У Сянь,- Цзян Ваньинь позвал тише,протягивая брату сжатую в кулак ладонь. Шевелимая легким ночным ветром, личная подвеска главы Цзян тихонько позвякивала серебряным колокольчиком,что переливался в холодном свете луны.- Возьми - Цзян Чен,н-но... разве так... как я могу?! Это ведь! - Вэй-дери-тебя-Бездна У Сянь,возьми это.       Аккуратная фиолетовая кисточка,щекоча,коснулась протянутых дрожащих ладоней,в которые следом опустился и колокольчик. - Цзян Чен... Я... что это значит?- давящее чувство лишь возросло,окутывая будто волной. Вэй Ин осторожно прижал подвеску к груди,ошарашенно глядя Саньду Шеньшоу. Измученная душа молила объясниться,но губы лишь немо шевелились,что отчего-то создавало видимость хрупкой беспомощности,которая никак не вязалась с репутацией Старейшины. - Что значит? Ты и правда неизменный идиот,Вэй У Сянь,- Ваньинь горько покачал головой. - Ты отдашь мне это. Вернёшь. Когда сам вернешься.- в стальных глазах читалась незыблемая уверенность в собственных словах. - Вернёшь его мне в пристани Лотоса,смотря мне в глаза не тем отступником,которого боятся ордена,а моей правой рукой.       В ночном лесу,пугая ночных птиц,осторожные шаги сломали ветвь.