Историю пишут кровью

      Ветви тихонько хрустели под ногами,сопровождая быстрые шаги. Смятые одежды белым призраком мелькали среди темных стволов деревьев,останавливаясь у границы тумана. Заклинатель остановился слишком быстро, резко качнувшись вперед,хватаясь ладонью за нависшую ветку. Та громко захрустела,ломаясь у основания,лишая юноши опоры. Адепт глухо шлепнулся на землю,разгоняя туман, что, впрочем, тут же вернулся назад,захлестывая с головой. Луна отрешенно светила над головой,глядя сквозь клетку колючих ветвей,со скрежетом ударяющихся друг о друга. Ее холодный свет порождал жуткие тени,что прятались стоило на них взглянуть. Цзинъи быстро подобрался,вставая и отряхиваясь. В панике озираясь,он с горечью осознал,что стоявшая перед ним доселе дилемма "закончить миссию и пойти в лес Старейшины или солгать,что был там и вернуться" оказалась решена сама собой. Белесые клубы тумана заполняли все пространство,не давая возможности найти выход. Липкие паучьи лапки страха заскребли где-то внутри,призывая к бегству,но чувство долга твердило идти вперед. Тварь отвязалась совсем недавно,но стойкое ощущение ее присутствия никуда не делось. Нужно было идти.       Скрепя сердце,призрачная фигурка двинулась сквозь растительность,то и дело цепляясь за острые ветви кустов. Ее собственная тень мягко скользила следом,спутываясь и растворяясь в других тенях,словно оставляя частички себя в лесной чаще. Среди темных стволов мелькнул темный силуэт,но изможденный,как морально,так и физически адепт не обратил на это должного внимания,почти со слезами на глазах списывая происходящее на мучительные видения. Туман лип к одежде,тормозя движения,от каждого шороха внутри все сжималось,но дороги назад для себя Цзинъи уже не видел. Он ни разу не подвел учителя,но увидев однажды, как тот мгновенно разочаровался и погрустнел от провала одного из адептов,не желая более его видеть,решил для себя,что приходить с провалом к этому человеку он не готов. Но вот одна черта,что единственно объединяла его с благородным белоснежным кланом,порой заводила его в места подобные этому. А именно - Цзинъи совершенно не умел врать,а стоило попытаться - выходило из рук вон плохо,причем если обмануть сверстников немного,но удавалось,то старших не выходило совсем. Со всей его былой уверенностью в себе и устойчивости духа что-то внутри упорно не давало достойно солгать.       Движение невдалеке повторилось,все же обращая на себя внимание. Дрожащая от недосыпа ладонь сомкнулась на холодной рукояти. Глаза бегали по сторонам,подобные загнанному зверю,что чуял свою смерть. Юноша весь сжался,лихорадочно озираясь и отступая назад. Сил совершенно не было,но ударивший в голову адреналин позволял более-менее твердо стоять на ногах.    Шаг назад.       Цзинъи оглянулся,не видя более никакого движения. Неужели почудилось? Он и правда сходит с ума?       С ветки сорвалась крупная птица,роняя тяжелое черное перо. Алые глаза сверкнули в бледном свете,мимолетно отражая холодные звезды. Юноша вздохнул и выпрямился. Всего лишь ворон. Рассеянный взгляд прошелся по устланной туманом поляне и стоящей посреди нее фигуре. Рукава белого ханьфу зашуршали,рука рванула меч из ножен. Холодный металл не сдвинулся с места, больно царапая пальцы. Зубы ощутимо впились в тонкую кожу,не давая испуганному вскрику сорваться с губ. Сердце рухнуло в пятки,стоило узнать небезызвестного мертвеца перед ним. К горлу подступил истерический смех,так и оставаясь комом внутри. Как он мог вот так просто отправиться к подножию Луаньцзан,совершенно позабыв про Призрачного генерала? Теперь это точно его последние моменты жизни. Может... тогда хотя бы избавиться от той твари...       Инстинкт самосохранения и страх смерти заставили его отступить,панически ища пути к бегству. Кровь шумела в ушах,размытый взгляд вновь устремился на лютого,сердце было готово покинуть грудную клетку,своим стуком проламывая ребра. На плечо,сминая и без того не гладкую ткань,легла чья-то рука,отдавая холодом на оголенную шею. Пульс будто затих,перекрывая воздух,по спине пробежала толпа мурашек,к горлу подступила тошнота. Напоминая старую куклу на ржавых шарнирах,Цзинъи медленно повернул голову,с ужасом обнаруживая хозяина руки. Сознание стремительно угасало,окуная в холодную чернильную тьму. Последним,что исчезло от туманного взора,были серебряные глаза,угрожающе сверкающие алым светом. *****************       Беспечная улыбка,что так часто светилась перед окружающими,померкла, оставляя после себя напряженную усталость. Тонкие пальцы осторожно массировали переносицу,изредка переходя на брови. Голова гудела и даже пришлось распустить волосы,чтобы хоть немного ослабить давление. Внутреннее чувство тревоги не давало успокоиться,холодными цепями опутывая сердце. Беспокойно дрожащая рука раскрыла веер,начиная им обмахиваться. Прохладные потоки воздуха помогли немного успокоиться. Длинные волосы чуть развевались от каждого движения веера,мягко оседая на плечах. Гранатовые глаза распахнулись и задумчиво уставились на стоящую на краю стола пиалу. Подле нее возвышался небольшой кувшин вина,привлекая взгляд. Заклинатель глубоко вздохнул,обреченно качая головой. Могло показаться,что после смерти брата глава Не чуть более пристрастился к алкоголю,однако это было не так. Пил он редко,разве что в минуты глубокой печали да в знак уважения к кому-то еще. По большей части, из-за свалившейся на его плечи огромной ответственности и трагической потери старшего брата, здоровье Не Хуай Сана,как человека достаточно впечатлительного,подорвалось на нервной почве,однако вскоре возвращаясь в пределы нормы благодаря золотому ядру. Однако головные боли все же время от времени вспыхивали,мешая рассуждать.       Немного замявшись,мужчина все же взял пиалу,наполняя ее чаем,ёмкость с которым стояла на подносе у края стола. Выпитая жидкость приятно согревала,оставляя легкое послевкусие. Он определенно еще не раз наведается в Пристань Лотоса.       Обдумав решение Саньду Шеньшоу,Не Хуай Сан не мог назвать его иначе как разумным,если не единственно верным в сложившейся ситуации. Союз со Старейшиной Илин вещь грозная и эффективная,до которой отчего-то не додумались лет эдак четырнадцать-тринадцать назад. Тем более,если удастся привлечь на свою сторону главу Лань - из возможно протестующих останется лишь Ланьлин Цзинь,однако влияние нынешнего Верховного заклинателя не могло быть просто упущено из виду,а значит подобраться все же стоит незаметно. Пустить ложные слухи,до последнего "оставаться на стороне Гуань Яо",проще говоря не терять лица и держать хватку. Но все ли пойдет по плану?       Были в этой ситуации и свои подводные камни,обойти которые было задачей не из легких. Как ни странно,но ими оказался мягкосердечный и доверчивый глава Лань. Всегда готовый помочь,не способный разглядеть блестящего обмана младшего названного брата - наивный глава Лань. Именно в нем глава Не видел слабое звено всего плана,но рискнуть он все же собирался. Многое стояло на кону,а возможность трудностей лишь разжигала азарт,что яростным пламенем рвался наружу,сдерживаемый лишь ледяной рассудительностью. Маска наивности работала замечательно,но людей из правящих кругов,кто не ведал о истинной сути,осталось не так много. Нужно быть осторожнее.       Рука скользнула меж темно-зеленых складок,опускаясь в карман ханьфу. Пальцы коснулись плотной бумаги,осторожно сжимая ее. Лист,выглядящий на первый взгляд абсолютно пустым,на деле содержал в себе ценную информацию о завершенной сборке "материалов". При воспоминании о переписке на лице расплылась предвкушающая улыбка. Огонек в лампе дрогнул,заставляя тени плясать.        Пристань Лотоса ожидает гостей. *****************        В главной зале царил приятный полумрак,вечерний ветер тихо шуршал занавесками,играя с тенями. Тысячи небесных глаз слепыми точками заглядывали в окна,наблюдая за разворачивающимся в помещении действом. Глава Лань сидел сам не свой,будто бы напряженно думая,в самом деле стараясь собрать мысли в кучу. Услышанное от главы Цзян произвело на него немалое впечатление. Пугая,приводя в смятение,новая информация пробудила в сердце тревогу,а необратимая близость скорой встречи заставляла пальцы дрожать. Он не мог поверить,нет,это совершенно невозможно... Ждать и надеяться тринадцать лет,убиваться и страдать ночами. А теперь,когда наконец настал столь желанный момент... он струсит? Струсит и отступит,заочно давая согласие,уходя?       Тишину прорезали шуршащие шаги,мертвец рядом поднялся,направляясь навстречу теням. Сичень с тоской ощутил,как его ладонь отпустили. В лунном свете кровью вспыхнули алые ленты. Ледяной голос,вонзившийся в разум,разбил натянутые нервы. Янтарь родных когда-то глаз сейчас обжигал лишь холодом. Карие глаза предательски наполнились соленой влагой. - Приветствую,глава Лань.