Забытое богами место

      Задолго до того времени, как великий и всеми любимый князь Владимир уничтожил на Руси язычество, приняв с Византийской земли христианство, посреди материка Евразия раскинулось самое большое болото в мире – Васюганское.       Люди веровали и называли богами всё то, что казалось им за гранью возможного, и разделяли так называемых «божеств» на добрых и злых, хотя так делать совсем не правильно. Боги - не люди, они не ведают грань добра и зла; для них это все одно и то же.       Человечество покланялось пред божествами, принося в жертву все самое дорогое, что у них было, а если же жертва была напрасна, и божество не помогло им, человеку ничего не стоило просто взять и избить палками истуканы божеств, дабы бог, в свою очередь, подчинился и выполнил волю верующего. Глупость какая-то, верно? Но вернемся к болоту посреди нынешней России.       Тут жил народ не то, чтобы слишком набожный – камню они, по крайней мере, не поклонялись, как некоторые, или же были бестолковыми, вовсе нет. Здесь было хорошее поселение, которое передавало все сказания не только из уст в уста, но уже и писать на бересте могло, чтобы передать сказания нескольким поколениям вперед. Здесь уже строили дома из хвойной древесины, которые стояли как будто на ножках – в связи с большой влажностью землянки не были пригодны для жизни, ведь их затапливало почти при каждом дождике или по весне, когда таял снег. Живут тут люди, занимаясь собирательством, да сельским хозяйством, так как охотиться здесь плохая идея, ведь везде топь и болота. Поселение в честь этого и назвали – в честь топкости и вязкости местных болот – Вязкино.       Вязкинцы были народом дружным, в беде друг другу помогали. Но даже в таких местах бывают люди, от которых все либо в страхе бегут, либо просто стороной обходят. Была и здесь одна женщина – Василисой звали. Вы наверняка представили себе немощную старушку, с глубокими морщинами и седыми волосами, но вы ошиблись. Василисе было от рождения всего годков двадцать, у нее была огромная русая коса, в которую были вплетены ромашки, а васильковые глаза были обрамлены пышными ресницами. Если бы та не подалась в отшельницы, за ней бы все мужское население деревни приударило. Несмотря на свой возраст, девушка была не по годам мудра. Она могла прийти на помощь к людям тогда, когда они сами этого у нее просили, так как сама она была отшельницей и чуть поодаль от всей деревушки жила. Не любила она сильно людям помогать, а больше к природе лицом поворачивалась. Но ее все уважали и с почтением относились, как и к их старейшине Святозару. Этот человек обладал здесь особой властью, хоть и был по тем меркам относительно молод. Просто его отец был до этого главарем, но одним осенним вечером он так и не вернулся из леса. Кто-то сетовал на кикимор и леших, кто-то говорил о том, что сам Святозар помог своему отцу покинуть этот мир. Но это были лишь слухи. Тем более, Святозар был молод и красив, за него хотели выдать дочерей со всей округи. Но парень решил повременить с этим.       Кроме всеобщих любимцев были и те, с которыми связываться – себе дороже. Такими считали одну семью на окраине деревни, но ее очень скоро не стало. И никто не знает, что произошло. Просто в один миг семьи и след простыл.       Были у деревни и свои красавцы, высокие, чуть смуглые из-за работы в поле и с веснушками на лице, два осиротевших братца – Мирослав и Златослав. Они были близнецами, но по характеру очень отличались друг от друга. Первый был спокойным и сдержанным юношей, всегда был готов потратить свое свободное время на более нужные дела, нежели чем его брат – на различные гулянки и хороводы вечерком. У Мирослава была и возлюбленная, с которой они хотели вскоре сойтись. А Златослав не был хозяйственным. Ему бы в лес сходить да зверье попугать или самому найти себе приключений, откуда потом один, без брата, вылезти не мог. Кто бы знал, что излишняя любознательность одного из братьев обретет такие печальные последствия.       Дело было уже перед сбором урожая, под конец лета. Златослав по своему обыкновению сорвался в лес, но в этот раз ничего не сказал своему брату – тот бы начал его наставлять и говорить о том, что пора бы уже остепениться, мол, вот я уже женюсь, а ты все играешься, как дитя малое. Этим вечером паренек думал о том, что скоро ему действительно придется взяться за ум и по стопам брата, родившегося чуть раньше, жениться и завести семью. Этот день должен быть последним таким в его жизни, поэтому он решился на то, чтобы зайти дальше в лес, хоть Василиса и проводила его хмурым взглядом, что-то бормоча под нос. Пробираясь через лесные дебри и пару раз едва не увязнув в болоте, мальчишка заприметил какое-то осунувшееся старое здание. И леший же его дернул залезть туда. Дом стоял посреди болота, на высоких «ножках» и накренившейся влево, из-за ветра. Дверь была закрыта, а в окнах не было даже и намека на то, что там кто-то жил. Добравшись до порога, Златослав сглотнул и прислушался – было тихо. Слишком тихо для того места, где квакали лягушки и шагали цапли в их поисках. Даже неслышно было жужжания мошек. Лишь дыхание и сердцебиение парня слышались в тот момент. Дверь душераздирающе скрипнула, отворившись, а мальчуган даже не успел до ручки дотронуться, не то, чтобы и на первую лестницу встать. Заглянув в дверной проем, он ничего не увидел, кроме темных силуэтов и промелькнувшей тени. Пахло сыростью и несло прохладой от туда. Любой здравомыслящий человек делал бы ноги отсюда, но наш отважный Златослав был не из пугливого порядка, смело шагнул вперед и услышал, как дверь за ним, скрипнув, захлопнулась.       Стояла тишина. Парень сглотнул вязкую слюну, так как внезапно почувствовал приступ легкой паники, которую показывать не хотел. Может, это все глупая шутка одного из парней в деревне, которого в свое время Златослав имел неосторожность задеть своей шуткой? Услышав скрежет, парень отпрыгнул в сторону, наткнувшись на стол и ударившись мизинцем. - Черт… - он посмотрел в сторону скрежета, но из-за темноты абсолютно ничего не увидел. Начиная на ощупь двигаться туда, он внезапно увидел зеленоватый тусклый свет, просачивающийся сквозь деревянную крышку в полу. Дрожащими руками парень начал пытаться открыть его, но с первого раза ничего не вышло. И кто же знал, какими мыслями тогда руководствовался парень, чтобы вместо того, чтобы сбежать, решил взглянуть в лицо опасности? Может, он хотел доказать, что он вовсе уже не ребенок и не дурачится время от времени? Об этом он нам уже не скажет. Содрав кожу на пальцах рук и ладонях, парень снова попытался сдвинуть крышку с места. Она все же поддалась, и оттуда донёсся едкий запах смрада, будто там разом похоронили тысячу человек, и все это уже успело хорошо подгнить. Прищурившись, Златослав не сразу заметил мелькнувшую тень позади него, которая в следующий же миг пронзила чем-то грудь парня, что тот даже не успел и вскликнуть, как уже лежал на краю открытого погреба, из которого тонкой струйкой поднималось нечто.

***

      Мирослав обеспокоенно смотрел на лес, куда ушел его брат. Он видел, что Василиса была чем-то обеспокоенна, но добиться от нее ответа было невозможно. Парень уж думал, что его брата загрызли дикие звери, или он запнулся об корягу и утонул, с бульканьем и чавканьем провалившись в трясину. Но вдруг он увидел его и не смог не сдержать улыбки. Он даже и не заметил, что с братом что-то не так. Что он стал отстраненным, а взгляд - холодным. Обнявшись и вновь сказав о том, что нельзя Златославу так надолго уходить в лес, Мирослав все же провел его домой, где пытался накормить похлебкой, которую сделала его невеста, но брат отказался, сославшись на то, что наелся ягод на болоте. Пожав плечами, старший задул свечу и лег спать, в то время как Златослав смотрел на луну, и его улыбка преобразилась, став более зловещей и пугающей.       Когда начал пропадать скот, вязкинцы собрали на собрание, где присутствовали все до единого жителя. Даже Василиса изъявила желание появиться там, хотя ее и не ждали. Решив, что это все дело лап хищников, загоны со стадом начали охранять даже ночью, пока не начали пропадать и охранники. Первого человека нашли с кишками наружу прямо у входа в лес, и было видно, что ему перегрызли горло. Увидевшие это люди едва не попадали в обморок, обращаясь взором к старейшине. Святозар же сказал, что отныне в страже будут стоять два человека. Мирослав же был в корне не согласен, так как это подставляло людей под удар, но его не стали слушать. Лишь его брат, Златослав, кивнул, выглядя, на сей раз, бледнее, чем обычно. Ссадины на его руках все никак не заживали. - Ты в порядке? – не дождавшись ответа, поскольку брат лишь кивнул и ушел, отсутствуя даже на захоронениях, Мирослав заподозрил, что его близнец что-то видел.       Совет Святозара не помог жителям обрести спокойство, так как на следующий день не было уже двух ночных стражей. От них не нашли даже и мизинчика, лишь разорванную в клочья рубашку от первого и сапог от второго. Тут уж вязкинцы начали своим многочисленным богам приносить жертву. И вроде все успокоилось, как через неделю вновь начали пропадать люди. И уже из своих домов пропадали, хотя Святозар и приказывал запирать все двери и окна. На помощь богов рассчитывать было нельзя, поэтому старейшина сам лично пошел на окраину деревушки к Василисе и упрашивал ее помочь. Девушка согласилась, но она не знала, кто мог стоять за этим всем, хоть и догадывалась.

***

      В это время Мирослав наблюдал за своим братом, который слишком часто сбегал в лес и все чаще молчал, от его жизнелюбия ничего не осталось и это волновало парня. Пока в одну ночь он не увидел, как его близнец покидает дом и только он хотел выйти за ним, как Златослав вернулся и тихо подошел к его постели, склонившись над ним. Мирослав испугался, но притворился спящим, стараясь не замечать странного запаха тлена от брата, будто он гниет изнутри. Внезапно брат отскочил от постели, что-то бурча про то, что они же братья и тот не может так поступить, прежде чем вернулся в свою постель и не перестал двигаться. Мирослав предпочел закрыть на это глаза и спокойно уснуть до утра, надеясь, что сегодня не будет новых убийств и пропажи людей.